ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Вы не обратили внимания на его обувь? — Саймон отрицательно покачал головой. — Слуга мистера Гонта был с вами, не так ли?
— Да.
— Полагаю, мы можем поговорить с ним?
Уэбли взглянул на человека возле двери. Тот вышел и вернулся с Колли.
— Какие ботинки были на мистере Смите, когда вы шли домой вчера вечером, Колли? — спросил мистер Фоллс.
— Не ботинки, а мягкие туфли, сэр, — уверенно ответил слуга.
— А перед концертом вы вошли в зал вместе с ним?
— Да, сэр. Мы пришли пораньше с дополнительными стульями.
— Тогда он тоже был в туфлях? — поинтересовался Уэбли. Колли вздрогнул и сказал:
— А я вас сразу и не заметил, сержант. Нет, Смит был в ботинках. Туфли он засунул в карманы на случай танцев.
— Домой он нес ботинки в руках? — спросил Уэбли.
— Нет. Я этого не видел, — озабоченно ответил Колли.
— Хорошо.
Слуга с тревогой взглянул на Саймона. Сержант подошел к стоящему возле двери человеку и тихо произнес:
— Где он?
— В комнате, мистер Уэбли, мы за ним наблюдаем.
— Тогда идемте, — сказал сержант, и они оба скрылись за дверью. Их тяжелые шаги громко прозвучали на веранде и стали удаляться в направлении комнаты Смита.
Глава 15
ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО СЕПТИМУСА ФОЛЛСА
— И совсем незачем просить меня проявить к нему хоть каплю сочувствия, — сказал Дикон. — В этой стране смертная казнь отменена. Смит проведет оставшуюся часть жизни в тюрьме, и для него это чертовски счастливый выход из положения. Он грязный шпион и еще более грязный убийца. Бедный старина Квестинг! Просто не могу вспоминать о нем.
— О, не надо!
— Прости, дорогая Барбара. Нет, я не должен называть тебя «дорогой Барбарой». В наших ветреных театральных кругах мы зовем людей дорогими, когда не можем запомнить их имена. Я буду называть тебя как-нибудь теплее, в викторианском стиле. Барбара, любимая. Барбара, моя прелесть. Только не хмурься. Ты уже не смущаешься, и это доставляет мне некоторое удовольствие. Куда мы пойдем?
— К морю.
— Мои ноги скоро превратятся в губку, но я согласен. Пошли. Молодые люди прогуливались в молчании под безоблачным небом.
— Последние два дня, кажется, тянулись целую неделю, — наконец произнесла Барбара.
— Да. Смит в тюрьме. Мистер Фоллс купается в лучах славы. А мы, увы, скоро уедем.
— Как скоро?
— Видимо, на следующей неделе. Пока мы должны остаться в качестве свидетелей. Знаешь, патрону уже намного лучше. Твой дядя-анатом говорит, что, по его мнению, рецидива болезни не будет. Для меня это звучит как магическая фраза.
— Куда он отправится? — упавшим голосом спросила Барбара.
— В Лондон. Патрон хочет собрать труппу для турне. Постановка произведений Барда. Сборные концерты. Представления повсюду. Великолепная идея, — сказал Дикон и добавил: — Но я его покидаю.
— Покидаешь? Но почему?
— Чтобы сделать еще одну попытку попасть в армию. Если они поступят со мной здесь так же, как и в Австралии, я поеду с Гонтом. Там всегда найдется какая-нибудь работа для несчастной слепой летучей мыши. Говорят, на родине всем подбирают дело. Но я никогда не сяду в маленькую темную комнатку в конце длинного коридора в здании непонятного назначения печатать служебные записки. Ты напишешь мне?
Барбара не ответила.
— Напишешь? — настаивал Дикон, и девушка кивнула. — Подумать только, — произнес молодой человек через минуту. — В ее глазах слезы из-за того, что он уезжает, а рядом стою я, готовый зарыдать, как дух, предвещающий смерть, при мысли о необходимости покинуть тебя! Бесчувственная!
Барбара остановилась и взглянула на него.
— Неправда, — сказала она. — Ты, оказывается, не настолько проницателен, как я думала. Просто я живу пустой, нелепой жизнью.
Девушка скорчила одну из своих старых любимых гримас, закатив вверх глаза и опустив уголки рта.
— Да перестань ты уродовать свое личико, — потребовал Дикон.
— Я делаю со своим лицом все, что хочу! — с негодованием воскликнула Барбара. — Если оно тебе не нравится, не смотри на него. Ты говоришь, якобы любишь меня, а на самом деле ты просто от скуки ухаживаешь за мной, чтобы превратить меня в плохую копию очаровательной, элегантной девушки.
— Нет. Честно, нет. Я не стал бы обращать внимания, даже если бы ты кричала на меня за то, что я кусаю ногти и шмыгаю носом, когда читаю. Ты можешь продолжать гримасничать с виртуозностью, но я по-прежнему буду любить тебя. Почему ты живешь «нелепой жизнью»?
— Я законченная дура. Прыгала вокруг него, поскольку решила, будто он действительно мистер Рочестер, а на самом деле увидела тщеславного, самолюбивого и совершенно обыкновенного человека. Говорил о потрясенной случившимся душе, а оказывается, просто боялся быть замешанным в неприятную историю. Мне так стыдно за себя.
— О... — промычал Дикон.
— И за него тоже. За присланный им подарок. Он принял меня за дешевую игрушку... Не говори мне, будто я строила ему глазки.
— Нет, даже ресницами не хлопала. Но сейчас ты слишком несправедлива к патрону. Он очень мягкосердечный человек и раздает подарки так же легко, как ты чистишь горох. Модные платья имеют для него не большее значение, чем пара бутонов роз.
— Но когда папа вежливо объяснил ему, что я, вероятно, не смогу принять подарок, он повел себя ужасно и сказал: «Она может вернуть и все такое прочее... а если смущается, пусть ходит хоть голой», — и так далее... Сайм все слышал.
— Это потому, — проговорил Дикон, пытаясь контролировать свой голос, — что нанесен удар его гордости. Патрона раздражает факт возвращения подарков. Ему кажется, будто он оскорблен твоим решением.
— Мне очень жаль, но мистер Гонт должен был подумать получше. И довольно об этом. Сколько бы я ни старалась, история не становится для меня более приятной. — Барбара посмотрела на Дикона. — А со стороны это, наверное, выглядит смешно.
— Браво, мисс Клейр! — воскликнул молодой человек, взял девушку за руку и с огромным смущением почувствовал, как ее ладонь скользнула в его. — Так ты напишешь мне? — спросил Дикон. — Если война продлится долго, ты забудешь меня, но я вернусь.
— Да, — ответила Барбара. — Возвращайся.
— Итак, — произнес мистер Фоллс, — теперь, по-моему, все. Я собираюсь уехать в Веллингтон сразу, как только закончится следствие. Серьезные беседы с премьер-министром, членом королевской парламентской комиссии и прочее. Боюсь, мы поймали лишь мелкую рыбешку, но данная история свидетельствует о серьезности обстановки.
— Да, — согласился шеф полиции. — А мы уже решили, что подобные вещи нас не коснутся. Ребята уезжают. Призыв за призывом. Война разгорается все сильнее, и мы начинаем формировать собственные силы безопасности. Но нам и в голову не приходит подумать о «пятой колонне». И о специальном штате следователей тоже.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84