ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Король уезжал в Польшу, и потому последние дела доделывались наспех. У охотничьего замка Кунгсер, где под предлогом устройства весеннего карнавала Карл уже несколько дней готовился к тайному отъезду, ржали верховые лошади; свитские генералы, одетые по-походному – в кольчугах под плащами, – дремали под турьими, лосевыми и медвежьими чучелами в галерее замка; солдаты конного батальона гвардии драбантов, назначенные сопровождать его величество, построившись, клевали носами. Дремали на ветру рейтары лейб-регимента, лейб-драгуны, трубачи, гобоисты, литаврщики, барабанщики...
В маленьком кабинете горели свечи.
Карл, в серо-зеленом походном кафтане, заложив руки за спину, нетерпеливо слушал графа Пипера, Нордберга, Акселя Спарре и генерала Штерна.
– Уничтожить Архангельск можно также через посредство посылки нескольких тысяч войск с берегов Ладожского озера, – говорил граф Пипер. – Они отправятся из Кексгольма через Ладогу и Свирь к северному берегу Онежского озера, где проходит стародавний путь по рекам и через волоки в Белое море...
– Путь слишком длинен, – отрывисто сказал Карл. – Московиты сомнут наших солдат...
Помаргивая, он смотрел на карту, которую держал генерал Штерн.
– Еще что?
– Можно также послать несколько отрядов шведских храбрецов к северным рубежам, дабы оттянуть силы русских от Архангельска, – предложил Штерн. – Вот сюда – на Олонец-Кондуши...
Генерал показал ногтем – как пойдет отряд.
– В первую очередь – экспедиция, – произнес Карл. – Пять кораблей мало. Семь.
Граф Пипер поклонился.
– Командовать ярлу Юленшерне!
Пипер поклонился еще раз. Штерн стал сворачивать карту в трубку. Аксель Спарре вздохнул.
– Еще что? – спросил Карл. – Вы все крайне медлительны...
Капеллан Нордберг шагнул вперед к Карлу. Палаш висел у него на левом бедре, справа в сумке были уложены пистолеты. Когда он пошевельнулся, стало заметно, что под сутаной у него надета кольчуга.
– Что вам угодно? – спросил Карл своего духовника.
– Пусть уничтожат город, – быстро заговорил Нордберг, – пусть покончат с кораблестроением, затеянным московитами. Сжечь верфи, сжечь все корабельные запасы, повесить на видном месте корабельных мастеров – русских, датских, голландских, чтобы смертно боялись строить корабли, навсегда запомнили...
– Город сжечь тоже! – сказал Карл.
И отвернулся, насвистывая.
– Не щадить никого! – прижимая ладонью щеку, говорил Нордберг. – Не правда ли, ваше величество? Уничтожить все в городе. Всех и все. Пусть трое суток матросы и отряды абордажных команд грабят город. И взять контрибуцию. Ваше величество, не правда ли, следует взять контрибуцию?
Карл старательно высвистывал мелодию приступа: «Живее коли, руби и бей во славу божью». Мотив не давался ему.
– Солдат в экспедицию брать поменьше! – сказал Нордберг. – Наемники лучше справятся с этим делом. Наемники жаднее. Кто будет ими командовать?
– Предположительно полковник Джеймс, – ответил граф Пипер. – Он долго был в Архангельске и отлично знает город. Он, между прочим, считает, что нужно сжечь Холмогоры тоже. И еще одну верфь – Вавчугу.
– Да, да, – перестав свистеть, подтвердил Карл. – Вавчугу, Казань, Сибирь...
У графа Пипера приподнялись брови, капеллан Нордберг мягко напомнил:
– Казань и Сибирь пока еще далеко, ваше величество. Мы сожжем их несколько позже, когда, расправившись с Августом, пойдем на Москву.
Карл кивнул. Ему принесли перловую похлебку – подкрепиться на дорогу.
– Драбантов кормят? – спросил король.
– Да, ваше величество.
– Чем?
– Они получили похлебку из этого же котла.
Король ел стоя. Аксель Спарре быстро докладывал о секретных агентах.
– Что эти русские в Стокгольме? Изловлены? – чавкая, спросил Карл.
– Русский! – поправил Спарре. – Он казнен...
Граф Пипер держал тарелку на серебряном подносе, король отщипывал кнэккеброд, не читая, подписывал бумаги, – какой агент куда назначен.
– Барон Лофтус – в Архангельск, – подсказал Спарре. – Он изучал медицину и с успехом займет место лекаря у воеводы Прозоровского. В прошении, повергнутом к стопам вашего величества, наш бывший агент в Московии, рисуя картины жизни московитов, пишет, что князь Прозоровский не отличается ни храбростью, ни умом. Воевода на Двине – противник реформ молодого царя Петра и может быть нам полезен, так как чрезвычайно напуган нарвским поражением...
Карл подписал, насвистывая.
– И не щадить никого там, в Московии! – сказал он строгим голосом. – Даже дитя в колыбели должно быть уничтожено, ибо из него может вырасти противник нашей короны. Экспедицию надлежит отправить без промедления...
Король был на редкость разговорчив нынче. По всей вероятности он сам это почувствовал, потому что внезапно насупился и замолчал. Более он не сказал ни единого слова.
Генерал Штерн, встав на колено, поправил королю его огромные шпоры. Граф Пипер подал зеленый плащ, Аксель Спарре – шляпу. Нордберг пригладил Карлу косичку парика, уложенную в кожаный мешочек – по-походному.
На башне охотничьего замка запел горн, снизу ему ответили фанфары. На поляне, под лапчатыми елями, замерли артиллеристы с горящими пальниками в руках, готовясь к прощальному салюту в честь отбывающего короля. Второй Цезарь, викинг среди викингов, юный северный Сигурд, Зигфрид – отбывал вглубь Европы, в Польшу, в Саксонию, туда, где его ждала слава величайшего из полководцев мира. Отощавшие, промотавшиеся гвардейцы короля, зевая, звеня стременами, шпагами и пиками, садились на рослых коней. Им уже грезились жирные немецкие колбасы, скворчащие на сковородках, доброе пьяное пиво Баварии, харчевни, где победители не платят, веселые, ласковые, розовотелые польки...
На деревянных, пахнущих смолою ступенях замка капеллан Нордберг благословил коленопреклоненного короля, генералов Гилленкрока и Реншильда, свиту, воинство. Минутой позже Карл уже сидел в седле, суровый, молчаливый – воплощение рыцаря. На невысокой деревянной башне замка ударил выстрел из мушкета, одновременно загрохотали орудия под соснами. Королевский штандарт поднялся над полком гвардии. Барабанщики драбантов подняли и опустили палочки. Двадцать четыре барабана били «поход, господь осеняет нас благостью». Король Швеции покинул страну.
5. ПОСЛЕДНЯЯ НЕУДАЧА
Капитаны галер сидели в креслах. Возле каждого капитана стоял его комит – в парадном желтом кафтане с серебряным свистком на груди. Профосы с кнутами в руках скучали на шаг от комитов.
Капитаны пили бренди и закусывали жареным хлебом.
Мимо капитанов длинной чередою шли каторжане – будущие гребцы на галерах. Барабан бил медленно – каторжане едва волочили свои цепи.
Комиты опытным взглядом отбирали гребцов, которые еще могли работать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178