ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но думаю, это все не оттуда. — Она постояла перед подписанной Уорхолом литографией знаменитой банки с супом, затем рассмеялась. — Вот вам, молодой человек, прекрасный пример того, как опасно делать поспешные выводы.
Коррадо заулыбался. Открытость Флавии подкупала. За это ее и любили подчиненные. Заменить Боттандо было невозможно, но ей это удалось.
— Итак, — сказала она, повеселев, — вы поройтесь в ящиках — записи, фотографии и прочее, а я попробую опросить соседей.
Главным было отыскать кого-то, кто очень сильно не любит того, кем вы интересуетесь. Симпатия в таких делах плохой помощник. Даже среди богатых, где дружеские взаимоотношения большая редкость, вы не найдете охотников распространяться насчет соседей, к которым они испытывают симпатию. «К сожалению, мне ничего о кем (о ней, о них) не известно». Сколько раз подобные фразы заводили в тупик расследования даже тяжких преступлений. Однако напряженные отношения между соседями развязывают язык.
Увы, у Саббатини не было привычки включать музыку на полную громкость в два часа ночи, он не баловался наркотиками, не мусорил на лестничной площадке. После опроса пятерых соседей выяснилось, что он жил как самый добропорядочный римский буржуа. Неожиданно повезло в шестой квартире, когда Флавия уже отчаялась. Здесь соседка имела на Саббатини огромнейший зуб. Из-за парковки.
Из-за чего, как вы думаете, разгораются самые большие страсти? Из-за политики, религии, может, шума или грязи, недостойного поведения? Ничего подобного. Больше всего конфликтов между соседями возникает из-за места стоянки автомобиля. Алессандра Маркезе вела непрекращающуюся войну с Саббатини уже целых шесть месяцев. Если ее место было свободно, то он обязательно ставил туда свою машину, зная, что это ее место, и зная, что его место в это время тоже не занято.
— Он делал это намеренно, чтобы досадить мне. Ужасно, ужасно. — Возмущению синьоры Маркезе не было предела. На ее лице проступили красные пятна. Она поправила дрожащими руками прическу. — Я жаловалась в домоуправление, но они, конечно, оказались бессильны что-либо сделать. Потому что у него нужные связи…
Флавия сочувственно кивала. Женщина была очень противная — глупая, самоуверенная, преисполненная важности, но в данной ситуации — просто настоящий клад.
— Расскажите мне об этом человеке подробнее, — нерешительно попросила она.
Через полчаса Флавия имела достаточно четкий портрет Маурицио Саббатини. Некоторые детали, несомненно, были преувеличены, кое-что выдумано, однако синьора Маркезе сообщила весьма ценную информацию. Она заметила в соседе такое, на что обычно живущие рядом не обращают внимания. Потому что каждая встреча, да что там встреча, каждый раз, когда синьора Маркезе слышала голос Саббатини или ощущала в лифте запах его одеколона, она застывала на месте и потом несколько часов больше ни о чем не могла думать.
Синьора надолго выезжала в город, в основном за покупками, так что длительного наблюдения обеспечить не могла, но и того, что сделала, было вполне достаточно. Очищая ее рассказ от шелухи злобы и мстительности, Флавия увидела человека, который, не считая склонности к растворам алебастра и чужим местам автостоянки, жил тихой, совершенно неяркой жизнью. Вставал поздно и, судя по всему, нигде не работал. Синьора Маркезе вела похожее существование и потому не находила это странным. Флавия спросила, откуда у Саббатини деньги. В ответ синьора пожала плечами:
— Родственники.
Универсальное объяснение, ничего не объясняющее.
Иногда к соседу заходили мужчины, очевидно, приятели. Очень редко. Никаких девушек, и мальчиков тоже. Всю последнюю неделю он отсутствовал, хотя в эту среду в квартире кто-то находился. Синьора слышала стук и шарканье, будто там передвигали мебель.
— Вы говорите, он был художник? — Синьору Маркезе это сообщение шокировало. Она, конечно, подозревала его в ужасных грехах, но чтобы такое… — Тогда он занимался этим где-то еще.
Здесь Маурицио Саббатини знали лишь как праздного богача, который коротал дни, тыкаясь туда-сюда, не задумываясь тратил деньги на все, что понравится, и не делал никому ничего плохого. Кроме, разумеется, синьоры Маркезе.
Коррадо тоже времени зря не терял и собрал достаточно информации, чтобы дополнить картину. Главное открытие: на банковский счет Саббатини ежемесячно поступала значительная сумма. Переписка с адвокатской конторой указывала, откуда приходили деньги.
Превосходно, теперь все нужно обдумать. Флавия отправила Коррадо на такси поговорить с судмедэкспертом, а сама поехала в мастерскую Саббатини.
Видимо, она никогда не будет выглядеть солидной в глазах подчиненных. Потому что разве это ее дело копаться в грязи? А в мастерской Саббатини в небольшом полуразвалившемся гараже, построенном лет двадцать назад, наверняка без разрешения, как все остальные, грязи было по колено. Повсюду насыпан алебастр, понаставлены отвратительные скульптуры из старых консервных банок и домашнего хлама, стены увешены дурацкими картинами. Саббатини как художник, оказывается, был бездарным дилетантом. К этому выводу Флавия пришла буквально через несколько минут. Но ей удалось обнаружить здесь одну вещь, которая оправдала поездку. Нового она ничего не узнала, зато подтвердились предположения.
В ящике стола лежала дешевая книжечка карманного формата. «Метаморфозы» Овидия. Разумеется, это ничего не доказывало, но все же. Ведь, вероятно, именно отсюда Клод Лоррен заимствовал сюжет своей картины, а Саббатини, прочитав об этом, вдохновился на ее похищение. Он мертв, и ни о каком судебном процессе речи быть не могло, но Флавия вдруг представила выражение лица судьи, если бы она сказала, что подоплека преступления основана на содержании одного из фрагментов данной книги. Теперь стало окончательно ясно, что она двигается в нужном направлении, и надежда на возвращение денег существует. Ей было трудно отогнать мысль, что оно может ускорить утверждение ее в должности начальника отдела.
Приехав на работу, Флавия сразу вызвала Коррадо. Он впервые побывал в морге. Удовольствия, разумеется, не получил, зато ознакомился с протоколом вскрытия.
Ничего примечательного. В организме обнаружено много алкоголя. Смерть наступила в результате утопления. Никаких признаков насилия. Но свидетельства, исключающие насилие, также отсутствовали.
Флавия рассеянно кивнула, продолжая жевать бутерброд с ветчиной.
— Время смерти зафиксировано? Или они, как обычно, ничего определенного утверждать не могут?
— Самое позднее — утро среды, — ответил Коррадо, — или вечер вторника.
Она перестала жевать.
— Что?
— Вечер вторника — утро среды, — повторил стажер.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43