ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Лишь бы порядок был.
— Будет порядок, — сказал Сухой. — Ну, мы пошли?
— Да. До свидания...
— Всего. И не бойтесь. Эти гаврики к вам больше не сунутся. Мы проследим.
Димка посмотрел на Барракуду:
— Ну что, начинаем новую жизнь?
— Похоже на то. Марк, как будем новую жизнь начинать?
— С банкета, — ответил Куз. — Как же еще? Сегодня закроемся, наверное. А с завтрашнего дня, похмелившись, начнем помалу...
Димка покрутил головой.
— Так я все-таки не понял. Это что же, теперь это все, — он обвел рукой кабинет, — это все наше?
— Ну, практически да, — ответил Барракуда. — Но у меня тоже ведь право голоса есть? Мы так договаривались?
— Конечно, — ответил Марк. — Конечно. Но главная здесь будет та девочка, которая сейчас в зале. Это же все ее деньги.
Барракуда вздохнул:
— А откуда у нее такие бабки, можно спросить?
— Наследство, — ответил Димка. — Ладно. Я пойду к ней.
— Настя! — крикнул он, выйдя в зал. Не обращая внимания на любопытные взгляды молодых людей, толкущихся вокруг, он искал глазами подругу. — Настя! — крикнул он еще громче.
— Я здесь. — Голос Насти прорезал гул, стоящий в зале. — Иди сюда!
Димка, не глядя, распихал локтями покупателей и пролез к прилавку. Настя была почти прижата к стеклянной витрине.
— Все! — радостно сказал Димка, подумав, что «радость» — слишком незначащее слово. Его распирал настоящий восторг. Они стали владельцами настоящего предприятия, у них свой магазин... Об этом не стыдно сказать в любой компании, он стал наконец-то по-настоящему солидным человеком! Словно другая жизнь началась сегодня! — Все! — повторил он, тронув Настю за руку. — Купили!
— Точно?
— Да. Теперь это — наше.
Он увидел в ее глазах необычные искорки. Димка и так считал ее красивой девчонкой, но сейчас... сейчас Настя просто преобразилась.
И Димка понял, для чего Куз затеял покупку магазина. Не для того, чтобы зарабатывать деньги, а ради того, чтобы вернуть ее к жизни.
— Зови Барракуду, — сказала Настя Димке каким-то странно деловым тоном.
«Откуда что берется? — мелькнуло у Димки в голове. — Прямо мгновенно в бизнесвумен превратилась... Как говорит! Как смотрит!..»
Сходив за Барракудой и Кузом, он вместе с ними вернулся в зал. Настя подошла к ним. Толпа уже расступалась перед ней, покупатели почувствовали, что эта девчонка имеет здесь какой-то вес, причем совсем не маленький...
— Барракуда! — весело сверкая глазами, сказала Настя. — На сегодня магазин закрывается. Гони их всех...
— Господа хорошие! — обратился Барракуда к прислушивающейся толпе. — Магазин по техническим причинам закрывается. Приходите завтра!
— Кук, — крикнула Настя продавцу, лицо которого от такой фамильярности удивленно вытянулось. — Кук! Помоги очистить помещение.
Видя, что его непосредственный начальник дает молчаливое «добро», Кук вышел из-за прилавка и замахал руками, словно нагоняя ветер на зазевавшихся покупателей. Те потянулись к выходу, что-то невнятно бормоча.
Когда Кук уже собирался закрыть дверь за последним вышедшим тинейджером на железный засов, Настя неожиданно остановила его:
— Погоди-ка. Я сейчас.
Она выскочила на улицу и, привстав на цыпочки, стала оглядываться по сторонам. Наконец она заметила тех, кого искала.
— Эй! Иди-ка сюда, — крикнула Настя тому пацану, который приставал к ней на этом самом месте час назад. — И ты, ты тоже, — обратилась она к верзиле, поверженному Кузом на асфальт.
Тот обернулся на ее крик и начал прислушиваться, не понимая, чего от него хотят.
— Идите сюда. Оба. — Настя говорила очень спокойно.
— Ну! Хули тебе надо? — спросил тот, который «стрелял» у Насти деньги.
— Пошли вниз. — Она махнула рукой и, повернувшись спиной к ребятам, толкнула дверь магазина.
Верзила и Хмырь, как про себя окрестила Настя назойливого попрошайку, вошли вслед за ней в зал.
— Ну, в чем дело? — спросил Верзила. — Махаться хотите? Давайте помашемся...
Настя молча озиралась по сторонам.
— Лом есть у тебя, — спросила она Барракуду, — или лопата? Что-нибудь потяжелее...
— А... Ну, давай, давай, сейчас поглядим, что там вы с ломом будете делать. — Верзила начал кипятиться, попытался даже закатать рукава, но, запутавшись в пуговицах, прекратил попытки, смачно сплюнув на пол.
— Слышишь, Барракуда, найди-ка что-нибудь, — попросил Димка у прежнего хозяина магазина.
Тот нырнул за прилавок и появился через секунду с американской бейсбольной битой.
— Пойдет?
— Самое то, — ответила Настя, принимая биту.
— Ну, давай, давай... Ты не боишься отдачи-то? — бормотал Верзила, расставляя пошире ноги и поднимая перед собой руки, сжатые в кулаки. Димка, стоявший у стены, скривился. Он бы убрал этого алкаша за три секунды, но ему было интересно, что задумала его подруга. Если что, он успеет подстраховать.
Настя, взвесив биту в руке, повернулась к верзиле и сделала шаг вперед. Верзила хотел что-то еще сказать, но, увидев в глазах девушки, смотревших прямо на него, такое бешеное, злое веселье, словно проглотил язык. Настя качнула битой и пошла на противника, который замер в боевой стойке, уже не ухмыляясь и вмиг посерьезнев.
Глава 7
— Ложись, Настя, отдыхай. Сегодня был тяжелый день.
— Хороший... — ответила Настя.
— Ладно... Я еще немножко посижу и приду, — сказал Димка и, видя, что Настя продолжает сидеть без движения, обнял ее за плечи, приподнял и почти понес в комнату. Ей действительно надо было скорее попасть в постель.
В это время Куз окидывал взглядом кухонный стол, уставленный бутылками, закусками, запивками, — здесь еще хватило бы на сутки пиршества...
Вернулся Димка.
— Уложил? — спросил Куз, наливая коньяк себе и ему.
— Да. Намаялась девчонка.
— Все мы намаялись... Давай!
Они выпили. Димка только сейчас почувствовал, что начинает пьянеть. Вообще он не очень любил это дело, хотя иногда позволял себе нарезаться по полной программе, но редко. Сейчас ему не хотелось напиваться. Весь день его держало жуткое нервное напряжение. И несмотря на то что пить они начали с полудня, еще на импровизированном банкете в магазине, алкоголь не брал его. Нервы, что ли, блокировали тот участок мозга, который отвечает за кайф...
Поймав себя на этих мыслях, Димка окончательно понял, что пьянеет.
— Я, по-моему, начинаю вырубаться, — сказал он Кузу, скривив лицо в дурацкую улыбку, которая сразу превратила его в того, кем он был на самом деле — семнадцатилетнего подростка, почти ребенка. Пусть и с накачанными мускулами, но все равно ребенка.
— Это ничего. Иногда можно, — задумчиво ответил Куз. — Это ничего...
— Марк Аронович...
— Да?
— Я вот хочу у вас спросить... — начал Димка.
Однако Куз оборвал его:
— Зови меня на «ты». Как Настя. Просто Марк. Мы же теперь партнеры...
— Хорошо. С удовольствием.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93