ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Серьезный тип. Это тебе не пьяный еврей, как вчера в подворотне.
Кач покосился на Моню.
— Давай, зови его сюда, — спокойно сказал Моня. И усмехнулся.
Димка неторопливо подошел к стайке алисоманов. Топ заметил его издали, и профессиональное чутье уличного бойца подсказало ему, что этот «бык» идет именно к нему. В таких вещах Топ не ошибался никогда.
Кач подошел вплотную, алисоманы раздались в стороны и, сделав вид, что у них есть свои дела, отошли подальше, посмеиваясь и поплевывая.
Топ молча смотрел на подошедшего здоровяка. Из молодых, да ранний.
— Чего? — спокойно спросил он, оглядев Кача с ног до головы. Не внушал этот большой ребенок серьезных опасений. Лось, конечно, но и не с такими Топ управлялся. Яйца выеденного не стоит.
— Отойдем. Поговорить надо.
Топ бросил взгляд в направлении трансформаторной будки, где маячила худая фигура Мони.
— Ну, пошли, — Топ улыбнулся. — А в чем дело?
— Я же сказал, просто поговорить надо. Наедине. Да не бойся, не бойся.
Топ хмыкнул. Получилось это у него совершенно естественно. Он действительно не видел никакой опасности. Два «быка» чего-то хотят. Ну и пусть себе хотят. Сейчас, наверное, и расхотят. Много таких приходило. Залетных любителей легкой наживы.
— Здорово, — приветствовал его Моня.
Топ не ответил и демонстративно засунул руки в карманы кожаных штанов. Если что, он сумеет быстро вернуть их в нужное положение. Практика, мать ее.
— Какие проблемы? — наконец спросил он, отметив, что Кач остался у него за спиной. Это его не смутило. Стандартная ситуация.
— Проблемы? Да одна, брат, проблема. Чего ты Василия нашего обижаешь?
— Какого Василия?
— Ну, как же. Черненький такой, молодой. Гоняешь, говорит, его, не пускаешь в магазин.
— А-а... Ясно, — Топ понял, о чем речь. Действительно, маленький черненький парнишка вертелся здесь несколько дней назад, предлагал направо и налево траву. Ну, шуганул его Топ, торговля наркотиками не поощрялась здесь ни начальством, ни самим Топом, у них своих проблем полно, только наркотиков еще не хватало.
— Вот что, парни. У вас — свой бизнес, у нас — свой. Давайте друг другу не мешать. Мы же к вам не лезем.
Кач за спиной Топа хмыкнул.
— Вот и вы давайте, занимайтесь своими делами в другом месте. Если хотите, давайте стрелу забьем, с нашей крышей поговорите.
— А кто ваша крыша? — лениво спросил Моня.
— Я же говорю, если вы серьезные люди, давайте стрелу забивать, договоримся ко всеобщему удовольствию. А если несерьезные — что зря время терять? В этом случае разговор окончен.
— Давай звони своей крыше, — Моня сунул руку во внутренний карман куртки и вытащил трубку радиотелефона. — Звони и договаривайся.
Кач, переминавшийся позади охранника с ноги на ногу, уже решил, что драки не будет, и вышел из-за спины Топа. Благодаря этому ему и удалось увидеть в подробностях все дальнейшее.
Охранник со скучающим видом протянул руку, чтобы принять «трубу», в этот момент Моня неуловимым движением схватил его за запястье своей правой и рванул на себя, а в левой неожиданно сверкнула неизвестно откуда появившаяся заточка. Моня как-то неуклюже, некрасиво дважды дернулся... почти прижавшись к охраннику всем телом. Кач сначала даже не понял, чего это он, судороги, что ли, начались у этого наркота. А потом, когда высокий охранник с побелевшим лицом начал оседать на землю, до него дошло, что Моня ухитрился дважды воткнуть заточку ему в грудь. Вот это техника! Со стороны-то уж точно никто ничего не понял. Кач вот рядом стоял, и то...
— Пошли, братан, — весело, блестя глазами, сказал Моня. — Все.
На щеках его играл яркий румянец, на лбу выступили капельки пота. Качу на секунду стало не по себе. Нехороший взгляд был сейчас у Мони. «Обдолбался, сука, — подумал Кач. — Совсем невменяемый».
— Пошли быстро, я сказал!
Он поднял с земли радиотелефон, подул на него, стряхивая пыль. Через мгновение они уже сворачивали за угол соседнего дома, Кач обернулся и увидел, что раненый охранник, согнувшись пополам и прижав к груди обе руки, черепашьим шагом двинулся было в сторону магазина, но, словно подкошенный, рухнул на бок, проехав головой по стене трансформаторной будки.
* * *
Через полчаса они были у Димки. Моня расслабился, глаза больше не горели безумным огнем. Он сидел на диване, вытянув ноги в дорогих ботинках, — Моня принципиально не разувался в гостях. Правда, ботинки его всегда были чистыми. Кач машинально отметил это, вспомнив, как они пробирались по грязному двору ремонтируемого дома. И как только он умудрился не вляпаться в такую грязищу? Качу пришлось мыть свои кроссовки в ванной, а этот наркота сидит, хоть бы хрен. Ни пылинки, ни пятнышка на его одежде.
— Ну, чего прибздел, Дима? — весело спросил Моня.
— Я прибздел? Да ты чо?
— Чо-чо. Очко-то заиграло во дворе, я видел. Не ссы, жив останется этот лох. Поучил его просто. Так что никакой мокрухи на нас не висит. Да и вообще ничего не висит. Все это замнут. Даже дела не будет. Наверное. А этот — выживет. Если, конечно, в больнице его СПИДом не заразят! — Моня расхохотался.
— А ты откуда знаешь, что дела не будет?
— Сказано, не будет, значит, не будет. Точка. Все узнаешь, всему свое время.
— Слушай, Моня, чего ты муму...
Моня предостерегающе поднял указательный палец, и Кач проглотил чуть не вылетевшее грубое слово.
— Дима, не будь жлобом. Говори культурно. Держи-ка, — Моня хлопнул себя по нагрудному карману куртки, сунул пальцы внутрь и вытащил компакт-диск. — Займись на досуге.
— Что это? — Димка взял диск и поднес к глазам. — Шахматы? Ты чего? Других игрушек мало у меня? Буду я в шахматы сидеть рубиться.
— Ой, Дима, Дима. Поиграй, очень советую. Тебе ведь учиться нужно, а то станешь пробойником у каких-нибудь жлобов. Повезло тебе, что со мной связался, а то сидел бы уже на общем режиме. Таких, как ты, пачками подставляют. Сдают, не жалеют.
— Слушай, ладно мне тут байки рассказывать. Пионерам лапшу вешай. Как не пацан, все равно.
— Пацан — не пацан. Брось ты свой жаргон. Меньше телевизор смотри.
— А я его вообще не смотрю.
— И газет не читай. Уроды, журналисты вшивые, пишут всякую херню. Ты будь парнем нормальным, нечего набираться всякого говна. Ты слышал хоть раз, чтобы я говорил «Ты не пацан», «братан», а, слышал?
— Слышал сегодня. Ты же этого... братаном назвал.
— Это, Дима, я его специально так назвал. Вот пусть потом нас среди «братанов» и ищут. Его дружки ковбои. То-то я посмеюсь, когда они, ковбои эти, на братву натуральную выйдут. Вот будет потеха. Хиляки они, эти рокеры, ковбои, скины. Прибздят. Братва-то ведь отмороженная, сразу пришьют, если что не так.
— Ну ты-то сегодня тоже как-то резко слишком.
— Это не тебе решать, резко-нерезко. Нормально, — Моня замолчал. Встал, потянулся, прошелся по комнате.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93