ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR – Вера; Spell check – Tetyna
«Венгрия для двоих»: ACT; Москва; 1999
Оригинал: Barbara Cartland, “Two hearts in hungary”
Перевод: И. В. Орлова
Аннотация
Миклош Эстергази, наследник одного из самых звонких титулов Австро-Венгрии, наконец, познал мучительное счастье настоящей любви. Увы, он понимал, что у этого страстного чувства нет, и не может быть будущего, потому, что суровые законы света никогда не допустят его брака с прелестной Алетой, внучкой простого английского служащего, приехавшего в Венгрию по поручению своего патрона. Миклош оказывается перед трагическим выбором, еще не подозревая, что на стороне его любви – сама Судьба…
Барбара Картленд
Венгрия для двоих
От автора
На Пасху 1987 года я побывала в Будапеште, и он показался мне одним из красивейших горо­дов Европы.
Хотя, конечно, Будапешт довольно сильно из­менился с тех пор, как Елизавета, императрица Австрии, назвала его «радостью сердца».
Во время революции большая часть дворцо­вых покоев была разграблена, но теперь дворец стал музеем.
В 1933 году был снесен дворец Каролаи, и одновременно с ним исчезло множество старин­ных зданий.
В Будапеште нет нищеты, но я все время по­мнила о том, что означает «железный занавес» для такого свободолюбивого народа, как венгры.
Проезжая по берегам Дуная, я любовалась пре­красными видами, а потом спросила:
– А где же лошади? Разве можно приехать в Венгрию и не посмотреть на ваших лошадей!
– Сейчас мы проезжаем зону отдыха, – от­ветили мне, – а позади нас остался деловой рай­он. Вскоре мы окажемся в сельскохозяйственной зоне, а уж потом вы увидите наших лошадей.
Думаю, что настоящего венгра, для которого лошади всегда были частью его семьи, эти слова обидели бы до глубины души.
Когда я покидала Венгрию, мой паспорт был проверен трижды, а солдаты в аэропорту носили на ремнях огромные пистолеты.
Думаю, они боялись, как бы я не оказалась гражданкой Венгрии, пытающейся бежать за гра­ницу.
Глава 1
1878 год
Леди Алета Линг вбежала в дом, вихрем про­неслась по холлу и распахнула дверь столовой.
Она знала, что опоздала, но виновата в этом была чудесная погода. Из-за нее она каталась верхом куда дольше обычного.
Отец Алеты, герцог Буклингтонский, вопроси­тельно на нее посмотрел, и девушка быстро сказала:
– Простите, что я опоздала, папенька. На улице так хорошо, что я совсем позабыла про время.
Отец улыбнулся, и Алета с облегчением уви­дела, что он не сердится, – пожалуй, у него даже странно довольный вид.
Алета сама наполнила свою тарелку. На малень­ком сервировочном столике выстроились ряды заку­сок: были тут и колбаски, и рыба, почки, яйца и свежие грибы.
Когда она, наконец, села на свое место, отец произнес:
– Я получил очень хорошие известия.
– Хорошие известия? От кого, папенька?
– От императрицы Австрии!
Алета уронила вилку и воскликнула:
– Вы хотите сказать, что она приняла ваше приглашение?
– Именно так, – удовлетворенно ответил герцог. – Ее величество проведет здесь неделю перед тем, как поедет в Коттсбрук-парк, что в Нортхэмптоншире.
Алета радостно вскрикнула и спросила:
– Значит, она будет охотиться с Питчли?
– Да, – ответил герцог. – Вне сомнения, граф Спенсер будет очень доволен!
Алета припомнила, что два года назад импе­ратрица Елизавета остановилась в Истон-Ньюстоне. Ей хотелось поохотиться со знаменитым Бичестером и гончими герцога Графтонского.
Сказать, что это вызвало сенсацию, означает ничего не сказать.
Англичане не верили в рассказы, о ее умении ездить верхом, считая, что такая красавица способна в лучшем случае на верховую прогулку в парке.
Рассказывали даже, что двое избранных наез­дников, полковник Хант и капитан Бэй Миддлтон, получив указание пропускать императрицу вперед, были не слишком довольны этим.
– Подумаешь, императрица! – сказал как-то капитан Миддлтон герцогу. – Я, конечно, подчинюсь, но уж лучше бы я охотился в одиночку.
Однако, увидев императрицу, он немедленно взял свои слова назад.
Как один из лучших наездников Англии, он по достоинству оценил ее великолепную посадку верхом, не говоря уже о несравненной красоте этой женщины.
Он сразу же влюбился.
Хоть тогда Алета была еще очень юна, она все же подозревала, что ее отец тоже потерял голову, увидев прекрасную императрицу.
Герцог тоже был первоклассным наездником.
Вернувшись в Австрию, императрица пригла­сила его к себе. После этого визита он стал ува­жать ее еще сильнее.
Алета догадывалась, что ему очень хотелось, чтобы императрица приняла его приглашение в Аинг-парк. За последние несколько недель ожи­дание так измучило его, что иногда он бывал про­сто невыносим.
И наконец, ответ пришел.
– Я так рада за вас, папенька, – сказала Алета. – И потом, мне очень хочется увидеть императрицу.
Два года назад девушке было всего шестнад­цать лет, и она не попала ни на один из устроен­ных в честь императрицы приемов.
На охоту со своим отцом она тоже не ездила и все время, пока императрица была в Англии, ос­тавалась в школе.
Когда Алета приехала домой на Рождество, все вокруг, включая герцога, все еще говорили об этом визите.
Алета поняла, что для ее отца императрица стала идеалом женщины.
После смерти жены он был очень одинок. Алета подозревала, что, наверное, нашлось бы немало женщин, желающих осчастливить его, но герцог с головой ушел в заботы о своих поместьях и лоша­дях, не забывал он и о дочери.
Несомненно, герцог любил Алету и не желал расставаться с ней. Он отослал ее в школу только потому, что так следовало поступить.
И только теперь, накануне ее дебюта, Алета могла проводить с отцом целые дни, как им обо­им и хотелось.
У герцога была своя свора гончих, и за едой Алета думала, что сейчас он наверняка выбирает наилучший день для охоты с императрицей.
Внезапно герцог положил на стол письмо, ко­торое все еще держал в руке, и произнес:
– Я знаю, что я сделаю! Почему я не поду­мал об этом раньше?!
– О чем, папенька?
– Когда императрица останавливалась в Истон-Ньюстоне, она привозила с собой целую ко­нюшню венгерских лошадей.
– Я не слышала об этом, папенька.
– Нам нужно больше лошадей, – конечно же больше, – продолжал герцог. – Я куплю их в Венгрии.
У Алеты загорелись глаза.
– Я так хотела этого, папа! – воскликнула она. – К тому же императрица любит Венгрию больше всех остальных стран и всегда ездит толь­ко на венгерских лошадях.
– Она может ездить на них, – произнес герцог, – а мы будем охотиться на них верхом, так что я куплю самых лучших скакунов.
– Конечно, – согласилась Алета.
Она знала, что конюшни ее отца полны вели­колепных лошадей, а его скаковые лошади не знают себе равных. И все же там еще было свободное место.
Сама Алета страстно мечтала о том, чтобы ездить верхом на быстрых, горячих венгерских скакунах, покоривших всю Европу.
– Если вы поедете в Венгрию, папа, – за­метила Алета, – вы, ведь возьмете меня с собой?
Герцог вздохнул.
– Я хотел бы, – сказал он, – но я, же говорил тебе, что на следующей неделе я уезжаю в Данию.
Алета вскрикнула:
– Я и забыла! Папенька, неужели вам так необходимо ехать туда?
– Если бы я мог отказаться! – сказал гер­цог. – Но я должен представлять ее величество королеву – она сама сказала мне об этом два дня назад.
– Поездка в Венгрию была бы гораздо весе­лее, – заметила Алета.
– Полностью с тобой согласен, – сказал отец. – Но это невозможно, поэтому вместо меня в Венгрию поедет Хейвуд.
Джеймс Хейвуд был управляющим графа, но весьма отличался от обычных представителей своей профессии: во-первых, он был джентльменом; во-вторых, в молодости он был великолепным наез­дником-любителем и выиграл множество призов на скачках.
К несчастью, в результате неких торговых ма­хинаций он потерял почти все свое состояние и потому был вынужден зарабатывать себе на жизнь вместо того, чтобы заниматься верховой ездой.
Отец герцога прекрасно знал возможности Хейвуда и дал ему работу. Это случилось почти двадцать лет назад.
Джеймс Хейвуд старел, но его чутье на лоша­дей оставалось прежним.
Всегда занятый, герцог очень часто доверял ему покупку лошадей, и большую часть его ко­нюшни купил именно Хейвуд.
– Да, ехать должен Хейвуд, – сказал гер­цог, словно размышляя вслух. – К тем лошадям, что у нас уже есть, нам понадобится еще восемь или десять.
– Надеюсь, нам хватит времени, чтобы при­учить их к английским ландшафтам и климату до осени? – спросила Алета.
Ее отец улыбнулся.
– Черт меня побери, если мы не постараем­ся! – ответил он. – Я уже вижу, как обрадует­ся императрица, когда увидит, что мы для нее приготовили.
То, как преображался отец, когда говорил об императрице, было очень хорошо знакомо его до­чери, и Алета в тысячный раз пожалела, что это восхищение он не выразил по отношению к ка­кой-нибудь другой женщине, которая могла бы заменить Алете мать.
Девушка знала, что ревновала бы его к новой жене, но в то же время ей хотелось видеть отца счастливым.
Герцог все еще был красивым и привлекатель­ным мужчиной.
Он женился, когда был еще очень молод, и через год после свадьбы на свет появился его сын – ему сейчас было двадцать три года.
Жена герцога долго болела после рождения сына, и Алета появилась на свет пять лет спустя.
Самому герцогу еще не было пятидесяти. Он был атлетически сложен и производил впечатление молодого, полного сил человека, его ничуть не портила и легкая седина.
«Папа будет очень счастлив, принимая здесь императрицу», – подумала Алета, радуясь за отца.
Ей было только очень обидно, что они с от­цом не смогут вместе съездить в Венгрию. Это было бы такое захватывающее приключение! Сколько радости сулила Алете эта поездка!
Впрочем, девушка понимала, что отец не мог отказаться от поручения, данного ему королевой.
Ну, а когда он вернется из Дании, сезон будет в разгаре. Герцога станут приглашать на всевоз­можные светские рауты и приемы, а сама Алета дебютирует на лондонском балу и будет пред­ставлена ко двору.
– Я сейчас же должен связаться с Хейвудом, – говорил тем временем герцог. – Он здесь или в Ньюмаркете?
На мгновение Алета задумалась.
– Я почти уверена, что здесь, папенька. Я видела его два дня назад, а в Ньюмаркет он со­бирался только на следующей неделе.
– Тогда я пошлю за ним – пошлю немед­ленно, – сказал герцог. – Незачем отклады­вать!
Он позвонил в золотой колокольчик.
Дверь открылась.
По традиции, слуги не присутствовали в сто­ловой во время завтрака.
Дворецкий Беллью появился почти сразу же, и герцог приказал:
– Пошлите грума за мистером Хейвудом!
– Хорошо, ваша светлость.
Поняв по голосу, что герцог торопится, дво­рецкий вышел из столовой быстрее обычного. После его ухода герцог произнес:
– Не знаю, стоит ли нам отделывать заново королевские покои?
– Думаю, в этом нет необходимости, папень­ка, – ответила Алета. – Их готовили два года назад для принцессы Александры, вместе с ком­натами, которые занимал принц Уэльский. А с тех пор в этих покоях никто не жил.
– Да, насколько я помню, – согласился гер­цог. – К тому же можно сказать наверняка, что больше всего императрицу заинтересуют наши ко­нюшни.
В его голосе прозвучало самодовольство.
И отец, и дочь знали, что конюшни в Линге не имели равных и были предметом зависти всех остальных жителей графства.
– Это должно понравиться нашим охотни­кам, – продолжал герцог. – В последнее время их всех затмил Бичерстер. К тому же они навер­няка будут уязвлены тем, что на этот раз импе­ратрица выбрала Питчли.
– Это заставит их встряхнуться, – заметила Алета. – А мне понадобится новая амазонка!
– Сошьешь ее у Бушвина, это самый доро­гой портной Лондона.
– А вам, папенька, понадобятся новые сапо­ги от Максвелла.
– Ненавижу новую обувь! – пожаловался герцог. – Мои старые сапоги такие удобные!
– Они уже не имеют надлежащего вида, – стояла на своем Алета.
При этих словах она встала из-за стола и по­целовала отца в щеку.
– Я так рада за вас, папенька! Я знаю, как это обрадует вас, а все эти надутые джентльмены Лондона просто позеленеют от зависти!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...