ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я бы тоже не интересовался этим, если бы не мой отец.
– Поехали.
Джефри и Сюзанна переглянулись. По-видимому, это была семейная шутка.
Миссис Хэнлон со своего конца стола разъяснила гостю:
– Понимаешь, Кен, отец Хэнка страдал шекспироманией.
– Да-да, – подтвердила Сюзанна. – Он мог посреди обеда встать и начать во весь голос декламировать целые сцены из шекспировских пьес.
Мистер Хэнлон засмеялся:
– Ну, совсем уж чокнутым он не был. Декламация обычно имела отношение к застольной беседе.
– Берегись. – Сюзанна лукаво взглянула на Кена. – Иногда папочке хочется продолжить семейную традицию.
– Ничего подобного, – запротестовал мистер Хэнлон, притворяясь обиженным.
– Не отнекивайся, – настаивал Джефри.
– «Неблагодарность детей ранит больнее ядовитых зубов змеи», – процитировал мистер Хэнлон.
– Началось, – засмеялась миссис Хэнлон.
– Это из «Короля Лира», – пояснил Кену мистер Хэнлон.
– Действие первое, – подхватила Сюзанна.
– Сцена четвертая, – продолжил Джефри.
Хэнлоны разразились смехом. Кен смотрел на них и напряженно улыбался.
– Что бы вы ни говорили, – сказал мистер Хэнлон, когда все немного успокоились, – я считаю, это замечательно.
– Разумеется, – кивнула Сюзанна.
– Жаль, что в школах мало внимания уделяется изучению классики, – продолжал ее отец. – Не перестаю изумляться: сколько времени отводится всяким там футболам, бейсболам, а настоящее образование – побоку. Как будто раз и навсегда решили: основная цель – готовить побольше безмозглых накачанных молодчиков.
Кен молча уставился в тарелку. Но через минуту выпрямился, пытаясь встретиться взглядом с Сюзанной. Но она смотрела на отца. Если она и не была согласна с последним его замечанием, то никак своего несогласия не проявила. Мистер Хэнлон уже перешел на другую тему, а Кен все не мог успокоиться. Неужели отец Сюзанны прав? Разве он, Кен, просто безмозглый качок?
Казалось, все подтверждает его мнение. Он ведь завалил английский. Вряд ли еще с кем-нибудь могло такое стрястись. Может, все дело в футболе? Но Кен чувствовал, что подобные мысли – предательство по отношению к товарищам по команде. Многие спортсмены из их школы хорошо учились. И Кен знал – футбол научил его множеству вещей, которые ему бы никогда не усвоить, сидя за партой. Кену хотелось высказать это все мистеру Хэнлону, но спорить с ним он не собирался. В конце концов, Сюзанна предупредила его – за ужином ни слова о футболе. Не стоит нарушать обещание: Сюзанна, чего доброго, рассердится. Ужин наконец кончился. Кен поблагодарил Хэнлонов и пошел к своей машине. Сюзанна сопровождала его. Ему надо было поговорить с ней о своем отношении к футболу. Он должен убедить ее. Мысли Кена мешались, он плелся позади Сюзанны по подъездной аллее и хранил унылое молчание.
Они прошли мимо фонтана, подошли к машине Кена. Было девять часов, на небе догорали последние отблески заката; до Кена доносилось мирное журчание воды в фонтане, но настроение не улучшалось.
Сюзанна заговорила первой:
– Тебя огорчили папины слова?
Кен кивнул:
– Это неправда. Спортсмены – не сборище безмозглых тупиц, тузящих друг друга почем зря. Твой отец не понимает.
Сюзанна взяла лицо Кена в руки, прижала к себе, нежно поцеловала его в губы.
– Молодец, – прошептала она. – Ты прекрасно держался. И все это выеденного яйца не стоит.
В эту минуту Сюзанна без труда могла бы убедить Кена, что дышать или не дышать – тоже чепуха. И ощущение, что она не понимает его, не покидало Кена. Но сейчас это не имело значения. Так бывало, когда они оставались одни. Он обнял ее, ответил на поцелуй.
– Мне просто хотелось увериться, что ты не считаешь меня тупицей. – Он настойчиво заглядывал в глаза Сюзанны, пытаясь проникнуть в ее мысли.
Сюзанна прямо посмотрела на него:
– Кен, разве ты не понимаешь, как я к тебе отношусь?
Кен понурил голову:
– Ну, да. Но иногда мне сдается – я глуповат для тебя.
Сюзанна заставила его поднять голову и взглянуть ей в лицо.
– Слушай. Ум и знания вовсе не одно и то же. Важно – что и как ты думаешь о том, что знаешь. Ты очень умный. Я в самом деле так думаю. А если и не так – неважно. Ты один из самых славных людей, каких я знаю.
Кен улыбнулся. Он чувствовал себя немножко глупо – как ребенок, испугавшийся привидения в шкафу. Но Сюзанна открыла шкаф и показала ему – там пусто, его волнения – чепуха. Все уладится. Он напишет сочинение, его команда выиграет матч и докажет мистеру Хэнлону, что спортсмены не такие уж тупицы.
Кен уселся в машину, опустил стекло.
– Увидимся завтра?
– Если буду жива, – с улыбкой ответила Сюзанна. – Мне еще предстоит миллион звонков по поводу поэтического вечера.
– Справишься.
Кен завел машину, поцеловал Сюзанну еще раз и тронулся в путь. Сюзанна помахала ему рукой.
На шоссе, сразу за воротами, Кен остановил машину на перекрестке и огляделся. В нескольких метрах слева он заметил две знакомые фигуры, направлявшиеся к нему. Это были Брюс Пэтмен и Регина Морроу.
– Эй, Регина, – окликнул Кен, высунувшись в окно, – все трусцой бегаешь или Брюс опять гонится за тобой?
Брюс подошел к «тойоте».
– Гонюсь? Да я ползу как черепаха, чтоб не догнать ее.
Регина хихикнула:
– Это потому, что мужчины стареют намного быстрее женщин.
По мнению Кена, Регина выглядела отпадно. В последний раз он видел ее на большом приеме, когда Морроу отмечали свое освобождение из плена. В тот вечер вид у Регины был немного усталый, но сейчас она была вновь так же красива, как и до своего неприятного приключения.
– Куда это вы торопитесь на ночь глядя? – поинтересовался Кен.
Брюс прислонился к машине.
– Знаешь, у меня столько хлопот со столетием, совсем нет времени бегать по утрам. Ну, я и стал бегать после того, как покончил с делами, а Регина таскается за мной.
– Таскаюсь? – снова хихикнула Регина, запуская пальцы в длинные темные волосы. – Да я последний километр тащила тебя на закорках.
Кен не мог до конца поверить, что Регина сейчас слышит его. До недавних пор, разговаривая с Региной, приходилось стоять прямо перед ней: девушка читала по губам. Но после лечения в Швейцарии слух у нее стал почти нормальным.
– Ты что, только оттуда? – спросил Брюс, указывая на особняк Хэнлонов.
– Да, – улыбнулся Кен. – Я с ними ужинал. Было очень хорошо.
– Они приятные люди, – согласилась Регина.
– Как подвигается задание по английскому? – поинтересовался Брюс.
– Идет помаленьку. Приеду домой – и тут же возьмусь за него.
– Правильно, – кивнул Брюс. – Не позволяй одолеть себя. – Он похлопал Кена по плечу.
– Не позволю.
– Ладно, мы пошли. – Брюс игриво потянул Регину за руку. – Наперегонки до твоего дома?
– Побежали, – засмеялась Регина. – До встречи, Кен.
– До встречи, пока. И смотри в оба: Брюс – известный обманщик.
– Ничего подобного, – весело возразил Брюс, наклонился и принял положение «на старт». – Готова?
– Готова.
– Так, на счет «три». Раз, два… – Он побежал.
Кен рассмеялся, глядя, как гонится за Брюсом Регина.
– Нечестно! – визжала она.
Кен завел мотор и поехал домой.
Когда Брюс с Региной начали встречаться, никто не думал, что это надолго. Они не подходили друг другу. Кен знал, что многие придерживаются подобного мнения и о них с Сюзанной. Но неожиданная встреча с Брюсом и Региной лишний раз убедила его – самые разные люди могут, однако, полюбить друг друга. А Кен был уверен, что любит Сюзанну и что она тоже питает к нему серьезное чувство.
«И неважно, что думают другие, – говорил себе Кен, ведя машину по извилистому шоссе. – Мы им покажем! Покажем, что между нами происходит нечто настоящее».
5
Кен включил пишущую машинку и вставил в нее чистый лист бумаги. Все было готово к работе. Он посидел с минуту за письменным столом, сгибая и разгибая пальцы. «Нет. – Кен поднялся, походил по комнате и уселся в кресло для чтения. – Будем делать все по порядку».
Он вынул папку Элизабет и начал читать, сначала заметки и наброски, а потом сам рассказ. С таким гидом не заблудишься. Все ясно – от начальных заметок до результатов. Все как на ладони.
Кен старался сосредоточиться на заметках Элизабет, но постепенно пришел к выводу, что ему мешает жужжание электрической машинки. Звук не давал сконцентрироваться. Кен заметил, что целые куски приходится перечитывать по нескольку раз. Он встал, выключил машинку.
Теперь в комнате стало тихо. Слишком тихо. Он вспомнил о задании по математике к завтрашнему дню. Кен еще не притрагивался к нему, а ведь планировал выполнить его до ужина у Хэнлонов. Может быть, стоит разделаться с математикой, а потом уж приступать к рассказу? Тогда ничего не будет висеть над душой, и он с ясной головой займется сочинением.
Кен подошел к письменному столу, достал учебник математики, тетрадь и принялся решать заданное. Задачи оказались довольно легкими, они заняли меньше получаса. Кен посмотрел на часы: полодиннадцатого. Пора приниматься за рассказ. Он снова взялся за бумаги Элизабет. Протер глаза. Обычно в это время он не чувствовал себя настолько усталым. Наверное, из-за трудной тренировки. Вспомнив тренировку, он заулыбался. Они испробовали сегодня несколько новых штук, и Кен считал, что команда готова к серьезным испытаниям.
Кен погрузился в размышления о предстоящем матче. Представил себе трибуны, полные болельщиков, кричащих и аплодирующих команде Ласковой Долины; себя самого в футбольной форме, которая сразу придает уверенность. Игроки борются за мяч, он подает команды, центровой бросает ему мяч, Кен отбегает назад, ищет глазами принимающего. К зоне защиты подбегает Скотт Трост – Кен отвел руку назад и…
Звонок телефона заставил Кена подскочить в кресле.
– Алло, – буркнул он в трубку.
– Алло, – услышал Кен голос Сюзанны. – Что-нибудь не так? У тебя странный тон.
– Нет-нет, – засмеялся Кен, – извини. Я просто здорово устал.
Сюзанна рассмеялась в ответ:
– Слушай, забыла тебе сказать, завтра вечером мы с друзьями собираемся в кино. Я буду в восторге, если и ты присоединишься.
Кино. Кен улыбнулся про себя. Сюзанна, наверное, единственная из его друзей говорила не «киношка», а «кино».
– Конечно, – сказал он в трубку. – Что будем смотреть?
– «Седьмую печать». Ты, разумеется, смотрел его раньше. Это фильм Бергмана.
Кен лихорадочно соображал. Он всегда забывал фамилии режиссеров. Нет, этот фильм он точно не видел.
– Нет, кажется, не смотрел.
– Неужели? – недоверчиво протянула Сюзанна. – Не мог ты ни разу не смотреть «Седьмую печать». Это же ведь классика.
– Наверное, я был занят чем-то еще, когда он вышел, – ответил Кен, стараясь говорить как можно непринужденнее. – Он шел прошлым летом? Я тогда был в лагере, вожатым.
– Он вышел на экран в пятьдесят седьмом году, – спокойно пояснила Сюзанна.
– Ну, в таком случае все ясно. В пятьдесят седьмом я в самом деле был занят. Я, наверное, за весь год ни разу не выбрался в киношку.
Сюзанна опять засмеялась:
– Сеанс в восемь, в «Плазе». Давай встретимся там полвосьмого.
Кен бросил взгляд на пустой лист бумаги в машинке. Рассказ надо закончить в два дня. Если он не кончит сегодня, завтра и думать нечего о кино. Он знал, что должен сказать «нет». Но разве мог он сказать «нет» Сюзанне?
– Полвосьмого подходит, – ответил он.
– Вот и хорошо. Увидимся в школе.
– Увидимся.
Кен повесил трубку и уставился на бумагу, тяжко вздохнул и вновь уселся в кресло.
Забавно. Он читал, совершенно точно читал первые страницы, но понятия не имел, о чем там шла речь.
Он решил начать сначала. Почитал какое-то время, делая заметки в лежавшем на коленях линованном блокноте. Постепенно перестал делать заметки: внимание опять рассеялось. В комнате было слишком тихо. Может, поможет музыка? Он включил стерео, снова сел и продолжил читать. Зевнул, заложил руки за голову. Он в самом деле устал. Попробовал еще раз пробежать глазами страницу. Страница словно плыла в воздухе. А буквы танцевали под несущуюся из стерео музыку.
Казалось, прошло всего несколько минут. Кен вздрогнул и проснулся от громкого боя радиочасов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

загрузка...