ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Придя на поляну, Элизабет сразу же заметила в противоположном от оркестра конце отведенное для еды место. Но вместо хот-догов, гамбургеров, жареных цыплят она обнаружила там множество подносов, на которых лежали бутерброды с арахисовой пастой и бессчетное количество пакетиков с картофельными чипсами. Элизабет расхохоталась, представив себе бедняжку Джессику, все утро мазавшую пасту на хлеб. Но никто из присутствующих, казалось, не обращал внимания на скудость меню. Все наедались до отвала, и, хотя вокруг раздавалось много шуток, по поводу еды никто ни разу не прошелся.
К Элизабет подошли Брюс Пэтмен и Регина Морроу.
– Привет, Элизабет, – промурлыкала Регина. – Веселишься?
– Веселюсь, правда, губы у меня вот-вот отвалятся.
– Могу себе представить. – Регина кивнула на эстраду, где Дана Ларсон начинала новую песню. – Всегда подозревала, что музыка – это замечательно, но никогда не думала, что она так прекрасна.
Элизабет попыталась вообразить себе, каково Регине, которая вдруг смогла услышать привычные для других звуки, например музыку. С тех пор как Регина, пройдя курс лечения, стала слышать почти нормально, перед ней открылся новый мир. И она заслуживала это, как никто другой. Регина Морроу была одной из лучших девушек, которых Элизабет довелось встретить в жизни. Элизабет с содроганием подумала, что могло бы произойти, если бы Регина осталась у похитителей.
– Жаль твои губы, Лиз, – усмехнулся Брюс, – но это все же не самый худший способ зарабатывать деньги.
– Главное – для хорошего дела, – в задумчивости пробормотала Элизабет. – Но пришлось перецеловать не меньше ста пятидесяти парней.
Брюс извлек из кармана пачку долларовых купюр, которые только что забрал из кабинки.
– Смотри сколько. – Он оглядел поляну. – Недурное собраньице, а?
– Еще чуть-чуть побольше, и пришлось бы арендовать не поляну, а целый город, – согласилась Регина.
Брюс приподнял бровь и оглядел толпу.
– Ума не приложу, куда подевалась Джессика. Я не видел ее весь день.
– Я тоже, – подтвердила Элизабет.
Брюс спрятал деньги обратно в карман и улыбнулся:
– Что ж, увидишь, передай, что я хочу с ней поговорить.
– Передам.
Брюс и Регина отошли, а Элизабет вернулась в кабинку для поцелуев. Она продолжала разглядывать толпу, но Джессики по-прежнему не было. Элизабет знала, что сестра смущена из-за недоразумения с поставщиками. И все же – куда хуже, если она не явится посмотреть, удался ли пикник.
И тут кто-то окликнул ее по имени театральным шепотом. Она оглянулась, но около кабинки никого не было; ее снова окликнули. Шепот раздавался из-за ближайшего куста.
Элизабет подошла к кусту посмотреть, в чем дело. Она раздвинула ветки и обнаружила притаившуюся за кустом Джессику.
Элизабет рассмеялась.
– Ты что тут делаешь?! – не веря своим глазам, спросила она.
Джессика опасливо огляделась кругом.
– Прячусь. Я только хотела узнать, как идут дела.
– Все отлично, – ответила Элизабет. – Почему бы тебе не выбраться отсюда и не повеселиться вместе со всеми?
Джессика уставилась на Элизабет расширенными от страха глазами.
– Ты спятила? Люди заплатили по семь долларов за бутерброды с арахисовой пастой и за картофельные чипсы! Я кончила с бутербродами, послала все счета Брюсу и сразу же убежала. И вернулась только, чтобы удостовериться, – тебя не приняли за меня и не линчевали.
– Не глупи, Джес. – Элизабет начала вытаскивать Джессику из-за куста. – Выходи.
Джессика отчаянно брыкалась:
– Ни за что! Уйди, Лиз! Отстань!
– Эй, Джес! – Обе близняшки застыли, услышав голос Брюса Пэтмена.
Он стоял рядом с Элизабет.
– Я тебя ищу весь день. Что ты делаешь в кустах?
– Бусы ищу, – неудачно сымпровизировала, Джессика.
– Они же у тебя на шее, – немного удивленно сказал Брюс. – Ты мне нужна на секундочку.
Джессика выползла из-за куста и захныкала:
– Я все объясню, Брюс. Ты подумай, Лила обещала взять кое-что на себя, а потом умотала в Нью-Йорк…
– Ну-ну. – Брюс схватил ее за руку и подтолкнул к эстраде. – Я должен сделать это, пока люди не начали расходиться.
Джессика пыталась вырваться, визжала и взывала к сестре.
– Помоги мне! Я же твоя единственная сестра, Лиз!
Брюс дотащил Джессику до эстрады, остановил «Друидов» на середине песни. Он взял у Даны микрофон и обратился к толпе:
– Пожалуйста, внимание!
Голос Брюса перекрыл шум. Все примолкли, общее внимание устремилось к говорившему. Джессика стояла рядом, трепеща от ужаса.
– Для начала я хочу сказать спасибо всем, кто пришел к нам сегодня. Только благодаря вам пикник в честь столетия города прошел столь успешно. – Толпа зааплодировала, Брюс улыбнулся. – Я думаю, все мы безумно горды выступлением «Гладиаторов» в сегодняшнем матче. – В ответ раздался ликующий рев. Брюсу пришлось дождаться тишины, лишь потом он смог продолжать: – Мне кажется, мы должны попросить Кена Мэтьюза подняться на эстраду и принять нашу благодарность. Кен?
Под приветственные крики и по праву заслуженные рукоплескания Кен поднялся на эстраду. Элизабет тепло улыбнулась ему из толпы.
– Кен, мы все действительно гордимся твоей командой. Ты разбил команду Пэлисэйдз в пух и прах.
– Пэлисэйдз – это детские игрушки, – ухмыльнулся Кен. – Вот с мистером Коллинзом справиться было потруднее.
Толпа разразилась смехом и приветственными возгласами. Элизабет украдкой бросила взгляд на мистера Коллинза, который стоял в первых рядах с сынишкой Тедди на плечах и хохотал громче всех.
Брюс утихомирил собравшихся и продолжал:
– Ну а теперь о другом. Я знаю, все вы немало удивились, что бутерброды с арахисовой пастой стоят нынче так дорого.
Элизабет заметила, что Джессика стала рваться изо всех сил, но Брюс крепко держал ее за руку.
– Признаться, я тоже сначала удивился. Но потом я просмотрел счета. Попотчевав нас этими деликатесами, Джессика Уэйкфилд сэкономила семьдесят пять долларов. А значит, в понедельник мы сдадим в Общественный фонд тысячу девятьсот долларов и восемьдесят семь центов. И все благодаря Джессике Уэйкфилд.
Он отступил на шаг и указал всем на Джессику. Сперва вид у нее был до крайности потрясенный. Но постепенно на лице заиграла улыбка, и вскоре Джессика приосанилась, словно ее объявили «Мисс Мира». Она взяла микрофон. На поляне стало тихо.
– Мне помогало столько людей, – скромно призналась Джессика, – что нет смысла называть их. Но я так рада, что вы не взбунтовались против моей затеи с бутербродами. Сначала я думала заказать куда больше еды, но посчитала, во что это обойдется, и передумала: не стоит зря тратить деньги. В конце концов, главное – собрать побольше денег в фонд, верно?
Толпа заревела, но Джессика вновь призвала к тишине:
– Я и решила урезать расходы и обойтись бутербродами и чипсами. Вот так. Еще раз спасибо, пляшите, веселитесь и ешьте больше бутербродов!
Толпа снова принялась аплодировать. Элизабет с проницательной улыбкой наблюдала за принимающей овации сестренкой. Как всегда, несмотря ни на что, Джессика снова на коне.
Какое-то движение привлекло внимание Элизабет. Она обернулась и снова увидела Линн Генри. Та отходила от оркестра. Однако вид у нее был вовсе не веселый, а ужасно расстроенный. Девушка опустила голову, но Элизабет разглядела, что она утирает слезы. Линн торопливо пробиралась через толпу.
Элизабет плохо знала Линн, но все же ей захотелось узнать, не может ли она помочь.
– Линн? – тихонько окликнула Элизабет, когда девушка проходила мимо.
Линн повернула к Элизабет залитое слезами лнцо. И вместо ответа поторопилась скрыться в толпе. Элизабет последовала было за ней, но удержалась. Ее дело предложить дружбу, но надо уважать и желание Линн остаться одной.
«Друиды» стали настраивать инструменты для новой песни. Элизабет не переставала размышлять, что могло так огорчить Линн. Странно и то, что она ни с кем не дружит. Почему она так застенчива? В толпе снова заорали «ура!», но Элизабет почти не замечала шума.
«Это, должно быть, ужасно, быть одной, без единого друга среди такой массы народа».
Всем сердцем Элизабет устремилась за девушкой. В понедельник она снова пойдет в школу и обязательно постарается поближе познакомиться с Линн Генри.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

загрузка...