ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Вы можете сказать, что означает весь этот шум? — спросила женщина.
Старый член клана Парси отвечал ей неторопливо и размеренно, будто наливал горячий чай.
— Совсем не стоит волноваться. Это всего лишь мертвый игрок в гольф, — произнес мистер Сетна.

2. ПЛОХИЕ НОВОСТИ

Звон продолжается
Тридцать лет назад в Индии насчитывалось более пятидесяти цирков хорошего уровня. Сегодня там не найдется и пятнадцати цирков среднего класса, однако в названиях многих присутствует слово «большой».
Доктор Дарувалла любил и «Большой Бомбейский цирк», и «Джумбо», «Большой золотой», «Джемини», «Большой восточный». Но самым любимым у него был «Большой Королевский цирк». До провозглашения независимости Индии его называли просто «Королевский цирк».
Начинался он с шатра на двух шестах, в 1947 году к ним прибавилось еще два шеста. Однако главным было не это, а сам владелец заведения, Пратап Вавалкар, наверное, умнейший из всех, кто занимался этим родом деятельности. Кроме всего, доктору нравился Вавалкар и за то, что он никогда не поддразнивал Даруваллу за его увлечение исследованием крови карликов.
В шестидесятых годах «Большой Королевский» гастролировал по всему свету. Самыми плохими были доходы от выступлений в Египте, самыми высокими — в Иране, в Бейруте и Сингапуре выручка получалась средней. Из всех виденных им стран больше всего владельцу цирка понравилась страна Бали (так он называл остров в Индонезии восточнее острова Ява). В теперешние времена зарубежные гастроли стали ему не по карману. «Большой Королевский цирк» с шестью слонами, двумя десятками тигров и пантер, с десятком лошадей и двенадцатью человекообразными обезьянами редко покидал пределы штатов Махараштра и Гуджарат. Как вывезти за рубеж 150 артистов труппы, мелких дрессированных животных, десятки собак и различные виды попугаев?
Интересуясь историей цирка, Дарувалла узнавал такие подробности его жизни, которые волнуют людей лишь в детском возрасте. По-видимому, у доктора было заурядное и неинтересное детство. В результате Фарук стал обладателем множества цирковых историй и рассказов, услышанных за кулисами цирка. Среди них особо выделялись экспромты Пратапа Вавалкара.
— У эфиопских львов коричневая грива, но во всем остальном они ничем не отличаются от львов других пород. Они не будут слушаться дрессировщика без того, чтобы их не называли правильно по именам, — говорил Вавалкар, и доктор запоминал эти детали как сказку, рассказанную ребенку на ночь.
Даже в Канаде, торопясь ранним утром в больницу, доктор вспоминал цирк и палатку повара — пар поднимался над большими котлами, подогреваемыми газовыми горелками. В одном котле повар кипятил воду для чая, в двух других — молоко. Котел молока выпивали с чаем, второй уходил на омлет для шимпанзе. Надо сказать, обезьяны тоже пили чай, но только холодный — горячего они не любили. Фарук вспоминал, что слоны предпочитали буханки хлеба сорта «Роти». Тигры принимали витамины. Их добавляли в молоко, отчего оно становилось розовым. Все эти подробности не имели никакого отношения к его ортопедии, однако он жадно проглатывал их и держал в памяти, словно информацию, необходимую для работы.
Дарувалла восхищался инспектором манежа и дрессировщиком Пратапом Сингхом, мог до мельчайших деталей описать ожерелье из тигриных клыков, которое тот носил, однако не помнил ни одного украшения жены, несмотря на то, что многие принадлежали еще ее матери и были прекрасными. Однажды вместе с дрессировщиком доктор выпил лекарство от головной боли, состоявшее из смеси красного вина и жженного человеческого волоса. От астмы Сингх предлагал такое лечение: смочить в тигриной моче зубок чеснока, потом высушить его и растолочь, а порошок этот вдыхать через нос. Самым серьезным образом
Сингх убеждал доктора не глотать волосков из тигриных усов, поскольку это смертельно.
Если бы Фарук прочитал подобные наставления на страницах газеты «Таймс оф Индиа», то он бы написал саркастическое письмо в газетную колонку «Мнение читателей» и разгромил «суеверную глупость». Таким словосочетанием он называл все, что относилось к области ненаучного мышления или колдовства. Однако способы улучшения здоровья нетрадиционными методами давал сам великий Сингх, который, как считал Дарувалла, глубоко разбирался в своем деле.
Профессиональные тонкости циркового дела, исследование крови клоунов-карликов, пребывание под куполом цирка в страховочной сетке с последующим падением на несчастную жену карлика — все это укрепляло Фарука в ощущении того, что он стал приемном сыном цирка. Доктор постоянно мысленно возвращался к тому моменту, когда оказывал помощь Дипе, считая его самым славным в своей жизни. Неудивительно, что его можно было всегда встретить в первых рядах зрителей всякий раз, когда очередной цирк выступал в Бомбее. Доктор перемигивался с акробатами и дрессировщиками, однако он по-настоящему был счастлив, наблюдая тренировки и внутреннюю жизнь цирка, скрытую от посторонних. Эта привилегия, возможность наблюдать жизнь артистов в боковых приделах основного циркового шатра, в их домиках, а также у клеток животных, показывали, что он принят в лоно цирка. Временами он хотел быть настоящим его сыном, поскольку в душе понимал, что является всего лишь почетным гостем труппы. Тем не менее для доктора это внимание было не мимолетным, а постоянным.
Парадоксально, но дети и внуки доктора не унаследовали его восторженного отношения к индийскому цирку. Молодое поколение семьи выросло в Лондоне и Торонто, где выступали более крупные и знаменитые цирки. И более чистые, чем индийские. Доктора совершенно удручало, что его дети и внуки просто зациклились на этом убеждении. Они считали жизнь акробатов и дрессировщиков в палатках убогой и даже «трущобной». Несмотря на то, что полы в палатках мылись несколько раз в сутки, молодые Даруваллы упрямо верили, будто там грязно.
Сам доктор воспринимал цирк как правильный и благоухающий оазис, окруженный миром болезней и хаоса. Дети его видели в клоунах-карликах лишь гротеск, над которым можно посмеяться, однако для Фарука они были уважаемыми людьми, которых можно любить и даже умело использовать в своих целях.
Дети и внуки Даруваллы полагали, что во время выступлений дети-артисты очень сильно рисковали, однако для Фа рука маленькие акробаты являлись «счастливчиками», поскольку им удалось спастись от голодной смерти. Он знал, что большинство крошечных акробатов были проданы, поскольку родители не могли их прокормить. Другие остались сиротами, и таких труппа действительно усыновляла. Если такой ребенок не попадал в цирк, где его оберегали и хорошо кормили, он был обречен на жизнь уличного попрошайки, каких в Бомбее можно увидеть в большом количестве.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223