ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Положив гвозди на блок Бориса Михайловича, Центнер достал трубку подрагивающей рукой. Слушал несколько минут, затем бросил: – Хоп, ладно, дорогой, – и, уже совершенно спокойный (и даже ироничный), сунул телефон в карман и сказал:
– К сожалению, я вынужден немедленно вас покинуть. Боюсь, в этой жизни мы больше не увидимся. Будьте здоровы!
И вышел, забыв, что в левой руке держит молоток. Вышел, напевая: "Ну, что ж, иди, жалеть не стану, я таких милльон достану..."
Тайная дверь закрылась за ним. Смирнов в поисках ее следов, забегал по стене глазами, но безрезультатно.
Стена выглядела монолитной.

4. Шанс что-то вроде божества

После ухода Центнера Стылый пошмыгал, пошмыгал носом и сказал, обращаясь к Смирнову:
– Надо как-то отсюда выбираться.
Евгений Александрович ответил изучающим взглядом. Он понимал: ему предлагают умирать, не предаваясь отчаянию, а в трудах и заботах.
– На Марью Ивановну раствора не хватило, – пояснил Стылый. – У нее спина почти голая.
– Ну и что? – прохрипел Борис Михайлович. У него пересохли горло и роговица. Минуту назад он ясно понял, что умрет первым.
– Да так... Я подумал, может она сможет...
– Нет, ничего я не смогу... – вымолвила Марья Ивановна, не отрывая головы от ковра.
– Давайте сначала определимся с предысторией и положением, – сказал Смирнов, желая словами подавить уныние, передавшееся ему от женщины. – Меня, вот, живо интересует, как мы дошли до жизни такой. Вам слово, уважаемый Борис Михайлович.
– Это ты во всем виноват, пьянь болотная, – опередил начальника Стылый. Голос его дрожал от негодования. – Основательнее надо было Пашу хоронить. Затылок проломить, меж ребер и в животе ножиком поковыряться. А ты, интеллигент долбанный, нажрался ханки и выпендриваться начал. Вот он полежал, полежал в теплом пледе, что твой йог, согрелся, подумал маленько, собрался с силами да и вылез на свет божий. Вон он, мужик какой. Центнер, он и есть центнер. Как не вылезти? По твоей речи сообразил, какого поля ты ягодка, вот и вылез. Отсиделся у племянницы в Свиблово, понял, что ты тень на плетень с черной меткой наводил, и в контору свою нарисовался. А там Борис Михайлович с Евнукидзе сидели, ситуацию проясняли... Паша, естественно, им помог, и в результате мой глубокоуважаемый шеф сыграл в ящик.
– Да-с, Женечка, подвели вы нас, – посетовал Борис Михайлович, растирая усталое лицо ладонью. – Хуже нет, когда в серьезные дела научные сотрудники вмешиваются. Из-за вас, милейший, мы стоим теперь, извините, на карачках с обнаженными, извините, задницами... А вот ваша любезная Джульетта наверняка сейчас сидит в офисе, сидит в моем весьма удобном и приятно пахнущем кожаном кресле ... Да-с, сидит и беседует с Евнукидзе, Пашей Центнером и Василием Васильевичем о перспективах дальнейшего развития "Северного Ветра" в условиях изменившейся кадровой ситуации. А вы, вне всякого сомнения, на нее рассчитываете... Рассчитываете, что она вас освобождать прибежит...
– Конечно, прибежит, – усмехнулся Смирнов. – С милиционерами, бактерицидным пластырем и новым бельем в фирменной упаковке.
– Остроградская не прибежит, – уверенно сказал Стылый. Ему удалось взять себя в руки, и голос его стал ровным. – Она, наверное, уже все знает. И все, что она может сделать, так это сына нашей Женечки подключить. Если, конечно, на нее гуманизм найдет. Но это вряд ли. Он сейчас в других странах ошивается.
– Шакалы, – прошептал Борис Михайлович. – Кругом шакалы.
– Валька уехал на Алтай к матери, – поморщился Смирнов. Ему хотелось помочиться, но он не хотел это делать первым. – Юлия может пожарников или милицию навести...
– Глупый ты, – покачал головой Стылый. – Ну, зачем мы ей? Убрали нас с шахматной доски. Она убрала. И воскрешения не будет. Тебе, что, о ней не рассказывали?
И посмотрел на Марию Ивановну. Та ответила умоляющим взглядом.
– Шакалы, – едва слышно выдохнул Борис Михайлович. – Кругом.
– Вижу, что рассказывали, – усмехнулся Шура, обернув лицо к Евгению Александровичу. – Но не все рассказывали...
Смирнов вдавился глазами в Марью Ивановну.
– Не все!?
– Конечно, не все, – зло усмехнулся Стылый. – Догадайся, кто мне Пашу Центнера заказал?
– Маша!? – догадался Евгений Александрович. – "Господи, как это очевидно!"
– Шакалы, – выразили глаза Бориса Михайловича.
– Она самая, – протянул Стылый. Злости на Смирнова и его любовницу у него было еще много. – Маша, Машенька, Машута... Она ведь тебе рассказывала, каким таким образом Остроградская с тобой познакомилась? Рассказывала! Так вот, после первой нашей с тобой встречи, во всех отношениях памятной, меня в подъезде остановила уборщица, Рая, если не ошибаюсь, ее зовут. Я еще в возвышенном состоянии по поводу реминисценций с мадемуазель Остроградской находился. Остановила и сказала, что меня нетерпеливо ждут в десятой квартире. И что за передачу этой весточки ей дадено цельных пятьсот рублей.
– Шакалы, – прошептал Борис Михайлович.
Стылый недоуменно посмотрел на него и продолжил:
– Ну, я понял, что дело серьезное, и пошел, встречу важную отменив. И узнал, что эта зоркая дама, я Марью Ивановну имею в виду, заметила, что я ее приятеля сердечного пасу, или Рая сказала за сотню, и в свою очередь меня пасла. И без всяких обиняков и даже чашечки кофе сказала, что заплатит за устранение Паши триста пятьдесят тысяч зелеными. Я, честно говоря, удивился. У моего руководства, вот, Борис Михайлович свидетель, и в мыслях ничего такого в то время не было...
– Да... Не было, – чуть ожил Борис Михайлович.
– Но это еще не все, – продолжил добивать Смирнова Стылый. – Эта приятная во всех отношениях женщина выразила настоятельное пожелание, чтобы в этом деле участвовал ты... И чтобы, в конце концов, в роли заказчицы, проявилась мисс Остроградская. Сечешь масть, Склифосовский? Она хотела тебя со всеми потрохами в свой кулачок сграбастать.
Евгений Александрович смеялся сардонически. Куда не кинь – один клин. Кругом волки! И Маша среди них волчица.
– Я просто хотела освободиться от Паши... Я же рассказывала, каким зверем он был, – жалобно посмотрела Мария Ивановна в глаза любовнику. – И с тобой хотела поближе познакомиться... Хороший ты мужик, домашний, с сердцем... Ну разве плохо тебе со мной было?
Смирнов почувствовал себя черепахой. Тело его уже привыкло к бетонному панцирю. Осталось приучить сознание. Трансформировать его в сознание черепахи. А это просто. Надо представить себя уставшим от жизни пресмыкающимся, приползшим в самый центр пустыни, чтобы умереть и перейти в другое тело, в другую жизнь, в которой, может быть, живут по-другому, не так гадко живут.

* * *

Стылый выпустил пар, но настроение у него не улучшилось. Может быть, потому, что назвать сказанное им правдой можно было лишь с одной стороны...

* * *

Операция, шутливо названная Юлией "Северный ветер меняет направление", имела целью поэтапно перевести фирму из теневой части экономики в полутеневую, а затем и в более-менее солнечную. Поняв, что никакими уговорами эту задачу не решишь, Остроградская взяла на вооружение методы своих оппонентов.
Первым делом она пошла к Евнукидзе и без обиняков сказала, что его сын – молодой и неглупый парень с московско-оксфордским образованием – был бы на месте директора "Северного Ветра" гораздо более подходящей фигурой, чем уставший от жизни Борис Михайлович. Был бы, если бы не Паша Центнер, консерватор, традиционалист и к тому же откровенный уголовник...
Потребив это заявление внутрь, Евнукидзе минут пять ходил по кабинету, затем уселся в кресло, поправил монитор, папку для бумаг, подвинул мышь на середину коврика, и, выравнивая клавиатуру относительно краев стола, сказал, что с интересом будет следить за прогрессивными начинаниями мадемуазель Остроградской.
Через сорок минут после, того, как Евнукидзе поправил мышь, Стылый получил задание начать разработку Паши Центнера и Бориса Михайловича. Заскучав, Шура сказал, что "маловато его будет для такой кардинальной задачи". В это время Юлии позвонил Смирнов. Он начал ныть, что скучает, и вообще прочитал в мужском журнале "Андрей", что простата требует регулярного употребления, а не то чахнет и загибается оперативной болезнью. Последнее время любовник все более и более доставал Юлию своей душевной простотой, и она, пообещав ему заехать вечером, положила трубку и сказала Стылому в сердцах:
– Ты вот его утилизируй. Мозгов много, а дурью мается.
И Стылый утилизировал. Так же как и Мария Ивановна. Потому что в жизни так – либо ты используешь себя, либо это делает кто-нибудь другой.

* * *

– Ну скажи, разве плохо тебе со мной было? – повторила Мария Ивановна, с трудом удерживая голову.
Выглядела она хуже некуда. Темные круги под глазами. Пожелтевшая кожа. Синие сухие губы.
У Смирнова комок подступил к горлу, глаза повлажнели.
– Очень хорошо было... – смягчился он. – Я на тебя совсем не сержусь. Тем более, что у меня на тебя виды по-прежнему. На будущий твой женский интерес, пироги с капустой и в меру мягкую постель. Кстати, я несколько дней назад купил тебе голубенький пеньюар... Мне кажется, он тебе понравится.
Борис Михайлович поморщился. Он не ревновал, нет. Просто все связанное с гетеросексуальными отношениями, точнее, с женщинами, у него вызывало омерзение. Мать, избивавшая его по ночам, появлялась в изысканном пеньюаре. Или в тонком кружевном белье.
– Представляю вас в постели... – усмехнулся Стылый. С давно не мытых его волос обильно сыпалась перхоть. – Долго же вам друг друга раздевать придется.
Борис Михайлович захихикал через силу.
– Ничего, у меня отбойный молоток найдется, он всегда при мне, – зло посмотрел на него Смирнов. – И вообще, хватит щериться, надоело. Давайте перейдем к вопросам по существу.
– По существу, по существу... – поморщился Стылый. – По существу у меня бетон. А у тебя что?
Смирнов задумался. В голову ничего не пришло и он, чтобы не молчать, заменил бесплодные мысли словами:
– Всегда есть выход... Я столько раз попадал в безвыходные положения, и, видите, жив... Надо только...
– С тобой все ясно, – уничтожающе произнес Стылый и, переведя взгляд на Бориса Михайловича, продекламировал:
– Два кусочека колбаски у него лежали на столе. Он рассказывал нам сказки...
Хорошо выраженный сарказм оживил воображение Смирнова.
– Да, слушай, ты! – перебил он Стылого. – Я дело говорю. В общем, давным-давно, в Центральном Таджикистане, я попал в лапы одного типа, чем-то весьма похожего на Центнера. Его звали Резвоном, он был неглуп, ненавидел людей, то есть себя, панически боялся смерти и в тоже время стремился к ней. И был в душе режиссером. У него еще была поговорка: "Я сам себе режиссер". И знаете, он всегда оставлял своим жертвам шанс избежать смерти, мизерный, но шанс. Я рассказывал об этой его странности одному знающему человеку, психологу, и он сказал, что этот шанс на жизнь у этого типа был чем-то вроде божества. Он хотел, чтобы это божество к нему благоволило, и потому всегда приносил ему жертвы, то есть давал ему возможность проявиться. Выйти на сцену, что ли, заявиться во всей своей красе. И еще этот знающий человек сказал, что таких людей, как этот Резвон, достаточно много...
– Ты, например, – бросил Стылый. – Вместо того, чтобы вдарить Паше рукояткой пистолета по черепушке, одеяло ему дал и речь надгробную еще произнес, да так, что он едва не прослезился.
– Ты прав, я дал ему этот шанс, но неосознанно. И мне кажется, что Паша Центнер оценил мое неосознанное благородство и также оставил нам шанс выбраться из наших бетонных гробов.
– Догадываюсь, вы использовали шанс Резвона, – заинтересованно проговорил Борис Михайлович. А что он из себя представлял? Я имею в виду шанс, который он вам предоставил?
Смирнов, рассеянно посмотрев на Бориса Михайловича, сделал паузу и с удовольствием окунулся в прошлое.
– Это случилось жарким летом в высокогорной долине. Представьте себе голубое небо с ухоженными барашками облаков, голубой пенящийся поток, высоченные тополя стайками и скалы, скалы, и скалы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...