ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Когда я заметил, что за мною ведется пристальное наблюдение, я уже принял решение отказаться от встречи с Ф. И все же мне неожиданно предоставилась возможность незаметно для посторонних побеседовать с ним.
Ф. произвел на меня, несмотря на то, что его физические возможности казались ограниченными, довольно хорошее впечатление. Я снабдил его тут же крупной суммой денег, как награду за то, что он через каждые две недели посылал мне донесения о положении дел. Меня интересовало также, что думают рабочие в Швеции о политических проблемах современности. Но главной задачей было в кратчайший срок создать эффективную сеть информаторов, которую Ф. мог одновременно использовать для своей газеты. Я прежде всего стремился разузнать, насколько коммунистическая партия Швеции насыщена агентами советской разведки. Вначале Ф. с трудом поддавался на мои уговоры. Когда я объяснил ему необходимость того, чтобы по меньшей мере десять его наиболее верных приверженцев отошли от него и вернулись в коммунистическую партию, он отрицательно покачал головой. Но после того, как я подробнее изложил ему свой план и заинтересовал его, он в конце концов согласился сотрудничать с нами. Я заверил его, что ему вовсе не нужно действовать против интересов Швеции. Трудность заключалась еще в том, чтобы найти подходящую форму для передачи необходимых для этой операции средств в глазах шведских налоговых органов. Наконец, я решил замаскировать перевод денежных сумм покупкой типографии для газеты Ф.
Капиталовложения в это предприятие быстро принесли неожиданно высокие прибыли. Уже через короткое время Ф. сообщил нам, что Сталин намеревается еще этой же зимой (в 1941 году) предпринять решающее контрнаступление. Погода крайне благоприятствовала его намерениям, а предназначенные для зимних боев дивизии обладали очень высоким боевым духом. В донесении указывался и район предстоящих операций, а именно — Подмосковье (к которому приближались передовые отряды наших наступающих войск), и высказывалось предположение, что в русском контрнаступлении примут участие войска из Сибири. Упоминалось об интенсивности движения эшелонов, которыми эти войска непрерывно перебрасывались к фронту. Общая численность войск оценивалась в размере от пятидесяти до шестидесяти пяти дивизий, оснащенных зимним обмундированием — в том числе двадцать полностью моторизованных, частично танковых, дивизий.
Это донесение было подтверждено сообщениями наших агентов, действующих в тылу у русских; они передавали, что в полосе войск группы «Центр» прибывают новые части. Отдел оценки информации генерального штаба смог, однако, обнаружить появление этих частей в результате действий фронтовой разведки и показаний пленных только где-то в середине декабря. К концу декабря донесения сообщали об очень крупных скоплениях русских войск.
Ф. черпал свою информацию главным образом из дружеских бесед высокопоставленных чиновников русского посольства в Стокгольме. Поступала она и от членов коммунистической партии Швеции. Кроме того, я узнал из бесед с японцами, что русские на самом деле целиком положились на нейтралитет Японии и считают совершенно неопасным снять со своего дальневосточного фланга несколько дивизий. Какую двусмысленную роль во всем этом играли японцы, я еще подробно расскажу.
Тем временем Гитлер потребовал от нас сообщить ему о положении в Иране. Немецкое руководство не могло понять, как русские смогли при столь напряженной обстановке на своем Западном фронте в августе 1941 года высвободить силы, чтобы совместно с англичанами оккупировать Иран. Это наше поражение явилось результатом того, что еще в апреле 1941 года из-за недостаточной поддержки с воздуха провалились наши попытки утвердиться на Востоке с помощью иракского политического деятеля Эль Галани путем организации восстания в Ираке. Была нарушена и работа наших опорных пунктов в Тегеране и Тебризе. (Позднее их сотрудникам все же удалось передавать с курьерами, что отнимало много времени, через Турцию неплохой информационный материал. Но понадобился целый год, пока мы сумели полностью восстановить прерванную деятельность.)
Вернувшись в Берлин, я обнаружил, что там царит тревожная обстановка. Начались первые налеты бомбардировщиков на столицу рейха. Мы жили в районе Курфюрстендам, недалеко от нас располагалась тяжелая зенитная батарея, рядом с которой мы чувствовали себя в относительной безопасности. Когда как-то ночью раздался рев сирен воздушной тревоги, я не спустился в убежище. Однако, в конце концов, огонь зениток стал таким сильным, что моя жена попросила спуститься всех в укрытие. Не решаясь уйти из комнаты, я подошел к окну и увидел, что прямо над нами летел вражеский бомбардировщик, схваченный лучами нескольких прожекторов. Внезапно я услышал завывание и свист падающей бомбы и тут же я отлетел к стене, оглушенный страшным грохотом. Через обломки мебели и посуды жена бросилась в детскую. В страхе мы включили свет и увидели, что комната превращена в развалины. Над кроваткой нашего сына в стене торчал осколок бомбы, но ребенок остался невредим и, весь покрытый черной пылью, улыбался нам из своих подушек. Наше потрясение еще не прошло, как с улицы нам кто-то крикнул грубым голосом: «Шестой этаж, вы что, спятили? Потушите лампу, или вам мало досталось?»
На следующий день после верховой прогулки Канарис пригласил меня позавтракать с ним. Мы были одни; его семья отдыхала на Тегернзее. Он сказал, что его арабский божок, покровитель дома, Мухаммед, которого он привез из Африки, приготовил нам кое-что покрепче. Генерал любил перед завтраком подать на стол подогретое шампанское. Двух стаканов было достаточно, чтобы вызвать у каждого, кто к этому не привык, эйфорическое настроение.
«Есть у вас что-нибудь новенькое из Японии? — задал он свой первый вопрос. — Вы ведь наверняка встречались в Стокгольме с японцами?». Видимо, он следил за мной во время моего пребывания в Швеции через одного из своих доверенных людей. Причину этого мне пришлось узнать позже. Канарис высказал несколько замечаний по поводу военного потенциала Японии и потом спросил, представил ли Гиммлер на рассмотрение Гитлера материал, который должен был укрепить доверие Гитлера к Японии. Мне об этом ничего не было известно. Правда, я знал, что Гиммлер очень интересуется Японией и является неплохим знатоком японской истории. Перед началом войны с Россией он даже потребовал в одном из своих приказов, чтобы младшие офицеры СС изучали японский язык. Он планировал послать сорок младших офицеров СС, после сдачи ими соответствующего экзамена по языку, в ряды японских сухопутных войск, чтобы в порядке обмена к нам прибыли сорок кандидатов в офицеры из Японии, Он передал мне по этому поводу написанную им памятную записку и порекомендовал позаботиться об этом, так как он собирается впоследствии передать в мое распоряжение двадцать человек из этого числа для использования их в разведывательных целях в Восточной Азии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139