ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но прочие члены экипажа, за исключением капитана, помалкивали, предпочитая, при любом раскладе, не попасть под увольнение, и утвердительно кивали на все предложения директора и Брюса Ли. Один только капитан казался лишним на этом совещании.
– Заря мореплавания двадцать первого века встает над «Мироку-мару»! Вы избранные, которым выпала честь служить на корабле в этот великий момент!
На этой патетической декларации, провозглашенной Брюсом Ли, совещание закрылось. Он встал и сам себе зааплодировал. Директор тотчас последовал его примеру, а вслед за ним волей-неволей присоединились и моряки. Только капитан с горькой усмешкой наблюдал со стороны за этим типично китайским финалом.
– Давайте проявим гибкость ради того, чтобы судно продолжало плаванье, – сказал Самэсу.
Он хотел разрядить обстановку, но и капитан, и эконом были настолько подавлены, что некоторое время, казалось, не могли прийти в себя.
– Судно плывет, чувствуя наш настрой, – пробурчал капитан. – Если он станет вмешиваться, движение застопорится. С тех пор как этот мерзавец сюда заявился, места не нахожу, точно он строит козни, чтобы переспать с моей женой!
– Неприятный тип, будь ему неладно! – подхватил эконом. – У меня тоже такое ощущение, будто какой-то разгильдяй совратил мою дочь и совершает с ней непотребства…
Жди выпад противника
– Итак, теперь у нас дел невпроворот. Тебе, Самэ, придется спать только урывками, поэтому привыкай засыпать везде и в любой час.
Брюс Ли завалился в своем номере люкс на кровать, не снимая ботинок, поднес к уху трубку телефона и стал ждать, когда отзовутся на другом конце. В результате проведенных накануне работ из его номера можно было связаться по телефону с любым местом на корабле. Разумеется, в том числе – с рубкой и машинным отделением, так что он мог, не выходя из номера, отдавать распоряжения напрямую. Он собирался контролировать «Мироку-мару» двадцать четыре часа в сутки. После вчерашней вахты Самэсу был вызван в каюту Брюса Ли на очную ставку с его подручными, а потом еще был вынужден выслушивать его бесконечные разглагольствования, в результате спал всего три часа. В корабельном уставе не значится, что моряку на сон достаточно трех часов.
Брюс Ли о чем-то без умолку говорил по-китайски. Со стороны это напоминало младенческий лепет. Разумеется, Самэсу не понимал, о чем шла речь. Сердится? Шутит? Рассказывает сказку?… Или, что более вероятно, заключает какую-нибудь торговую сделку?
Повесив трубку, Брюс Ли приказал Самэсу спуститься в трюм. Товарищи матросы повздорили из-за распределения кают, он должен авторитетом «третьего секретаря» все уладить.
– Почувствуй на своей шкуре, какое у тебя высокое положение! – добавил Брюс.
Едва Самэсу спустился в лифте на палубу В1, в нос шибануло совершенно не свойственными этому месту запахами. Коридор наполнял чесночный дух, смешанный с кислым запахом тухлой рыбы – что-то вроде зловония выгребной ямы. Откуда несет? Из грузового отсека? Протиснувшись между грязными коробками, забившими коридор, Самэсу поспешил в сторону кормы.
Ссора была в самом разгаре. Боцман Мидзуки невозмутимо стоял между спорящими, которых было по двое с каждой стороны. Самэсу спросил у Мидзуки, что они не поделили, но тот только покачал головой:
– Такое ощущение, что здесь матерятся одновременно на трех языках.
Для Самэсу все, что он слышал, звучало полнейшей тарабарщиной, и впрямь, можно было подумать, что в выкриках спорящих переплетаются, путаются три китайских диалекта. Может быть, пекинский и шанхайский диалекты переводят с помощью кантонского? Тут же стоял подручный Брюса Ли, севший на корабль в Кобе, Артур Дзин. Заметив Самэсу, он прервал перепалку и на кантонском диалекте гаркнул что-то возбужденным противникам. Взглянув исподлобья на Самэсу, они тотчас присмирели.
Из объяснений Дзина явствовало, что распределение кают ни при чем – не поделили территорию коридора и подсобного помещения между двумя каютами. Те и другие зачем-то приволокли с собой на борт большой багаж в картонных коробках, загромождавший проход так, что едва можно было протиснуться. Запихнув свои вещи в подсобку, они вступили в борьбу, отвоевывая пространство в трюме. Одни утверждали, что первыми заявили свои права на эту территорию, другие доказывали, что это был самовольный захват. Самэсу без лишних слов отрезал:
– Отнесите свой багаж в грузовой отсек или по своим каютам!
На что Дзин с ухмылкой заметил:
– Надзирать за грузовым отсеком – моя обязанность!
– С каких это пор ты стал заведовать грузовым отсеком? – удивился Самэсу.
Дзин по-хозяйски выпятил грудь:
– Как только вышли из порта Нахи. Грузовой отсек – мои владения!
Значит, матрос, отвечавший за грузовой отсек, сошел в Нахе. А Дзин занял его место, так, что ли, надо понимать? И теперь ни за что не уступит свою территорию. Его наглая самоуверенность еще более раззадоривала шантрапу, боровшуюся за захват коридора и подсобки.
Самэсу, досадовавший, что его втравили в эти нелепые разборки, ограничился тем, что приказал решить все полюбовно.
– Но чем здесь так воняет? – спросил он.
– Воняет?
Дзин состроил непонимающую физиономию, поэтому Самэсу переадресовал вопрос Мидзуки.
– Да уж, попахивает! Эти новые, севшие только что на корабль, натащили в свои каюты всякого дерьма. Сухофрукты, овощи… Да и от них самих так несет, изо рта как из помойки. Только вышли из Нахи, на корабле стало не продохнуть.
– Ну, с этим ничего не поделаешь, – сказал Самэсу, но сам терялся в догадках.
Если это затеявшее перепалку отребье не пассажиры, то кто же они? Он спросил у Дзина.
– Они торговцы, – ответил тот. – Продают разный товар на корабельном рынке.
– Рынке?
За время стоянки в Нахе товары в корабельном торговом центре были распроданы, но что заняло их место? Судя по запаху, и впрямь какое-то дерьмо.
Толком не понимая, рассудил ли он спорщиков или просто совершил экскурсию в трюм, Самэсу ушел восвояси. Пока он ждал лифта, перепалка возобновилась.
В Нахе экипаж корабля значительно обновился, но Самэсу еще не вполне владел информацией, кто эти новоприбывшие и какую несут обязанность. Кстати сказать, Брюс Ли тогда же присвоил себе звание «генеральный секретарь «Мироку-мару». Значит ли это, что «Мироку-мару» теперь – коммунистическая партия? К прежнему званию третьего помощника капитана к Самэсу прибавилось «третий секретарь», но он понятия не имел, что, собственно, означает этот чин. Одно ясно: на корабле отныне два босса – капитан и генеральный секретарь, а он, Самэсу, стал слугой двух господ. Следующий за генеральным секретарем – второй секретарь, этот титул носит Кети, с давних лет ближайшая соратница Брюса Ли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77