ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это ей удалось. Она даже ни капли не пролила на свои светлые джинсы. Почему-то сейчас это казалось ей самым главным.
— Молодец, — похвалил Костя. — Давай по второй.
— М-м-м... — промычала Настя. — Подождите. Надо покурить.
Это был достойный, как ей казалось, повод, чтобы остановить гонку, которую навязывал ей этот жлоб Костя.
— Покурить... Ну, давай покурим.
— Я сейчас, — Андрей неуклюже поднялся с дивана и отправился на кухню.
— Как, нравится квартира? — Костя вынул из пачки две «Мальборо» и протянул одну Насте. Она щелкнула зажигалкой, едва не опалив нос, прикурила, посмотрела на Костю и поймала его насмешливый взгляд.
— Ничего, — сказала она, стараясь выдерживать деловой, слегка равнодушный тон. — Ничего себе.
— Ничего... В порядок приведу и задвину. За долги отдали мне хату. Хочешь, можешь пожить здесь.
— Спасибо. Мне и дома неплохо.
— Хм, дома... Так что у тебя за проблемы?
— Надо одного гада пугануть.
Настя делала затяжку за затяжкой и, как ей казалось, выглядела сейчас вполне взрослой, деловой и серьезной женщиной. Мрак в комнате рассеялся, сейчас она казалась Насте даже миленькой.
— А музыки нет? — поинтересовалась Настя.
— Музыка будет. Ты говори, говори.
— Ну, я же объясняю. Я заманю его к себе домой, а вы будете там. Да? И мы на него наедем. Пусть все расскажет. А не расколется, надо ему по морде надавать. Не жалко. Он такая сволочь...
Настя чувствовала, что говорит как-то нескладно, однако Костя слушал внимательно, не перебивал.
— А бабки кто будет платить? — спросил он наконец, видя, что Настя завязла в поисках нужных слов.
— Бабки платить буду я.
— А у тебя есть?
— Я же говорю, есть. — Настя полезла было в карман, но Костя протянул ей стакан.
— Погоди. Давай теперь по второй, а то у меня крыша течет. Устал. Надо мозги поправить. Давай!
Настя проглотила полстакана водки с удивительной для нее самой легкостью, запила соком, на этот раз чистым, не разбавленным алкоголем, и наконец почувствовала себя бодрой, уверенной, сильной, смелой, почувствовала, что нипочем ей эти парни, что ничего худого они ей не сделают. Вполне нормальные люди, можно о делах поговорить. Не то что эти, из «Гаража».
— Ты чего там бормочешь? — спросил Костя.
— Я? — Настя вдруг расхохоталась. — Я вспомнила тут одних уродов. Тоже просила их помочь, так они испугались. Смешно. Я им деньги даю, а они боятся.
— А сколько у тебя денег-то?
— Денег у меня хватит. Не боись, Костя.
Она вытащила из кармана все те же девятьсот долларов.
— Во! Для начала!
— Сколько тут?
— Штука.
— Штуки мало. Нас же двое будет.
— Так есть еще бабки, я же говорю... — Настя потянулась к бутылке, задевая рукавом пакеты с соком, едва не смахнула их на пол, но благополучно добралась до «Довгани», плеснула себе на дно стакана.
— Тебе налить? — спросила Костю.
— Давай. Ты, вообще, не гони. Ночь у нас длинная.
— Ночь? — Настя залпом опорожнила стакан. — Ночь? Я — не-е-ет, ребята, я не по этому делу. Совсем по другому. Так вот, дома еще есть. А можно закусить?
Ей вдруг очень захотелось есть, и она, не дождавшись ответа Кости, который не переставал наблюдать за ней, стала отрывать куски ветчины и запихивать их себе в рот.
— Прыгун звонил, — вдруг услышала она голос прямо над головой и едва не подавилась. Повернувшись, Настя увидела, что прямо у нее за спиной стоит Андрей с трубкой радиотелефона в руке и закатанными рукавами рубашки.
— И чего? — спросил Костя.
— Счас придет. Ха... — Андрей пустыми глазами обвел комнату.
— О, уже вмазался, — сказал Костя. — Торчок хренов.
— Пошел ты... — вяло ответил Андрей. — Ты, Шрам, блин, ничего не понимаешь в жизни. Я вот возьму счас тебя раком поставлю, тогда узнаешь, блин...
Настя рассмеялась:
— Чего это его так плющит? А, Костя? А кто такой Шрам?
— Я — Шрам, — ответил Костя и стянул с себя футболку. — Видишь?
Широкую выпуклую грудь Кости прямо в том месте, где находится сердце, рассекал глубокий длинный шрам.
— Ух ты, — только и смогла сказать Настя.
— Да, в натуре, «ух». Перышком заделал один гад. Так что будем знакомы еще раз. Шрам.
— Да-а... — протянула Настя.
— А он, — кивнул Костя на Андрея, — он Дуче. Так зовут.
— А почему Дуче? — Настя задрала голову и посмотрела на нависающего над ней Андрея.
— Потому что фашист, в натуре, — снова ответил Костя. — Зверь, блядь.
— Да?
— Да. Так что за лох-то тебя обидел?
— Директор одной фирмы. Не обидел он, а серьезней тут дело.
— Ладно, разберемся. Давай бабки свои. -Видя Настино замешательство, Костя улыбнулся. — Да не бойся, не бойся. Что ты, как девочка. Аванс нам положен. Завтра поедем и замочим твоего директора. А с тебя еще две тонны. Есть у тебя?
— Есть.
— Вот и классно. Решили. Дуче, поедем на дело для девушки?
— А хули не поехать? Поедем.
— Только смотри, если не отдашь, сама понимаешь...
— Да понимаю, понимаю. Ребята, я же не ребенок.
Костя усмехнулся:
— Не ребенок? Это хорошо. Давай тогда еще треснем. А сколько тебе лет-то, кстати?
— Семнадцать, — соврала Настя. — Скоро уже восемнадцать.
— Ого! Совсем большая. Дуче, включи-ка музычку.
Андрей подошел к запыленному музыкальному центру, поднял пульт, валявшийся на полу, и включил радио. Поискав, он остановился на волне, несущей в эфир треньканье гитары и гнусавый, нарочито «мужицкий» голос, который тянул что-то про нары и про лагеря.
— О! Баранов! Классно поет.
Они выпили еще. Комната плыла перед Настиными глазами. Ей, в общем-то, было хорошо. Впервые за последние недели она расслабилась полностью, мысли в голове летели легко, все встало на свои места, и все проблемы исчезли. Конечно, эти парни разберутся с Калмыковым. Другое дело, не много ли она им наобещала. Могли бы, наверное, и за тонну.
И чего говорят, что бандиты все отморозки? Ничего не отморозки. Нормальные ребята. Грубоваты, так что же теперь... Ну, грубоваты. И что? Зато слово держат. Дело свое знают. Мужчины.
— ...можешь и сэкономить.
Оказывается, Костя уже давно что-то говорил. Настя врубилась где-то на середине фразы.
— Поживи здесь, поможешь нам, то-се, по хозяйству. А то блядищи наши ни хера делать не хотят. Только засирают квартиру. А мне ее в порядок приводить.
— Точно, Шрам, — загоготал Дуче. — Точно. В елочку!
— Договорились? А с твоим ублюдком мы разберемся.
— У меня же школа, — начала было Настя, не имевшая ни малейшего желания оставаться в этом притоне. Вот еще выдумали! Нет уж! Она платит деньги, все!
— Да не смеши ты меня, е-мое! Какая, на хуй, школа! Забудь! Сказано, здесь побудешь. Пару дней. Пей давай!
Настя отхлебнула водки, и голова ее стала совершенно ватной.
Она снова закурила, чтобы хоть как-то сосредоточиться, но сознание все-таки вышло из-под контроля, и на какое-то время она отключилась.
А когда снова вернулась к действительности, то обнаружила, что сидит на том же месте с незажженной, видимо новой уже сигаретой в руке.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93