ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А им мало дела до характера.
– К счастью для тебя, Лила, – засмеялась Джессика. – А то коротать бы тебе субботние вечера в одиночестве.
– Очень остроумно, Уэйкфилд.
– Все, закрываем прения, – примирительно сказала Элизабет.
Хотя Джессика с Лилой были закадычными подругами, Элизабет частенько приходилось играть при них роль рефери.
– Главное, мы поможем Кену справиться с сочинением, он исправит отметку и будет участвовать в матче.
– Верно, – согласилась Джессика.
– И не забудьте, это секрет, – предупредила Элизабет. – На Кена и так все давят.
– Ладно, я никому не скажу, – промямлила Лила. – Я не из тех, кого хлебом не корми – дай посплетничать.
Джессика в ответ только хмыкнула.
Обе сестры знали, что каждый вечер телефон у Лилы раскаляется, как гриль на барбекю. Но Элизабет все же надеялась, что она пожалеет Кена и никому не разболтает.
Элизабет верила в Кена. Стоит ему настроиться, и рассказ получится прекрасным. Однако ей было немного неприятно, что одно из ее произведений находится в чужих руках. Но ничего страшного, если Кену это поможет… Игра стоит свеч.
4
Дом Сюзанны Хэнлон стоял на холме, с которого открывался вид на Ласковую Долину. В этом районе жили городские богачи. Дом стоял в стороне от дороги, почти невидимый за высокими деревьями и кустарниками. Но Кен быстро нашел его, потому что дом Сюзанны был расположен неподалеку от имений Пэтменов и Морроу, а ему приходилось бывать у них на приемах и вечеринках.
По извилистой подъездной аллее Кен въехал на широкий двор с великолепным фонтаном и увидел особняк – огромный, белый, похожий на дома южан-плантаторов.
Кен остановил машину рядом с «роллс-ройсом» на стоянке перед домом и выключил мотор. Он посмотрел в зеркало – в порядке ли волосы – и подумал, не надеть ли захваченный с собой галстук. Вид у дома был такой, что галстук пришелся бы кстати, но все же Кен колебался. Он боялся выглядеть чересчур расфуфыренным. В конце концов опасения одержали верх, Кен не стал повязывать галстук, вылез из машины и направился к парадному подъезду роскошного здания.
Кена поражало, как это девушка, живущая в подобном доме, могла заинтересоваться им. Он и сам не из бедной семьи. Мэтьюзы жили в удобном доме, у Кена была собственная машина, и вообще он мог иметь практически все, что пожелал бы. Но это… это совсем другой мир.
Кен дернул колокольчик у двери и услышал перезвон внутри дома – как на церковной колокольне. И почти тотчас же мужчина в темном костюме открыл дверь.
Кен широко улыбнулся:
– Мистер Хэнлон? Здравствуйте, я Кен Мэтьюз.
Мужчина нахмурился:
– Меня зовут Мейсон, сэр. Я дворецкий. Мисс Хэнлон ждет вас. Сюда, пожалуйста.
Кен вспыхнул. Он почувствовал себя дураком. Как мог он допустить такую идиотскую ошибку? Оставалось надеяться, что Сюзанна о ней не узнает.
Мейсон провел Кена через огромный холл к двойным дверям из резного красного дерева. Затем дворецкий распахнул обе створки и встал сбоку. Кен сообразил, что должен войти в комнату. Он вошел, Мейсон закрыл за ним двери. Кен остался один и осмотрелся. Все выглядело нереальным, как в кино. Кен ожидал увидеть по стенам яркие абстрактные полотна, но, напротив, все в комнате оказалось белоснежно-белым: стены, мебель, ковры – все. Никогда ему не случалось бывать в помещениях столь красивых и роскошных.
Дверь в другом конце комнаты распахнулась, вошла Сюзанна. Выглядела она сногсшибательно. На девушке было белое летнее платье, выгодно подчеркивающее ровный загар гладкой кожи.
– Ты и вправду пришел, – улыбаясь сказала она. – И как раз вовремя. – Она подошла к Кену и легко коснулась губами его щеки.
– Ну и ну! – Кен не переставал глазеть на убранство комнаты. – Похоже на снежную бурю!
Сюзанна рассмеялась:
– Неплохо, а? Я немного боюсь приводить сюда кого-нибудь. Люди теряются.
– Это касается и твоего дворецкого. От него прямо мурашки по коже бегают.
– Ах, Мейсон. Да, вид у него суровый, но на самом деле он просто милашка. Мы с братом, когда были маленькими и играли в ковбоев и индейцев, переодевали Мейсона ковбоем. Видел бы ты его в дурацкой шляпе, привязанным к дереву! – Сюзанна расхохоталась. – У нас где-то должна быть фотография.
Кен посмеялся вместе с ней.
– Я не прочь посмотреть. – Но он с трудом мог представить строгого и важного Мейсона играющим в ковбоев и индейцев с двумя ребятишками.
Сюзанна взяла Кена за руку и повела к двери, из которой только что вышла сама:
– Пошли. Мама и папа на веранде. Они жаждут с тобой познакомиться.
– Могу себе представить, – мрачно заметил Кен. – Мне следовало бы надеть галстук.
– Не будь дурачком, – весело успокоила его Сюзанна.
Она улыбнулась Кену и, прежде чем открыть дверь, слегка сжала его руку. Они прошли по коридору и очутились на веранде. Веранда, такая же красивая, как и первая комната, не имела белого больничного вида. Здесь было много горшков с растениями и плетеная мебель. В центре, напротив друг друга, стояли две кушетки, а в дальнем конце – два обитых нарядной материей стула и между ними маленький столик. Из стерео на стене доносились приглушенные звуки классической музыки.
Отец Сюзанны – он сидел на одном из стульев – поднялся, когда дочь ввела в комнату Кена. Мистер Хэнлон точно сошел со страниц последнего номера ежеквартального «Журнала для джентльменов». Перед Кеном предстал высокий стройный мужчина, с седыми, со стальным отливом волосами и бронзовой кожей. Одет он был в серый хлопчатобумажный джемпер и белые льняные брюки.
– Кен, вот мой папа, Хэнк, – представила Сюзанна.
Мистер Хэнлон пожал Кену руку:
– Привет, Кен. Рад познакомиться.
– Рад познакомиться, мистер Хэнлон, – ответил Кен.
Он заметно нервничал.
– Бог с тобой, обойдемся без «мистеров», – тепло улыбнулся отец Сюзанны. – Все зовут меня Хэнк.
– Хэнк, – с трудом повторил Кен. Родители приучили его называть взрослых по фамилиям, и ему казалось странным обращаться к мистеру Хэнлону по имени.
Сюзанна подвела его к матери. Миссис Хэнлон было чуть за сорок, Сюзанна очень походила на нее. У обеих темные волосы и гибкие фигурки, но у миссис Хэнлон глаза голубые. Она напоминала Кену нежный цветок.
– Моя мама, Мэриан, – сказала Сюзанна.
– Рад познакомиться, Мэриан, – выговорил Кен.
Миссис Хэнлон приветливо улыбнулась:
– Мы много слышали о тебе от Сюзанны.
– Только хорошее, надеюсь? – Кен немного расслабился.
– Конечно, – засмеялась миссис Хэнлон. – Только хорошее. – Она указала на кушетки. – Почему бы нам не перейти туда, там беседовать куда уютней.
Кен опустился на кушетку рядом с Сюзанной.
– Сюзанна говорила, вы занимаетесь компьютерами, – обратился он к мистеру Хэнлону.
Тот сел на кушетку, рядом с женой. Кен тут же смутился.
«Заниматься компьютерами» – надо же было выразиться так неуклюже.
Мистер Хэнлон улыбнулся:
– Можно сказать и так. У меня фирма-консультант, мы занимаемся поставкой компьютерного оборудования крупным организациям.
– Это, должно быть, очень интересно.
– Да, – согласился мистер Хэнлон. – Но в настоящий момент весьма непросто. Мы только что открыли новое подразделение в Сан-Франциско, и я много времени провожу там.
– А сколько всего подразделений в вашей фирме?
Заметив уклончивую улыбку мистера Хэнлона, Кен сообразил, что ему неприятен разговор о делах.
– Ну, если считать Чикаго, где у нас только небольшая контора, тогда шесть. Но на самом деле в Чикаго разрабатываются все проекты. А реализуются здесь, в Ласковой Долине.
– Понятно.
Наступило неловкое молчание. Его прервала мать Сюзанны:
– Ты кончаешь школу в следующем году, Кен?
– Верно.
– А что собираешься делать после окончания?
– Хочу поступить в колледж. Но пока не знаю, в какой.
– Ну, – вмешался мистер Хэнлон, – у тебя еще есть время решить.
Дверь на веранду открылась, и вошел Джефри, младший брат Сюзанны. Одет он был как отец – в светлый джемпер и слаксы, – но выглядел не таким подтянутым.
– Ужин, наверное, готов, – сообщил он.
– Джефри, – заговорила миссис Хэнлон, – познакомься с другом Сюзанны, Кеном Мэтьюзом.
Кен встал и пожал мальчику руку:
– Привет, Джефри.
– Привет, – вяло ответил Джефри. Его, видно, совершенно не интересовал Кен.
– Давайте-ка за стол, – сказал мистер Хэнлон. – К ужину у нас форель. Надеюсь, Кен не против.
– Нет, что вы.
Все вышли из комнаты. Сюзанна с Кеном немного отстали. Когда они остались одни, девушка с улыбкой обратилась к нему:
– Послушай, Кен. Тебе, наверное, лучше во время ужина не заговаривать о футболе.
– Почему? – Кен был озадачен.
– Ну, – пояснила Сюзанна, – папе это не очень интересно. Он считает, что в школах спорту уделяют чересчур много внимания. Такие темы с ним лучше не обсуждать.
– Хорошо, – согласился Кен. – Понял.
Но в действительности он ничего не понял и чувствовал себя стесненно. Он понимал, однако, как важно для него произвести благоприятное впечатление на отца Сюзанны. Если мистеру Хэнлону не нравятся разговоры о футболе, что ж, Кен ни слова об этом не скажет.
– Договорились. – Сюзанна улыбнулась. – Пошли же.
Кен последовал за девушкой по длинному коридору в столовую. Это была просторная комната, обшитая дубовыми панелями, с массивным резным столом посередине – за ним свободно могло поместиться человек десять. На белоснежных скатертях красовались букеты цветов и старинные хрустальные бокалы, перед каждой тарелкой лежало столько серебряных приборов, что хватило бы на дюжину обедающих. Когда все расселись, миссис Хэнлон позвонила в маленький колокольчик, стоявший перед ней. Почти тотчас же молоденькая горничная внесла супницу. Кен выбрал из своих приборов ложку, лежавшую дальше всех, и с удовлетворением отметил, что все поступили так же. Мысленно он поблагодарил мать, научившую его обращаться с приборами.
За супом – холодным, густым и очень вкусным – последовал зеленый салат. Затем горничная поставила перед каждым тарелку с дымящейся форелью, приправленной свежей зеленью и чудесно зажаренной. Голова у рыбы была неотрезанной, поэтому она показалась Кену какой-то странной, точно «не в своей тарелке».
«Я тебя понимаю, дружище», – прошептал про себя Кен.
– Ты рыбачишь, Кен? – поинтересовался мистер Хэнлон, поднося ко рту вилку с кусочком рыбы.
Кен проглотил первый кусок форели, жирной и душистой, таявшей на языке.
– Да, – ответил он, прожевав деликатес. – Мы с отцом часто зафрахтовываем судно и выходим рыбачить в океан.
Мистер Хэнлон кивнул:
– С таким удовольствием ничто не сравнится, правда?
– Обожаю глубоководную ловлю, – согласился Кен. – В прошлом году я поймал небольшую акулу. Мы хорошенько рассмотрели ее, а потом выпустили.
– М-м-м, – согласно промычал мистер Хэнлон. – Нет смысла держать их. Слишком много хлопот.
– Вот именно. – Кен съел еще кусочек. – Они и на суше опасны, как в воде. Правда, наша акула была совсем маленькой. Акуленок, наверное.
Снова наступило тягостное молчание. Только теперь Кен заметил, что держит нож и вилку не так, как остальные. Он отрезал кусочек, а затем перекладывал вилку в правую руку, а Хэнлоны, отрезав рыбу, подцепляли ее на вилку, остававшуюся в той же руке. Кену показалось, что выглядит это как-то чудно, но все же он попробовал было сделать то же, однако не смог удержать форель на вилке. Он оставил попытки, отметив про себя, что надо попрактиковаться дома.
Мистер Хэнлон повернулся к сыну:
– Как продвигается твое задание по Шекспиру?
Мальчик уткнулся в тарелку.
– Прекрасно.
– Джефри работает над моделью театра «Глобус», – пояснил мистер Хэнлон. – Это его индивидуальное задание по английскому. «Глобус» – театр, в котором Шекспир поставил большинство своих пьес.
При упоминании об английском Кен почувствовал укол совести. Но Сюзанна сказала, что ужин кончится не поздно. По возвращении домой у него будет еще масса времени для работы над сочинением.
– Ты хорошо знаешь Шекспира, Кен? – спросил мистер Хэнлон.
Кен опустил вилку.
– Нет, боюсь, что нет, сэр.
– Ну ничего. Многие парни в твоем возрасте не думают о таких вещах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

загрузка...