ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Медивх покачал головой.
– Но я чувствовала, как мой нож втыкался во что-то жесткое и кожистое, – возразила Гарона.
– Без сомнения, это были мои книги, – ответил маг. – Нет уж, если бы это был демон, его тело по-прежнему было бы здесь. Разве что кто-то убрал его? Мороуз, у тебя случайно нет тела демона в мусорном ведре?
– Сомневаюсь, – отвечал управляющий. – Могу проверить.
– Не стоит беспокоиться. Однако свои, инструменты лучше передай этим двоим. – Повернувшись к молодому магу и женщине-полуорку, он добавил: – Думаю, вы справитесь. В свете происшедшего полагаю, будет правильно, если вы вдвоем приведете библиотеку в должный вид. Юноша Верный, ты не оправдал свое имя и теперь должен возместить ущерб.
Гарона не сдавалась:
– Но я своими глазами видела…
– Ты видела фантом, – прервал Медивх не терпящим возражений тоном. – Ты видела частицу чего-то, не принадлежащего этому месту. Оно не причинило бы тебе ни малейшего вреда, этого никогда не случается. Однако твой новый друг, – он кивнул на Кхадгара, – имеет склонность видеть демонов где угодно, и это слегка беспокоит меня. Может быть, хотя бы ты постараешься больше не встречать их, пока вы наводите порядок. И пока вы не закончите, меня не следует отвлекать!
С этими словами старый маг удалился. Мороуз положил швабру с совком на пол и последовал за ним.
Кхадгар обвел взглядом развалины библиотеки. Здесь требовалось нечто более серьезное, нежели швабра. Стеллажи валялись друг на друге, несколько шкафов было разбито вдребезги, а книги беспорядочно рассыпаны по всей комнате, у некоторых были сломаны корешки и оторваны обложки.
– Это была не иллюзия – то, что на нас напало! – упрямо сказала Гарона.
– Я знаю, – кивнул Кхадгар.
– Так почему же он не может в это поверить?
– А вот этого я не знаю, – отозвался молодой маг. – И меня очень беспокоит, смогу ли я найти ответ.
Глава 12
Война
Через несколько дней, библиотека приняла прежний вид. Правда, часть книг лежала на полу, а редчайшие экземпляры, наделенные более сильной магией, и зачарованные тома остались на верхнем балконе и не пострадали. Однако восстановление разбитых шкафов заняло некоторое время, и Кхадгар с Гароной превратили пустующую конюшню в столярную мастерскую.
Демон исчез бесследно, если не считать причинённого им ущерба. На столе остались отметины от когтей, а страницы «Родословной королей Азерота» были измяты и разодраны, словно их жевали огромные челюсти. Но нигде не нашлось ни тела, ни крови, ни каких-либо останков монстра, которые они могли бы бросить к ногам Медивха.
– Может быть, его спасли, – предположила Гарона.
– Он был мертв, когда мы оставили его, – возразил Кхадгар, пытаясь вспомнить, стояла ли у него эпическая поэзия полкой выше или ниже романтического эпоса.
– Значит, кто-то утащил его тело, – настаивала девушка. – Тот же, кто навлек его сюда, мог с таким же успехом и вызволить демона.
– Вместе со всей его кровью, – напомнил Кхадгар.
– Вместе с кровью, – подтвердила женщина-полуорк. – Может быть, это был демон, не оставляющий следов.
– Магия так не работает, – возразил Кхадгар.
– Возможно, твоя магия и не работает, – парировала Гарона. – Но у других народов может быть по-другому. У старых шаманов орочьих кланов магия своя, а у магов-воителей, владеющих боевыми заклинаниями, – своя. Может быть, это какое-нибудь заклинание, о котором ты никогда не слышал.
– Нет, – решительно ответил Кхадгар. – Магия оставила бы хоть какой-нибудь след. На том месте, где было произнесено заклинание, всегда остается отпечаток заклинателя – остаточная энергия, которую я смог бы почувствовать, даже если бы и не смог опознать, что это такое. Единственными заклинателями в башне являемся мы с Медивхом. Это я знаю благодаря собственным чарам. И я проверил охранные заклятия. Медивх прав – они все в целости. Никто не смог бы проникнуть в башню незамеченным – ни магическим путем, ни каким-либо другим.
Гарона пожала плечами:
– Ноздесь же случаются всякие странные вещи, не так ли? Разве не может быть, что общепринятые правила здесь не работают?
Настала очередь Кхадгара пожимать плечами.
– Если это действительно так, то у нас значительно больше проблем, чем я предполагал.
За время работы над восстановлением библиотеки молодой маг и женщина-полуорк успели подружиться, и, когда он стоял, повернувшись;к ней спиной, или когда она скрывалась за стеллажами, ее голос казался ему почти человеческим. Но, тем не менее, Гарона по-прежнему настороженно относилась к его попыткам выяснить, кого именно она здесь представляет, и Кхадгар, со своей стороны, не терял бдительности. Он внимательно следил за тем, что она делает и какие вопросы задает.
Он пытался также следить за всеми ее контактами с внешним миром, вплоть до того, что окутал помещения для гостей собственной паутиной заклинаний, которые немедленно дали бы ему знать, если бы эмиссар покинула свою комнату или попыталась передать весточку наружу. Если бы это ей все же удалось, значит, в магии она сильнее Кхадгара. Вместо того чтобы приободриться от этой мысли, юноша лишь еще более занервничал. Может быть, она узнала, что хотела, и теперь использовала новые знания против хозяина башни?
Верная своему слову, Гарона подробно рассказывала юноше об орках. У Кхадгара понемногу складывалось представление о том, как с помощью силы и воинской доблести поддерживалась дисциплина в орочьих кланах. Эмиссар не скрывала своего мнения о различных кланах, лидеров которых она в основном считала безмозглыми болванами, думающими лишь о том, с кем бы еще подраться. Слушая описания многокланового народа орков – Орды, Кхадгар быстро понял, что это общество не отличалось стабильностью.
Наиболее крупный сегмент Орды составлял консервативный клан Кровавой Глазницы. Это была влиятельная община с богатой боевой историей; и клан был бы еще более влиятельным, если бы его умудренный годами вождь Килрогг Мертвый Глаз более бережно относился к своим воинам. Гарона объяснила, что в орочьей политике вожди с возрастом становятся все более прагматичными, что молодое поколение зачастую принимает за трусость. Килроггу уже пришлось прикончить троих своих сыновей, а также двух внуков, которые сочли, что смогли бы управлять кланом лучше него.
Клан, называвшийся Черная Скала, составлял еще одну большую часть Орды. Его лидером был Черная Рука, чьим основным качеством являлась способность втоптать в землю любого, кто стал бы претендовать на этот титул. От клана Черной Скалы уже откололся кусок, – «ему выбили зуб», по выражению Гароны, – и этот «зуб» так и назвал себя: Ухмылка Черного Зуба. Очаровательные названия!
Были и другие кланы: Молот Сумерек, находящий высшее наслаждение в разрушении, и Пылающий Клинок, у которого, судя по всему, вообще не было лидера – это было скорее некое самостийное анархическое сообщество внутри того хаоса, который представляла собой Орда. Существовали и более мелкие кланы, такие как Грабители Бурь, которыми управляли воины-маги. Кхадгар подозревал, что Гарона отчитывалась перед кем-то из Грабителей Бурь – хотя бы потому, что к ним у нее было меньше претензий, чем к остальным.
Кхадгар записывал все, что мог, и посылал свои заметки Лотару. В башню приходило все больше корреспонденции со всех краев Азерота – создавалось впечатление, что Орда начала выплескиваться из Черной Топи, распространяясь во всех направлениях. Орки, которых еще год назад считали не более чем слухами, теперь попадались повсюду, и Штормбургская крепость объявила осадное положение, чтобы бороться с подступающей угрозой. Кхадгар не делился с Гароной плохими новостями, но сообщал Лотару все мельчайшие факты, которые ему удавалось собрать, от вражды между отдельными кланами вплоть до их излюбленных цветов. Клан Черной Скалы, например, по каким-то причинам отдавал предпочтение красному цвету.
Кхадгар делал также попытки сообщать новости Медивху, но мага совершенно не интересовала обстановка в королевстве. Его беседы с Гароной становились все реже, и пару раз Кхадгар обнаружил, что Медивх покинул башню, не предупредив его. Даже находясь в башне, маг казался недосягаемым. Несколько раз Кхадгар натыкался на него, когда он сидел в одном из кресел в обсерватории и бездумно глядел в черную азеротскую ночь. Он был теперь более угрюмым и раздражительным, более склочным и ворчливым, чем прежде.
Его недовольное состояние духа не укрылось и от других обитателей башни. Мороуз, выходя из покоев хозяина, не раз посылал Кхадгару покорный взгляд, исполненный долготерпения мученика, А Гарона как-то раз даже сама заговорила об этом. Они тогда сидели, рассматривая «карты всех известных географам земель». А поскольку все эти карты делались в Штормбурге, они отличались прискорбной неполнотой, даже когда дело касалось Лордаэрона.
– Скажи, он всегда такой? – спросила она.
– У него часто меняется настроение. – Кхадгар попытался уйти от ответа.
– Это, конечно, так; но когда я впервые увидела его, он казался более живым, заинтересованным и уверенным в себе. А сейчас он какой-то…
– Рассеянный? – подсказал юноша.
– Одурманенный, – поправила Гарона, скривив рот в гримасе отвращения.
Кхадгар не мог не согласиться. Позднее, этим же вечером, он поднялся в обсерваторию и доложил магу о том, что в башню поступило большое количество писем с лиловыми печатями, и все просили о помощи.
– Орки – не демоны, – ответил маг. – Они состоят из плоти и крови, а следовательно, это забота воинов, а не чародеев.
– Но в письмах сообщают ужасные вещи, – настаивал Кхадгар. – Судя по всему, земли, прилегающие к Черной Топи, уже опустели, и беженцы потоками устремляются в Штормбург и другие крупные города Азерота. Их там здорово прижало.
– И поэтому они полагаются на то, что Страж тотчас же поспешит на выручку! Мало того что я сторожу башни Нижнего Потока, держу демонов в узде и пытаюсь исправить ошибки, допущенные этими дилетантами! Теперь я должен еще и спасать их от других рас? Может быть, в следующий раз меня попросят поддержать Азерот в торговых распрях с Лордаэроном? Подобные вопросы не должны нас заботить.
– Азерота может вообще скоро не быть, если вы сейчас не поможете! Лотар…
– Лотар глупец, – буркнул Медивх. – Старая наседка, которой повсюду мерещатся угрозы. И Ллан ничуть не лучше – считает, что его стены не возьмет ничто на свете! А Орден – все эти могущественные маги, которые постоянно ссорились, и спорили, и брызгали слюной, и были настолько поглощены своими внутренними раздорами, что теперь у них не осталось силы, чтобы отразить нападение извне! Нет уж, юноша Верный, все это мелочи. Даже если орки и возьмут Азерот – что же, им ведь тоже понадобится Страж, и я смогу так же служить и им.
– Но, учитель, это же…
– Святотатство? Кощунство? Предательство? – Маг вздохнул и пощипал свою переносицу. – Может быть. Но я человек, которого сделали стариком задолго до срока, и я дорого заплатил за свою внутреннюю силу. Позволь же мне побрюзжать на механизмы, правящие моей жизнью. А сейчас иди. Я дам ответ завтра утром.
Закрывая дверь, Кхадгар слышал, как Медивх добавил:
– Как я устал заботиться обо всем на свете! Когда же я смогу позаботиться о себе?
– Орки атаковали Штормбург, – объявил Кхадгар.
Со времени разговора с магом прошло три недели. Он положил полученное послание на стол между собой и Гароной. Женщина-полуорк воззрилась на конверт с лиловой печатью, словно это была ядовитая змея.
– Мне очень жаль, – наконец произнесла она. – Как правило, они не берут пленных.
– В этот раз орки были отброшены, – продолжил Кхадгар. – Войска Ллана отбросили их еще до того, как они успели достигнуть городских ворот. По описаниям это больше всего похоже на Кровавую Глазницу Килрогга и на Молот Сумерек. Судя по всему, их основные силы действовали недостаточно скоординированно.
Гарона, по-бульдожьи фыркнув, презрительно произнесла:
– Молота Сумерек никогда не отправили бы на штурм крепости. Скорее всего, Килрогг хотел просто уничтожить соперника и использовал Штормбург для этой цели.
– Значит, даже во время битвы они не перестают ссориться и предавать друг друга, – задумчиво проговорил Кхадгар.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

загрузка...