Впрочем, она никогда не сдаётся без боя. Даже сейчас, скорее всего, придумывает какой-нибудь блестящий ход, который позволит с прибылью распродать пятнадцать тысяч значков с белым медведем.
– А хочешь услышать действительно потрясающую новость? – с воодушевлением спросил Уэзерби Гуд. – Бридж-клуб выяснил, кто послал анонимный чек для восполнения пропажи двух тысяч долларов.
– И кто же? – спросил Квиллер, ожидая услышать имя Уилларда Кармайкла.
– Одна милая дама, которая живёт в Деревне и даже не играет в бридж. Она из рода здешних старожилов и часто жертвует деньги на благотворительность, Сара Пленсдорф.
– Я отлично знаю её! Но как же вы докопались до истины?
– Это-то как раз самое интересное. Её денежными делами занимается Вэннел Мак-Вэннел, который частенько заглядывает к нам в бридж-клуб. Заполняя её налоговую декларацию, он обнаружил, что две тысячи долларов выплачены бридж-клубу. Мак сказал, что изначально это не облагаемое налогом пожертвование предназначалось Молодежному центру.
– Молодчина Биг Мак! – воскликнул Квиллер. – Налить тебе ещё виски?
Когда он вернулся, Юм-Юм уже устроилась на коленях у гостя и принялась кокетничать: мурлыкала, тёрлась головкой о его свитер, томно заглядывала ему в глаза.
– Очаровательная киска, – восхитился Уэзерби. – А ты всё ещё получаешь открытки с кошачьими кличками? Моя знакомая из Хосрэдиша назвала своих котов Аллегро и Адажио. Первый очень шустрый, а второй – флегматик. Что ты собираешься делать с присланными открытками?
– Разложу большой костер на парковке возле редакции.
– А кстати, ваши новобрачные прислали какую-нибудь весточку?
– Не знаю. Вчера вечером Линетт звонила Полли, ей уже не терпится вернуться домой. Она собирается работать вместе с Картером Ли, рекламируя реставрационные работы в своем районе.
Уэзерби вздохнул:
– Надеюсь, только ради неё, что у его проекта большое будущее.
– А ты сомневаешься?
– Профессия обязываем меня быть скептиком. Множество бездельников в Пикаксе, похоже, готово рискнуть двадцатью тысячами. Я полагаю, это немного, если учесть сегодняшние цены на рынке недвижимости, но что они получат за свои вложения?
– Квалифицированный совет, наблюдение за работами и зачисление в Национальный регистр исторических памятников.
Поскольку Уэзерби был приглашён на званый ужин, он вскоре ушёл, и тогда Квиллер вытащил распечатку, позаимствованную у Митча Огилви. Расстеленная на полу, она действительно протянулась ярдов на шесть в длину. Квиллер прочёл её всю, поглаживая усы и время от времени отгоняя Коко.
Затем, распечатав манильский конверт из офиса поверенных, он просмотрел бумаги, которые требовали его подписи, выразил своё недовольство ворчанием и забросил всё в «долгий ящик». У него не было настроении заниматься скучными делами. Квиллер покормил котов, сделал себе сандвич и вознамерился посвятить воскресный вечер чтению Мелвилла. Может, хоть Мелвилл отвлечёт его от неприятностей, начавшихся с приездом в Пикакс Уилларда Кармайкла? Много странных событий произошло с тех пор. Завтра он заедет повидать Броуди и выложит ему всё как есть: таинственные случаи, догадки и слухи, свои сомнения. Не обойдёт молчанием даже странное поведение Коко. А пока лучше почитает.
Квиллер читал произведения Мелвилла в порядке их написания, надеясь проследить, как развивалось дарование автора. Сначала истории о приключениях, потом комическая халтура, затем обращение к символизму в «Моби Дике», а в итоге сползание в пессимизм, даже цинизм. Коко эти книги привлекали не меньше, чем хозяина; он понял, что значит хороший кожаный переплёт, обнюхав один из томов. Однако у кота имелся свой взгляд на последовательность чтения. Квиллер хотел взять седьмой том, историю о писателе под названием «Пьер». Сиамец же предложил почитать десятый том, столкнув его носом с книжной полки.
– Спасибо, но увольте, – хмыкнул Квиллер, открывая седьмой том.
Кот сердито бил хвостом, не желая признать поражение.
В одиннадцать вечера сиамцы совершили вечерний туалет. Затем вся троица двинулась на антресоли, и Квиллер продолжил чтение в спальне. В половине второго ночи он подскочил в постели, встревоженный телефонным звонком. Кто может звонить ему в Мускаунти в такое безбожное время?
Дурное предчувствие сменилось гневом, когда он услышал в трубке ненавистный голос:
– Квилл, это Даниэль. Мне только что звонил Картер Ли. Он ужасно обеспокоен и…
– Что случилось? – резко спросил Квиллер, почувствовав знакомое и нежеланное покалывание над верхней губой.
– Линетт. Ей очень плохо. Он подумал, что уже слишком поздно звонить Полли, поэтому…
– Что с Линетт? – требовательно спросил он.
– Её увезли в больницу. На «скорой».
– В какую больницу? Ты знаешь? Там их несколько.
– Он не сказал мне. Если позвонит снова…
– Он сказал тебе, что с ней?
– Что-то с желудком.
– Ты знаешь, как позвонить ему туда?
– Нет, он же звонил из больницы, и я подозреваю, что он по-прежнему там. Если он перезвонит…
– В какой гостинице они остановились? – теряя терпение, спросил Квиллер.
– Он ни разу не упоминал, как она называется.
– Здорово! – воскликнул он с едким сарказмом. – Дай мне знать, если узнаешь что-нибудь новенькое, в любой час дня или ночи. А пока прекратим этот бесполезный разговор. Может, я сам сумею что-то выяснить.
Обдумывая, кому позвонить, Квиллер сидел, положив руку на трубку. Он не собирался тревожить Полли: это никому не принесет пользы, а Полли только повредит, поскольку она проведёт бессонную ночь. Ему вспомнилось, о чём упоминала Линетт во время последнего телефонного разговора: острая пища, расстройство желудка, лекарство, за которым отправился Картер Ли. Не оно ли ухудшило её состояние? Или, наоборот, она почувствовала себя достаточно здоровой, чтобы опять отправиться на гулянье и съесть бог знает что?
Он думал позвонить доктору Диане, но сначала связался с редакцией вечерней газеты Нового Орлеана, назвавшись репортером «Милуокского журнала» – это звучало внушительнее, чем «Всякая всячина». Он сказал дежурному редактору, что ему поручили выяснить обстоятельства несчастного случая, который произошел с жителем Милуоки, отправившимся на Марди-Гра, и попросил узнать названия и телефоны больниц.
– Вам передать по факсу?
– Нет. Я подожду.
Спустя минуту ночной редактор зачитал ему требуемую информацию.
– Спасибо. Извините за беспокойство, – расшаркался Квиллер. – Мой редактор – настоящий тиран, хотя можно было бы выразиться и покруче.
– Разве они не всё такие? Как погода в Милуоки?
– Не такая хорошая, как в Новом Орлеане.
– Надеюсь, вы разберётесь с вашим несчастьем. Сегодня вечером в городе произошло немало несчастных случаев.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
– А хочешь услышать действительно потрясающую новость? – с воодушевлением спросил Уэзерби Гуд. – Бридж-клуб выяснил, кто послал анонимный чек для восполнения пропажи двух тысяч долларов.
– И кто же? – спросил Квиллер, ожидая услышать имя Уилларда Кармайкла.
– Одна милая дама, которая живёт в Деревне и даже не играет в бридж. Она из рода здешних старожилов и часто жертвует деньги на благотворительность, Сара Пленсдорф.
– Я отлично знаю её! Но как же вы докопались до истины?
– Это-то как раз самое интересное. Её денежными делами занимается Вэннел Мак-Вэннел, который частенько заглядывает к нам в бридж-клуб. Заполняя её налоговую декларацию, он обнаружил, что две тысячи долларов выплачены бридж-клубу. Мак сказал, что изначально это не облагаемое налогом пожертвование предназначалось Молодежному центру.
– Молодчина Биг Мак! – воскликнул Квиллер. – Налить тебе ещё виски?
Когда он вернулся, Юм-Юм уже устроилась на коленях у гостя и принялась кокетничать: мурлыкала, тёрлась головкой о его свитер, томно заглядывала ему в глаза.
– Очаровательная киска, – восхитился Уэзерби. – А ты всё ещё получаешь открытки с кошачьими кличками? Моя знакомая из Хосрэдиша назвала своих котов Аллегро и Адажио. Первый очень шустрый, а второй – флегматик. Что ты собираешься делать с присланными открытками?
– Разложу большой костер на парковке возле редакции.
– А кстати, ваши новобрачные прислали какую-нибудь весточку?
– Не знаю. Вчера вечером Линетт звонила Полли, ей уже не терпится вернуться домой. Она собирается работать вместе с Картером Ли, рекламируя реставрационные работы в своем районе.
Уэзерби вздохнул:
– Надеюсь, только ради неё, что у его проекта большое будущее.
– А ты сомневаешься?
– Профессия обязываем меня быть скептиком. Множество бездельников в Пикаксе, похоже, готово рискнуть двадцатью тысячами. Я полагаю, это немного, если учесть сегодняшние цены на рынке недвижимости, но что они получат за свои вложения?
– Квалифицированный совет, наблюдение за работами и зачисление в Национальный регистр исторических памятников.
Поскольку Уэзерби был приглашён на званый ужин, он вскоре ушёл, и тогда Квиллер вытащил распечатку, позаимствованную у Митча Огилви. Расстеленная на полу, она действительно протянулась ярдов на шесть в длину. Квиллер прочёл её всю, поглаживая усы и время от времени отгоняя Коко.
Затем, распечатав манильский конверт из офиса поверенных, он просмотрел бумаги, которые требовали его подписи, выразил своё недовольство ворчанием и забросил всё в «долгий ящик». У него не было настроении заниматься скучными делами. Квиллер покормил котов, сделал себе сандвич и вознамерился посвятить воскресный вечер чтению Мелвилла. Может, хоть Мелвилл отвлечёт его от неприятностей, начавшихся с приездом в Пикакс Уилларда Кармайкла? Много странных событий произошло с тех пор. Завтра он заедет повидать Броуди и выложит ему всё как есть: таинственные случаи, догадки и слухи, свои сомнения. Не обойдёт молчанием даже странное поведение Коко. А пока лучше почитает.
Квиллер читал произведения Мелвилла в порядке их написания, надеясь проследить, как развивалось дарование автора. Сначала истории о приключениях, потом комическая халтура, затем обращение к символизму в «Моби Дике», а в итоге сползание в пессимизм, даже цинизм. Коко эти книги привлекали не меньше, чем хозяина; он понял, что значит хороший кожаный переплёт, обнюхав один из томов. Однако у кота имелся свой взгляд на последовательность чтения. Квиллер хотел взять седьмой том, историю о писателе под названием «Пьер». Сиамец же предложил почитать десятый том, столкнув его носом с книжной полки.
– Спасибо, но увольте, – хмыкнул Квиллер, открывая седьмой том.
Кот сердито бил хвостом, не желая признать поражение.
В одиннадцать вечера сиамцы совершили вечерний туалет. Затем вся троица двинулась на антресоли, и Квиллер продолжил чтение в спальне. В половине второго ночи он подскочил в постели, встревоженный телефонным звонком. Кто может звонить ему в Мускаунти в такое безбожное время?
Дурное предчувствие сменилось гневом, когда он услышал в трубке ненавистный голос:
– Квилл, это Даниэль. Мне только что звонил Картер Ли. Он ужасно обеспокоен и…
– Что случилось? – резко спросил Квиллер, почувствовав знакомое и нежеланное покалывание над верхней губой.
– Линетт. Ей очень плохо. Он подумал, что уже слишком поздно звонить Полли, поэтому…
– Что с Линетт? – требовательно спросил он.
– Её увезли в больницу. На «скорой».
– В какую больницу? Ты знаешь? Там их несколько.
– Он не сказал мне. Если позвонит снова…
– Он сказал тебе, что с ней?
– Что-то с желудком.
– Ты знаешь, как позвонить ему туда?
– Нет, он же звонил из больницы, и я подозреваю, что он по-прежнему там. Если он перезвонит…
– В какой гостинице они остановились? – теряя терпение, спросил Квиллер.
– Он ни разу не упоминал, как она называется.
– Здорово! – воскликнул он с едким сарказмом. – Дай мне знать, если узнаешь что-нибудь новенькое, в любой час дня или ночи. А пока прекратим этот бесполезный разговор. Может, я сам сумею что-то выяснить.
Обдумывая, кому позвонить, Квиллер сидел, положив руку на трубку. Он не собирался тревожить Полли: это никому не принесет пользы, а Полли только повредит, поскольку она проведёт бессонную ночь. Ему вспомнилось, о чём упоминала Линетт во время последнего телефонного разговора: острая пища, расстройство желудка, лекарство, за которым отправился Картер Ли. Не оно ли ухудшило её состояние? Или, наоборот, она почувствовала себя достаточно здоровой, чтобы опять отправиться на гулянье и съесть бог знает что?
Он думал позвонить доктору Диане, но сначала связался с редакцией вечерней газеты Нового Орлеана, назвавшись репортером «Милуокского журнала» – это звучало внушительнее, чем «Всякая всячина». Он сказал дежурному редактору, что ему поручили выяснить обстоятельства несчастного случая, который произошел с жителем Милуоки, отправившимся на Марди-Гра, и попросил узнать названия и телефоны больниц.
– Вам передать по факсу?
– Нет. Я подожду.
Спустя минуту ночной редактор зачитал ему требуемую информацию.
– Спасибо. Извините за беспокойство, – расшаркался Квиллер. – Мой редактор – настоящий тиран, хотя можно было бы выразиться и покруче.
– Разве они не всё такие? Как погода в Милуоки?
– Не такая хорошая, как в Новом Орлеане.
– Надеюсь, вы разберётесь с вашим несчастьем. Сегодня вечером в городе произошло немало несчастных случаев.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61