ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



«Вильямс Ч. Бетонный фламинго»: Центрполиграф; М.; 2000
ISBN 5-227-00994-5
Аннотация
Красивая брюнетка на пляже явно подслушивала разговор. Джерри Форбс, заинтересованный вниманием к своей персоне, решил познакомиться с ней поближе. Напросившись в гости к незнакомке, он вдруг узнает, что интерес Мэриан Форсайт к нему небескорыстен. Просто его голос неотличим от голоса бывшего шефа и любовника Мэриан, так и не женившегося на ней. Мэриан хочет разорить и убить его. Она разработала хитроумный план мести…
Чарльз ВИЛЬЯМС
БЕТОННЫЙ ФЛАМИНГО
Глава 1
Я заметил ее, когда разговаривал с человеком из Огайо о рыбе-паруснике. Я как раз закурил сигарету и повернулся, чтобы сунуть зажигалку обратно в карман лежавшего рядом махрового халата. Она сидела правее и немного выше нас на большом пляжном полотенце, скрестив ноги, слегка склонив лицо над книгой, которую пристроила между колен. В этот момент мне бросились в глаза лишь ее красивые ноги и гладкие блестящие темные волосы, но едва я отвернулся от нее, как почувствовал какое-то беспокойство.
— Думал, что свихнусь, — рассказывал между тем человек из Огайо. — Этот проклятый парусник мчался следом за нами, наверное, сотню ярдов. Выплыл на приманку и гнался за ней, как котенок за клубком пряжи.
— Это с ними бывает, — заметил я. — А шкипер пробовал то замедлять, то ускорять ход?
— Само собой! Чего он только ни пробовал!
Но мы никак не могли заставить его клюнуть.
В конце концов, он так и ушел в глубину.
Я нахмурился, вспомнив о девушке, и обернулся, чтобы взглянуть на нее еще раз — что-то в ней мне казалось знакомым, но дело было даже не в этом. Так в чем же, черт возьми? Вскоре до меня дошло. Поза ее была какой-то неестественной — она не читала книгу, она прислушивалась.
К кому, к чему прислушивалась? К нам? Но в этом не было никакого смысла. Какая женщина стала бы терять время, подслушивая, как двое мужчин разглагольствуют о повадках рыбы-парусника, известной им лишь понаслышке? Но факт оставался фактом. На пляже было еще несколько любителей поговорить, однако мы были единственными, чей разговор она могла слышать. А может быть, я ошибаюсь? Нет, не ошибаюсь. Сомнений в этом быть не могло. Слегка сдвинутые брови и сосредоточенное выражение лица не имели к ее книге ровно никакого отношения — все внимание девушки было обращено чуть левее, как раз в нашу сторону. И страницу она перевернула, не глядя в книгу.
Может быть, просто чудачка или на самом деле увлекается рыбной ловлей? Однако вроде бы не подходит ни под одну из этих категорий, если такое вообще можно назвать категориями. Я попытался определить, что она собой представляет, и единственное, к чему мог прийти, — эта красотка любит хорошо одеваться. Идея довольно парадоксальная, если учесть, что в этот момент она процентов на семьдесят была обнажена.
Просто удивительно, как это женщина может выглядеть нарядно, аристократично и даже с намеком на элегантность, имея на себе лишь купальный костюм! Я решил, что это результат высокой прически и красивых рук с тонкими ухоженными пальцами.
Или же, подумал я, виной всему солнце и пара порций мартини. Затем, пожав плечами, вернулся к теме нашего разговора.
— Завтра опять в море? — спросил я человека из Огайо.
Был тихий, удушливо-жаркий день в начале ноября. Место действия — Ки-Уэст. Мы лежали на узкой песчаной полосе перед частным клубом купальщиков. Сюда мне дали пригласительный билет в мотеле, где я остановился.
— Да нет, — ответил он, — жена хочет, чтобы мы переехали в Гавану. Завтра утром улетаем. А как вы?
— Пока не знаю, — ответил я. — Надеялся найти партнера, чтобы разделить плату за прокат…
— Хорошо вас понимаю, — отозвался он. — Просто безобразие, что приходится платить за всю лодку, даже если вы один. Чертовски дорого, да к тому же им так же легко забросить две, а то и четыре лесы, как и одну.
Я опять повернулся в сторону девушки и понял, что чуть не поймал ее в тот момент, когда она смотрела на меня. И снова у меня возникло впечатление, что где-то мы уже встречались.
Но где? За последние две недели я побывал в стольких местах, что запомнить их было почти невозможно. Во всяком случае, не здесь: сегодня только третий день, как я на Ки-Уэст, и два из них провел в море, рыбача. Так где же?
В Майами-Бич? В Чикаго? В Лас-Вегасе?
Может, и вспомнил бы это, если бы видел ее одетой. Я мысленно нарядил ее в английский костюм, прикинул одно из новомодных платьев, потом джерси ручной вязки, но все это не помогло. Брюки? Нет, решил я, если бы она их носила, мне ни за что не удалось бы перехватить ее взгляд. Женщины, которые ходят в брюках, никогда не попадают впросак.
Человек из Огайо взглянул на часы и поднялся, стряхивая песок с крепко сбитого тела.
— Пора идти укладывать вещи. Всего хорошего, приятель!
Он удалился. Девушка продолжала сидеть, уставившись в свою книгу. Вдали идущий на запад танкер огибал край рифа, чтобы избежать проходившего в этом месте сильного течения.
Пора бы и мне укладываться, подумал я, и выбираться из Ки-Уэст. Очень скоро мне придется туго. Еще неделя или десять дней — и я на мели. А если потрачусь еще на несколько выходов в море — то и раньше.
Я снова стал думать о девушке. Потом, опершись на локоть, оглянулся на нее.
— Каков мировой рекорд веса для дельфинов?
Конечно, я ожидал, что она ответит непонимающим или ледяным взглядом, но вместо этого девушка сказала спокойно, даже не подняв глаз:
— Гм… Один момент. — Затем перелистала книгу назад и прочла про себя страничку, водя по строчкам пальцем. — Семьдесят пять с половиной фунтов. Зарегистрирован у берегов Восточной Африки.
Меня это совершенно обескуражило. Наконец она оторвалась от книги. На худом, тонко очерченном лице ее глаза казались темно-синими, почти фиолетовыми. Они смотрели на меня с вежливым холодком, но потом чувство юмора одержало верх:
— Ну хорошо, я действительно подслушивала.
Я приподнялся и передвинулся к ней. Взяв книгу с ее колен, взглянул на обложку. Это был томик, посвященный морскому рыболовству.
— Никогда бы не сказал, что вы рыбачка!
Она потянулась за пачкой сигарет, лежавшей сбоку. Когда я поднес зажигалку, улыбнулась мне поверх язычка пламени.
— По правде сказать, не рыбачка. Если бы вы спросили меня о мировом рекорде по лимбо, я бы точно так же попыталась найти ответ.
— Зачем же тогда эта книга? — спросил я. — Может, рыбалкой увлекается ваш приятель?
Она покачала головой:
— Нет, дело не в этом. Просто хотела попробовать.
— Зачем? — поинтересовался я. Все-таки она не из тех, кто станет заниматься таким видом спорта.
— Из-за человека, у которого я служила. Он так много говорил о марлинах и парусниках, что вот решила, если представится случай, посмотреть, чем это так привлекательно. Может, вы мне подскажете, как достать лодку?
— Конечно, подскажу, — ответил я. — Прокат лодок — в Гаррисон-Байт. По-моему, вдоль бульвара Рузвельта. Большинство этих компаний берут по шестьдесят долларов за день, а некоторые даже больше. Я выходил на ловлю только с капитаном Хоултом на «Голубом бегуне». Хороший моряк, и помощник у него тоже хороший.
Знают, где и как ловится рыба. Они берут шестьдесят пять.
— Довольно дорого, правда?
— Да, лодки — удовольствие дорогое. Но не забывайте, что при этом вы нанимаете двух людей, причем на весь день. Плюс горючее, снасти, приманка и так далее. Плюс сноровка и умение, которые приходят только с опытом… Вы одна?
Пока я говорил, на ее лице было то же сосредоточенное выражение, что и раньше. Это меня озадачило.
— О-о! — произнесла она вдруг, словно очнувшись от своих мыслей, которые на минуту отвлекли ее. — Я?., да. Я одна.
— В таком случае выслушайте меня. Если вы хотите выйти завтра в море, то почему бы нам не объединиться? Это будет намного дешевле — по тридцать два доллара пятьдесят центов на брата!
Казалось, она обдумывает мое предложение.
— Разрешите пригласить вас в бар, — сказал я. — Там все и обговорим.
Она улыбнулась:
— Что ж, пойдемте.
Я подал ей руку и собрал вещи — ее полотенце и свой халат. Девушка была чуть выше среднего роста, очень стройная и тонкая. Даже слишком тонкая, подумал я, чтобы привлекать особое внимание среди всей этой обильной, позолоченной солнцем плоти, устилающей пляжи Флориды. Но уж если взгляд твой выделит ее из толпы, то ты испытаешь мгновенный легкий шок от какого-то сверхизящества, восхитительной женственности, грациозности, точности движений.
На вид ей было около тридцати.
Бар находился на затененной веранде, примыкающей к столовой. В этот момент в нем было пусто, если не считать бармена в белой куртке и двух мужчин, споривших о бейсболистах команды «Детройт Лайонс».
Мы сели за столик у стены, обращенной в сторону пляжа. Бармен тотчас же подошел. Она заказала шотландского виски, я — мартини.
Большой вентилятор в углу гнал на нас струю влажного теплого воздуха.
— Меня зовут Джордж Гамильтон, — сказал я.
Она положила книжку на соседний столик.
— Форсайт. Мэриан Форсайт. Будем знакомы, мистер Гамильтон.
— Вы здесь давно?
— Ровно два дня.
— Знаете, все время думаю, где я мог видеть вас раньше? — И я снова заметил вежливую усмешку в ее глазах.
— Правда? А я думала, что мы уже прошли эту стадию.
— Нет, — возразил я. — Мы находимся как раз на этом уровне. На уровне узнавания, уточнений и так далее… Мне все-таки кажется, где-то я вас видел. Вы где остановились?
— В мотеле «Ибискус», как раз на этой улице.
— Значит, мы соседи. Я — тоже там.
— Так может, там меня и видели? В вестибюле, например?
— Возможно, — сказал я. — Только тогда не понимаю, откуда это смутное чувство? Понимаете, на вас нельзя не обратить внимания. Я имею в виду классическую линию вашей прически. Она просто.., поет.
Мэриан оперлась локтями на стол, положила подбородок на переплетенные пальцы и улыбнулась.
— Метафора не из удачных, по-моему. А какие у вас еще комплексы, мистер Гамильтон? Кроме робости?
Я усмехнулся:
— Простите. Но, серьезно, если какой-нибудь Чарльз или Антуан попробует растрепать эту прическу — я его пристрелю.
— Не слишком ли сурово? Но если вы настаиваете… — Немного помолчав, она добавила:
— Кстати, я не ирландка, а шотландка. Моя девичья фамилия — Форбс.
Я достал сигареты из кармана халата. А когда вновь взглянул на Мэриан, ее лицо по-прежнему излучало то же прохладное дружелюбие.
— О, не знал, что вы замужем, — сказал я. Обручального кольца у нее на пальце не было.
— Я разведена, — просто пояснила она. — Вы откуда, мистер Гамильтон?
— Из Техаса.
Бармен принес напитки.
Она пригубила виски и задумчиво посмотрела на меня.
— Никогда бы не подумала. Вы говорите совсем не как техасец.
— Не могу судить профессионально, — отозвался я. — К тому же все это — чепуха! Совсем не все техасцы говорят «здрасьте» и «пжалста».
— Да, знаю. Я сама из Луизианы, но никто не определит этого по акценту. Помогает хороший слух.
— А у меня, в сущности, акцента никогда и не было. Но если уж вам вздумалось поиграть в профессора Хиггинс , то вслушайтесь повнимательнее, и вы кое-что заметите. Иногда я нет-нет да оговорюсь. «Добрый день», например. Или «рукопожатие». Слышите преувеличенное ударение на первом слоге? Это типично по-техасски.
Мэриан кивнула:
— Скорее, по-южному. А у вас, должно быть, хороший слух.
Я пожал плечами:
— Немного учился по части речи. Одно время даже собирался стать актером.
Она с интересом посмотрела на меня:
— Но вы не имеете отношения к театру?
— Нет. Моя область — реклама. Однако вернемся к рыбной ловле. Хотите попробовать?
— О да! И даже очень! Только не уверена, смогу ли завтра. Можно дам вам ответ сегодня вечером?
— Разумеется, — сказал я. — Почему бы нам не пообедать вместе?
Она улыбнулась:
— Боюсь, не смогу. Именно сегодня. А что, если я позвоню вам в десять или одиннадцать?
Вы уже будете у себя?
Я ответил утвердительно. Мэриан задала еще несколько вопросов о ловле рыбы, отказалась от второй порции виски и покинула меня, сказав, что ей нужно вернуться в мотель.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

загрузка...