ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Теперь еще на пять…
Морщины совсем пропали.
Малдер, склонив голову, внимательно наблюдал за трансформацией.
- Неужели у вас нет его фотографий в ранних возрастах? - изумилась оператор.
- Нет, - сказал Малдер. - Этот тип очень не любил фотографироваться. Фотографироваться ему было - все равно что отрезать руку, - он прищурил левый глаз. - А добавьте-ка ему опять фунтов двадцать. Только теперь это должны быть двадцать фунтов здоровья и молодости.
Лица на дисплее неотвратимо менялось. Но сейчас оно становилось для Малдера более незнакомым, чем то, на лежащих перед ним многочисленных распечатках. Что в них необычного? Ничего!.. Барнет лысый, Барнет бородатый, Барнет в парике - юная прическа, но предательские морщины и мешки под глазами… Найти такого Барнета для ФБР проблемы не представляло.
Нового Барнета, двадцатипятилетнего, Контора тоже нашла бы без особых проблем. Нужно лишь немного времени и соответствующая армия агентов… Вот только никто не даст гарантии, что Барнет похож на свою компьютерную версию.
Квартира Даны Скалли
Аннаполис, штат Мэриленд
День третий
Поздний вечер
Работа над информацией, полученной в Национальном институте здоровья, заняла немало времени, и Скалли порадовалась, что укатила работать домой. В Штаб-квартире она бы точно ничего не успела.
Закончив читать последний файл, она оторвалась от дисплея и потянулась так, что хрустнули косточки в плечевых суставах.
Оказывается, уже настала ночь. В доме было темно, но Скалли не стала включать свет. Лишь поставила на стол подсвечник и зажгла свечи. При живом свете думается гораздо лучше. Чем при всяких там люстрах, настольных лампах и прочих бра…
Интересно, чем сейчас занимается Малдер?.. Хотя чем бы он ни занимался, он ждет ее резюме. А резюме для Малдера окажется не слишком утешительным. Впрочем, здесь от нее ничего не зависит - она не рождает новой информации, она лишь систематизирует уже имеющуюся…
Скалли еще раз потянулась, села за стол.
Защелкали клавиши, буквы стали складываться в слова, слова - в строчки.
«Выводы, сделанные Ригли, когда он еще работал официально, говорят, что старение живых организмов - на самом деле всего лишь генетическая болезнь. Ее можно вылечить и даже обратить вспять с помощью изменения химической структуры некоторых генов. Однако в источниках нет никаких данных о том, что работа Ригли принесла практические результаты и что его теории имеют под собой хоть какую-то почву».
Скалли остановилась, перечитала текст. Нормально, даже редактировать не придется.
И тут ей показалось, что она в доме не одна. Где-то родился некий звук. То ли щелчок, то ли шорох… Родился и сразу же умер. И непонятно, был он вообще или…
Она прислушалась.
Тихо шелестел вентилятор в компьютере, потрескивали свечи да время от времени подавал свой негромкий голос винчестер, когда текстовый процессор совершал автосохранение. Никого в доме не было. Кроме нее, Скалли, да ее мыслей…
Пальцы вновь опустились на клавиатуру:
«В ежемесячниках НИЗ утверждается, что выводы доктора Ригли о подобной генетической перестройке в лучшем случае могут рассматриваться как научная гипотеза и до получения первых практических результатов еще очень и очень далеко».
Где-то родился новый звук. А потом еще один.
Скалли прислушалась, растерянно оглянулась.
Пистолет лежал ярдах в восьми, на диване.
Скалли мысленно чертыхнулась. Ведь предупреждал же ее Малдер! Видит бог, предупреждал!.. Пока эти ярды преодолеешь, не то что выстрелить, горло перерезать можно. И не одному человеку!
Она тихохонько встала со стула, не отводя глаз от двери, сделала шажок в сторону дивана.
Никто в нее не выстрелил. Горло тоже было цело. Да еще как цело - чтобы сдержать рвущееся наружу дыхание, потребовалось сглотнуть, и это получилось запросто.
Еще один шажок, второй, третий… Бочком, Старбак, бочком…
Скалли медленно, словно боясь спугнуть пистолет, наклонилась. Пальцы левой руки коснулись кобуры.
Так… Сдержать дыхание… Поднять кобуру, прижать к груди… Правой вытащить «вальтер»… Положить кобуру назад… Дослать патрон в патронник… Снять с предохранителя…
Знакомые тактильные ощущения и звуки сразу сделали ее выше обычных пяти футов трех дюймов. Выше и сильнее. Теперь мы еще посмотрим - кто кого!..
Скалли выставила перед собой оружие - палец на спусковой крючок! - и сделала шаг к дверям в коридор. Подкралась, выглянула.
Вроде бы коридор пуст. Постояла, слушая звенящую тишину. Ближе всего - двери в спальню. Что ж, Старбак, туда мы и направимся.
Шаг, другой, третий…
Свет уличного фонаря в окне спальни рассеивал мрак. В зеркале над косметическим столиком был виден недоступный прямому взгляду угол. Ни души. Но ощущение «чужой в доме» усилилось. Остается угол слева от двери, там, где шкаф с постельным бельем…
Быстрый шаг в дверь, не шаг даже, нырок, пригнувшись, с одновременным разворотом влево. И облегченный вздох - никого!..
Так, теперь кухня.
Честно говоря, если и прятаться, то на кухне. Там ведь - запасной выход. И - нет уличного фонаря в окне… Моя бы воля, я бы на эту кухню сто лет не заходила!.. Моя бы воля, я и дверь бы туда замуровала!..
Мягкий кошачий шажок. Теперь другой.
Ой, как темно!.. А выключатель внутри, слева от двери. Включать левой рукой неудобно. Завтра же найму электрика. Пусть перенесет выключатель в коридор… Да, это тебе не физика. И не медицинские статьи! На кухне явно кто-то есть, затаился под столом, ждет своего часа…
Скалли присела на полусогнутых, готовясь к новому нырку.
И тут постучали в парадную дверь. Негромко так постучались, чуть ил не поскреблись.
Скалли, ежесекундно оглядываясь, двинулась в прихожую. Все так же, по-кошачьи, пистолет перед лицом.
Стук повторился, сделался настойчивее. Так стучат друзья и любовники.
Скалли подкралась к двери:
- Кто там?
- Доктор Джозеф Ригли.
Скалли сняла дверную цепочку, повернула ручку замка, распахнула дверь и сунула ствол под нос стоящему перед дверью человеку.
Тот ошарашенно застыл. А потом медленно-медленно поднял руки.
Все тем же кошачьим шагом Скалли обошла его по кругу. Ткнула стволом в спину:
- Вперед! И не делайте резких движений!
Поглощенные необычной процедурой знакомства, ни Скалли, ни ее ночной гость не услышали, как на кухне, во мраке, тихонько щелкнул замок запасного выхода.
Квартира Даны Скалли
Аннаполис, штат Мэриленд
День третий
Сорок минут спустя
- Если вы действительно Джозеф Ригли, - сказал Малдер, - где вы пропадали последние пять лет?
Он сидел в кресле напротив Ригли - нога на ногу - и пытался при вести в порядок дыхание. Скалли с неизменным блокнотом занимала кресло возле стола, на котором в подсвечнике стояли три свечи. Сейчас они были погашены, в комнате горела люстра, и в ее свете Скалли показалось, что доктор Ригли выглядит несколько моложе себя самого, снятого на ту самую пленку из Национального института здоровья. Вот только глаза под круглыми - а-ля Джон Леннон - очками казались какими-то… припорошенными пылью, что ли?
- Сначала я проводил свои исследования в Мексике, а последние три года - в Центральной Америке. В Белизе, если быть точным.
- А Барнет?
Лицо Ригли тронула тухлая улыбка.
- Джон Барнет - единственный мой пациент, выживший в ходе экспериментов… Где он, я не знаю.
- Ну хорошо, - сказал Малдер. - Так чем же мы обязаны вашему визиту?
- Видите ли, мой цветущий вид весьма обманчив, - улыбка погасла. - На самом деле я умираю. Мне осталось не больше месяца. У меня редкое заболевание сердечно-сосудистой системы.
- Какое заболевание? - быстро спросила Скалли. - То, от которого гибнут дети при прогерии?
Тусклые глаза глянули на нее.
- Да, очень похожее. Побочный эффект моих экспериментов… Исследовав генетические изменения при развитии прогерии, я смог повернуть вспять процесс старения. В то время как болезнь его ускоряла… Но я и мои пациенты стали генетически предрасположены к самой прогерии. Прямо как те семи-восьмилетние дети.
«У него глаза мертвеца», - поняла вдруг Скалли.
- А как же Барнет? - спросил Малдер.
- Джон Барнет… - Ригли вновь улыбнулся и сложил руки на груди. - Если бы не моя крайняя неприязнь к нему, я бы назвал работу с ним своей главной и единственной победой. Увы, победа эта оказалась пирровой!.. - Ригли обиженно фыркнул. - Я фальсифицировал его смерть, я увез его с собой, чтобы продолжать эксперименты. Я вернул ему молодость, а он ограбил меня.
- А почему вы удивляетесь? - сказал Малдер. - Он грабил всегда и всех… Значит, он, в отличие от вас, не умирает?
- Нет. Только глаза. Они по неизвестной причине не отреагировали на генную терапию. А в остальном с ним полный порядок. Он переживет всех нас. Если не нарвется на пулю…
Скалли закрыла блокнот:
- Как же вам такое удалось?
Голос Ригли наполнился самодовольством, которое, впрочем, тут же угасло:
- В случае с Барнетом я изменил условия эксперимента. Видите ли, исследуя клетки больных прогерией, я наткнулся на нечто необычное. В этих клетках имеются гены, ответственные за продуцирование миелина…
- Который, в свою очередь, нарушает процесс точного воспроизводства отмирающих клеток? - сказала Скалли.
Лицо Ригли сделалось удивленным.
- Вы неплохо разбираетесь в теории… Да, вы правы. В организме ребенка миелин практически отсутствует. Исследуя процесс старения, я вдруг обнаружил, что могу управлять выделением миелина и поворачивать процесс вспять… Ведь именно миелин препятствует возможности. Скажем, отрастить себе новую руку, если вашу отрезали.
- Вы сумели отрастить Барнету новую руку? - быстро спросил Малдер.
- Не совсем… - голос Ригли чуть дрогнул. - Рука эта не была человеческой… Я не смог добиться того, чтобы клетки человека делились так, как требовалось.
У Скалли заколотилось сердце. Будто она опять ходила по темной квартире с «вальтером» в руках…
- Я боюсь об этом спрашивать, но… Чья же в таком случае рука выросла у Джона Барнета?
- В Лондоне в свое время провели успешный эксперимент. Из ампутированной лапы саламандры извлекли то, что мы называем клеточным морфогеном, и пересадили его на спину. В результате удалось вырастить еще одну конечность. Правда, получалась это только на саламандрах.
- До Джона Барнета?.. - Малдер сидел, потирая челюсть, и Скалли поняла, что ему тоже не по себе.
- Да, - сказал Ригли.
- Невероятно! - Скалли со вздохом откинулась на спинку кресла.
- Мои работы дорого мне стоили. - Ригли выпрямился, закинул ногу на ногу. - Я - изгой среди врачей. Меня называли доктором Менгеле, Франкенштейном… Правда, мне на эти разговоры было плевать!…
- Конечно! Ведь вы знали, что, окажись ваша теория правильной… - Скалли не договорила.
- Тот, кто владеет секретом молодости - владеет всем миром! - Ригли вновь улыбался. - Едва Ассоциация запретила мои эксперименты, у меня тут же нашлись спонсоры и новое место работы. Одним из главных спонсоров было правительство США.
- Неужели дядя Сэм финансировал ваши исследования?! - воскликнул Малдер.
Ригли пожал плечами:
- Вы удивитесь еще больше, дружище, когда узнаете, насколько высоко по административной лестнице вскарабкался этот маленький секретик!
- Что ж, в таком случае я не спрашиваю, как вы нашли ее… - Малдер кивнул на Скалли.
- Да, это было не очень трудно. У меня в Вашингтоне есть друзья, способные и на более серьезную помощь. И они весьма заинтересованы в успешных поисках Барнета. Заинтересован в них и я… Вот вам и ответ на вопрос, почему я здесь оказался.
Когда Ригли ушел, Малдер подпер щеку кулаком и погрузился в долгие размышления.
Скалли отправилась на нестрашную теперь кухню, сварила две чашки кофе. Одну поставила перед Малдером:
- Пей!
Тот оторвался от размышлений, взял в руки чашку, благодарно кивнул.
- Ладно, - сказал он. - Расклад ясен. Наши друзья тоже ищут Барнета. И похоже, они решили использовать меня в качестве приманки. - Он отхлебнул из чашки. - Ну что ж, будем иметь это в виду.
Малдер казался спокойным, но Скалли увидела, как затвердели его скулы.
1 2 3 4 5 6 7 8

загрузка...