ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— А я почувствовала то же самое к Эндрю, — нежно произнесла миссис Эшли.
— Вы поступили жестоко, похитив ее у нас! — укорила его принцесса Александра.
— Я просто не мог оставить ее, мадам, — ответил викарий.
— Ты не должна осуждать Эндрю, — вступилась за него миссис Эшли. — Он пытался спасти меня от самого себя, но мы оба знали, что вся наша жизнь превратится в сплошное страдание, если мы расстанемся.
— Вы были счастливы? — спросила принцесса Александра.
— Так безгранично, так фантастически счастливы, что я ни одной минуты не чувствовала раскаяния из-за побега с ним, если не считать того, дорогая Алекс, что я скучала по тебе.
Герцог не верил своим ушам — неужели возможно подобное счастье?
Но ведь и его чувства к Лавеле такие же, как чувства ее отца и матери друг к другу.
Ради любви они даже решились на побег; наверняка нечто подобное придется совершить и ему.
После смерти Джослина свадьба в их семействе станет возможной по крайней мере не раньше чем через шесть месяцев.
А королева Виктория сочтет и этот срок недостаточным.
Он вышел из Голубой гостиной, где продолжался конфиденциальный разговор королевской четы и супругов Эшли, и отправился на поиски мистера Уотсона.
Дав ему ряд поручений, он прошел в салон, где собралась вся его семья.
Родственникам не терпелось узнать, что произошло. — Когда он рассказал им, кем на самом деле является викарий, которым они восхищались, они нисколько не были удивлены этим.
— Он такой видный и обаятельный! — заявила одна из тетушек герцога. — Я чувствовала, он не может быть обычным викарием в Малом Бедлингтоне.
Герцог склонялся к той мысли, что они придерживались бы такой же точки зрения, если б он женился на Лавеле без ее королевской родни.
— Это был лучший праздник в Мур-парке! — заявил принц Уэльский, прощаясь с ним.
— Для нас было огромной честью ваше присутствие, сэр! — ответил герцог.
Принцесса Александра поцеловала на прощание миссис Эшли.
— Ты должна обещать мне, Луиза, — сказала она, — что посетишь нас в Мальборо-Хаус.
А когда мы в следующий раз поедем в Сэдрингем, вы все трое будете нашими гостями.
— Конечно, мы приедем, милая Алекс, — промолвила миссис Эшли, — ведь ты знаешь, я очень хочу увидеть твоих детей.
— Мы дадим специальный бал для Лавелы уже в этом сезоне, — пообещала принцесса.
После отбытия королевской четы герцог взял за руку Лавелу и обратился к викарию и миссис Эшли:
— Я просил бы вас зайти в мой кабинет, чтобы сообщить нечто важное.
Супруги удивленно взглянули на него.
Однако последовали за герцогом, все еще державшим Лавелу за руку, по коридору.
Дворецкий открыл перед ними дверь.
— Постой возле двери, Нортон, — сказал герцог, — позаботься, чтобы нам не помешали.
— Слушаюсь, ваша светлость, — ответил тот.
Дверь закрылась, и Шелдон Мур прошел к камину, встав спиной к огню.
Лавела была рядом с ним, ее отец и мать сели напротив.
Он освободил ее руку, и она опустилась на стул, глядя на него снизу, и в глазах ее было заметно беспокойство.
«— Лавела и я, — объявил герцог, — хотим немедленно пожениться!
— Пожениться? — воскликнула миссис Эшли, глядя на дочь. — О дорогая, почему же ты не сказала мне?
Лавела вскочила и встала на колени рядом с ее креслом.
Миссис Эшли поцеловала ее.
— Я могу лишь пожелать тебе этого, — сказала она, — если женитьба сделает тебя счастливой.
— Это для меня… самое замечательное, что только может… случиться, — тихо произнесла Лавела.
Викарий поднялся и протянул руку герцогу.
— Нет в мире никого, кроме вас, кому я доверил бы мою дочь!
— Благодарю вас, — ответил герцог. — Однако есть одно затруднение, и мне нужна ваша помощь.
Он рассказал им вкратце, что случилось прошлой ночью.
Он был искренен и в отношении той роли, которую играла в его жизни Фиона.
В то же время он ясно дал понять, что, несмотря на ее желание выйти за него замуж, у него не было намерения жениться на ком-либо, пока он не встретил Лавелу.
— Такие же чувства я испытывал к Луизе, — признался викарий.
— Тогда вы поймете, что я лишь ожидал, когда закончится этот вечер, чтобы сказать ей, что она для меня значит.
Викарий кивнул.
— Однако этим утром, — продолжал герцог, — я узнал нечто, способное воспрепятствовать нашей женитьбе в течение длительного времени.
Лавела, все еще стоявшая на коленях у кресла матери, испуганно вскрикнула:
— Но… почему? Что… случилось?
— Прошлой ночью, после того как Джослин уехал, — сказал герцог, — с ним и с его негодным священником произошел несчастный случай.
— Несчастный случай? — опешил викарий.
Герцог повторил то, что рассказал ему мистер Уотсон.
Священник сломал ногу, а вот надежды на спасение жизни Джослина нет никакой, он не проживет и нескольких дней.
Все молчали, потрясенные этим сообщением, а герцог спокойно пояснил:
— Вы понимаете, если он умрет, я буду в трауре по моему кузену.
Он посмотрел на каждого из присутствующих.
— Для меня станет невозможной женитьба в ближайшем будущем, так как она вызовет злословие в обществе и, конечно, неодобрение семьи Муров.
— Да, конечно, я понимаю, — произнесла миссис Эшли. — Значит, вам с Лавелой нужно подождать.
— Напротив, — возразил герцог, — подобно вам и вашему мужу мы скроемся!
Он улыбнулся.
— Мы следуем вашему примеру, поэтому вы не посмеете обвинить нас, если мы поступим так же!
— Как… мы… поступим? — спросила Лавела.
— Твой отец обвенчает нас завтра утром, — ответил герцог, — и мы немедленно уедем.
Лавела встала в полный рост, она вся светилась.
— Мы… можем… сделать это? Мы действительно можем… так сделать? — задыхаясь от радости, промолвила она.
Герцог обнял ее.
— Именно так мы и сделаем, — подтвердил он, . — и отправимся в продолжительное свадебное путешествие. И у нас будет продолжительный медовый месяц. В мире столько прекрасных мест, которые я хочу показать тебе, и столько всего, что мы можем сделать вместе.
Они смотрели друг на друга с любовью.
Они были столь неоспоримо счастливы, что на глаза миссис Эшли навернулись слезы.
Она протянула руку своему мужу.
— Вы совершенно правы, — тихо произнес викарий.
— Я не случайно хочу так поступить, — заметил герцог. — В противном случае длительная помолвка позволила бы моим родственникам отпугнуть Лавелу, убедив ее, что я буду плохим мужем!
Он говорил шутливо, но Лавела ответила ему серьезно:
— Неужели ты думаешь, что я… стала бы слушать… их?
— А теперь тебе придется самой разбираться, хороший я или плохой, — улыбнулся герцог.
Лавела вскрикнула от восторга и прикоснулась щекой к его руке.
— Я все приготовлю для вас, — сказал викарий, — и так как вы не хотите, чтобы кто-либо знал о вашем бракосочетании, я предлагаю назначить церемонию на восемь часов утра в вашей часовне.
— Я и сам так думал, — ответил герцог. — Некоторые мои родственники уедут сегодня, остальные намерены отправиться завтра утром.
— Это должно… оставаться в тайне… пока мы… не покинем дом, — молвила девушка.
— Да, — согласился герцог, — и главное — твои папа и мама понимают это. Хорошо, что у моих родственников теперь хватает другой пищи для разговоров!
Он улыбнулся миссис Эшли.
— Я чувствовал, существует какая-то загадка вокруг вас и вашего мужа, и удивлялся тому, что вы ограничили свою жизнь Малым Бедлингтоном. Меня мучило любопытство — но я не предполагал найти разгадку столь драматическим образом!
— Я думала, Алекс не узнает меня после стольких лет, — взгрустнула миссис Эшли.
— Кто увидит тебя хоть однажды, никогда не сможет забыть тебя, моя дорогая! — изрек викарий.
Миссис Эшли вложила свою руку в его ладонь.
— Я думаю, милый, твое мнение пристрастно, — улыбнулась она. — И все же я очень счастлива, что нашла Алекс. Она говорит, ее отец и мать обязательно простят меня. Тогда мы сможем поехать в Данию и посетить мою семью в Германии.
— А что же тогда будет с бедным Малым Бедлингтоном, — спросил герцог, — если вы будете путешествовать за границей и станете частью лондонского общества?
Викарий ответил смеясь:
— Все очень просто. Вы с Лавелой будете поддерживать высокие музыкальные стандарты, которые мы установили в деревне, и, может быть, вам удастся распространить их на все ваше поместье.
— Это интересная задача, — согласилась Лавела; прежде чем герцог успел выразить свое мнение.
— Я определенно поразмыслю над этим, — пообещал Шелдон Мур, — но, откровенно говоря, в настоящий момент я не могу думать ни о чем, кроме Лавелы.
Герцог и герцогиня Мурминстерские выехали из Мур-парка в восемь тридцать утра.
Их никто не провожал, за исключением слуг, викария и миссис Эшли.
— Благослови тебя Бог, моя дорогая, — произнес викарий, целуя на прощание дочь.
— Бог уже сделал это, дав мне такого замечательного мужа, — ответила Лавела.
Она великолепно смотрелась рядом с герцогом в его дорожном экипаже.
В него была впряжена четверка породистых лошадей.
Их сопровождали два верховых всадника.
Бледное солнце только что всплыло на небо.
В его свете Лавела была похожа на ангела, сошедшего с Небес, чтобы всегда быть с любимым.
Во время венчания герцог думал о том, что начинает новую главу своей жизни.
Она будет разительно отличаться от его прежнего бытия.
По его указанию часовня приобрела совершенно иной вид: она была не такой, как в ту злосчастную ночь, когда Джослин пытался заставить его жениться на Фионе.
Теперь она казалась беседкой любви.
На алтаре стояли лилии, и стены были украшены свежими цветами.
На церемонии присутствовала только миссис Эшли.
А герцог чувствовал, как над ними летают ангелы и поют для Лавелы; ему даже казалось, будто он различает их мелодию.
Когда они опустились на колени под благословение, он слышал, как стучат в его сердце слова благодарности, которые мысленно произносила и Лавела.
» Нам посчастливилось найти друг друга, — размышлял он, — и наша жизнь будет освещена солнечными лучами «.
К счастью, снег прекратился перед рассветом, исчез и гололед.
Дороги больше не были опасными.
Глядя окрест на белое безмолвие, герцог думал, что этот мир так же чист и свеж, как Лавела.
— Я люблю тебя, моя милая! — выдохнул он.
— И я тебя люблю!
Она говорила все тем же восторженным тихим голосом, которым отвечала на вопросы во время венчания.
Очень бережно герцог снял с нее маленькую шляпку и положил на сиденье.
Он привлек к себе юную жену со словами:
— Мы убежали — мы спаслись! Теперь никто не помешает нам быть вместе, и мне не надо больше скрывать, какими глазами я смотрю на тебя.
Лавела рассмеялась.
— Я так боялась, что люди заметят, как я гляжу на тебя и как хочу быть близкой тебе, как близки мы сейчас.
— Мы еще недостаточно близки, — уточнил герцог.
Он увидел, как покраснела его жена, и прибавил:
— Сегодня мы остановимся в моем доме по дороге в Дувр. Я пользовался им только в тех случаях, когда уезжал за границу.
— Ты не заметил, — спросила Лавела, — что я даже не спросила, куда мы едем? Было некогда.
— Я все продумал, — сказал герцог. — Но мне хочется преподнести тебе сюрприз. Ты должна закрыть глаза, пока я не велю тебе открыть их.
Она развеселилась.
— Я буду рада сделать это, если только, когда я… открою глаза… ты не исчезнешь.
— Можешь быть совершенно уверена, я буду на месте, — ответил герцог.
Дом, которого они достигли уже далеко за полдень, был небольшой, но весьма комфортабельный.
Герцог купил его у своего друга, так как не любил останавливаться в гостиницах.
Доехать же до Дувра на лошадях за один день было невозможно.
Ему было приятно знать, что он может пересечь Пролив в любое время, когда захочет развлечься.
Однако же он обычно пересекал его, отправляясь с очередной особой миссией в Европу по поручению либо королевы, либо премьер-министра.
В подобных случаях этот дом представлял большое удобство.
Шелдона Мура сейчас радовало то, что он никогда не приглашал сюда женщин.
Лавела была очарована домом.
— Он похож на кукольный домик! — воскликнула она.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

загрузка...