ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Гай… — начал Лестер, но Барбара высвободилась из рук мужа прежде, чем он закончил фразу.
— Вы думаете, я обычно прихожу ко двору с обнаженной грудью? — разъяренно спросила она, показывая толпе свое разорванное платье. — Гай заявил, что он ждал меня, и приказал идти с ним, а когда я отказалась, то схватил меня за грудь. Спросите лордов Хью и Джона, которые пытались оттащить его от меня. Разве я лгу, милорды?
— Ты, возбужденная сука… — завизжал Гай и рванулся к Барбаре.
Тогда Лестер схватил сына за руку, резким движением развернул к себе и влепил ему звонкую пощечину.
— Выйди вон! — указал он на дверь, а затем обратился к Саймону: — Проследи, чтобы он оставался сегодня в своей комнате. Я поговорю с ним завтра утром.
— Я надеюсь, ваш разговор убедит его держать руки подальше от моей жены, — веско сказал Альфред.
Эдуард подошел к Барбаре и, утешая, положил ей руку на плечо.
— Когда правил мой отец, в этой стране даже принцы не приставали к приличным женщинам, граф, — укоризненно заметил он Лестеру.
— Ваш отец все еще правит, — отрезал Лестер.
Эдуард засмеялся:
— Возможно, но у его сына больше нет власти, чтобы защитить своих подданных.
— Нет необходимости в личной защите, — возразил Лестер, — есть закон…
— Сначала можно позволить ему изнасиловать меня, а только затем судить?! — гневно выкрикнула Барбара.
Лицо Лестера исказили гнев и страдание.
— Это моя вина. Гай хотел жениться на этой леди, но я запретил ему.
— Нет, милорд, — выдала секрет Барбара. — Гай никогда не предлагал мне выйти за него замуж. Просто я придумала это для отца, потому что боялась, что он убьет Гая и этим нарушит мир.
— Думаю, вы неправильно поняли моего сына, — холодно отчеканил Лестер. — Гай молод и импульсивен. Вы обидели его. Сейчас, мне кажется, вам лучше всего не попадаться ему на глаза.
— Сначала вы разлучили меня с мужем, а теперь предлагаете еще и не появляться на публике? — воскликнула Барбара. — Почему? Потому что меня могут схватить и обесчестить по воле вашего сына и никто не сможет остановить его?!
— Боже мой, нет! — воскликнул Лестер. — Я уверен, принц с удовольствием отпустит Альфреда. Вы можете уехать во Францию, где будете в безопасности.
— Если нас не схватят по дороге… Тогда меня могут убить, а мою жену обратить в рабство, — гневно проговорил Альфред. — И не старайтесь отрицать угрозу. Однажды Гай уже пытался это сделать на дороге, ведущей с севера к Глостеру…
— Вот почему мы попали в плен к Роберту ле Стренджу, — вставила Барбара. — Мы бы спокойно добрались до города, если бы Альфреду не пришлось сражаться с Гаем, а мне, спасаясь, убегать на север.
— У вас больше не будет неприятностей с Гаем ни в общественных местах, ни наедине, ни на дороге, ни где бы то ни было еще, — заверил Лестер с мрачным видом. — Опять же это моя вина. Я не осознавал, что мальчик одержим желанием. Это будет исправлено. Будьте уверены, вы в безопасности…
— Вы пошлете охрану? — Альфред оглядел зрителей. — Мне интересно, куда нас отправят и кто узнает, что с нами случилось?
— Я пошлю охрану, — вмешался Деспенсер, чтобы пресечь взрыв гнева Лестера. — Когда вы покинете мой дом, эти люди будут слушаться только ваших приказов, сэр Альфред. И мы ничего не скажем о том, куда вы направляетесь. Вы можете приказать капитану сопроводить вас, куда пожелаете, после того, как покинете Норхэмптон.
— Благодарю вас, милорд. — Барбара сделала реверанс. Она не любила Хью ле Деспенсера, но знала, что значит для него слово: то, что он обещал, он выполнит безукоризненно.
Чувство удовлетворения, что она наконец-то избавилась от Гая, наполняло Барбару, пока Альфред не привел ее в дом Альвы. Здесь они были одни. Альва хотела проводить своих друзей, но Деспенсер запретил ей, строго попеняв жене, что у нее есть только одна обязанность, долг и честь — оставаться с мужем. Барбара улыбнулась, поцеловала ее и сказала, что им не нужна защита женщины. Однако теперь, когда потрясение, гнев и ликование прошли, от страха у нее задрожали колени, и она посмотрела на все происшедшее с другой стороны.
— Прости, Альфред, — прошептала она, подняв на него глаза.
— Простить? — рассеянно повторил Альфред. Он остановился недалеко от двери, смотрел мимо нее и о чем-то думал. Затем его взгляд остановился на ней, и когда он увидел выражение ее лица, то быстро подошел к ней и обнял: — За что простить, любимая?
— Ты предупреждал меня о Гае, а я совсем забыла о нем и теперь потеряла дружбу принца Эдуарда…
— Нет, дорогая, — он нежно поцеловал ее, и когда она подняла голову, широко улыбнулся, — это сделал я, и сделал намеренно. Если бы я не хотел столкновения, мне стоило только закричать, что у тебя истерика, и увести тебя. В самом деле, ты удивительная женщина. Это я должен просить прощения за то, что подверг тебя оскорблению и страданиям, но я знал, что ты поступишь так, как надо.
Барбара помолчала и затем тихо спросила:
— Тебе нужен был повод, чтобы возвратиться к Гилберту в Уэльс?
— Мои дела здесь закончены. Я знаком настолько, насколько мне необходимо, с тем, как охраняют Эдуарда и с распорядком в его доме. Планы, которые были намечены, выполнены. У Томаса есть новый способ передавать новости, и я предпочел использовать возможность, чтобы самому бежать к Гилберту и Мортимеру. Что-то осталось на волю случая, но ясно главное: никакого открытого разрыва между Лестером и Глостером, пока принц не будет свободен, быть не должно.
— Потому что без влияния Эдуарда Гилберт будет побежден…
— Мы уверены в этом. Гилберт — прекрасный воин, но он может собрать силы только со своих земель. Мало кто, за исключением мятежных валлийских лордов, которые уже объявлены врагами, присоединится к нему. Совсем другое дело, если Эдуард поднимет свое знамя. Так что принц велел мне убедить Гилберта подождать и попробовать договориться о мире прежде, чем открыто готовиться к войне. Гилберт, которого вдохновит поддержка принца, будет действовать мягко и уступчиво.
— Мягко и уступчиво? Но Эдуард говорил в зале…
— Чтобы создать впечатление, что он пытается посеять раздор внутри двора.
— И поэтому он отказался от мысли бежать.
Поняв, что принц и Альфред намеренно изводили Лестера, Барбара почувствовала приступ сожаления. На мгновение она представила графа старым гордым оленем, окруженным стаей лающих и кусающих гончих. Однако сожаление прошло. Лестер был горд и слеп, извиняя поведение Гая, которое уже просто вышло за рамки пристойности.
— Я сомневаюсь, что мы сможем долго дурачить Лестера. — Голос Альфреда прервал мысли Барбары. — Но мы надеемся смягчить его подозрения, вот почему Эдуард не хочет посылать меня сам. К несчастью, Лестер очень осторожен и старается не показать, что вмешивается в дела Эдуарда, поэтому мы не знали, как сделать так, чтобы он уволил меня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101