ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он попросил вас перевести письмо в Йоханнесбург? – Она кивнула. – И вы ушли из-за этого?
Ее глаза широко раскрылись.
– Ну конечно, синьор.
Он улыбнулся.
– Боюсь, я все еще не понимаю. Почему вам пришлось уйти?
Она посмотрела на него очень пристально, как будто вдруг поняла, что он совершенно не знает итальянского. Очень отчетливо она произнесла:
– Санкции.
– Санкции? – повторил он.
– Против ЮАР, синьор. Они тогда еще действовали, так что мне ничего не оставалось, кроме как отказаться переводить письмо.
– Вы имеете в виду санкции против их правительства? – спросил он.
– Конечно, синьор. Они были объявлены ООН, разве не так?
– Да, наверное. И поэтому вы не стали работать с письмом?
– Ну, ведь нет смысла накладывать санкции, если люди не собираются их исполнять, правда? – очень логично спросила она.
– Нет, по моим представлениям, нет смысла. А что потом случилось?
– А, он повел себя очень неприятно. Объявил мне взыскание. Пожаловался совету директоров. И никто из них за меня не вступился. Все вроде были уверены, что я должна была перевести это письмо. Так что у меня был единственный выход – заявление по собственному желанию. Я не сочла возможным продолжать работать под началом таких людей.
– Да, конечно, – согласился он, наклоняя голову над папкой и обещая себе принять все меры, чтобы Паола и синьорина Элеттра никогда не встретились.
– Больше ничего, синьор? – спросила она, улыбаясь ему с надеждой, что теперь до него наконец дошло.
– Пока ничего, спасибо, синьорина.
– Я принесу факс, когда он придет из Нью-Йорка.
– Спасибо, синьорина.
Она улыбнулась и покинула кабинет. Как только Патта нашел ее?
Сомнений не осталось: Семенцато и Ла Капра в прошлом году разговаривали по меньшей мере пять раз, а то и восемь, если звонки Семенцато в разные заграничные отели в то время, когда Ла Капра находился там, были адресованы ему. Конечно, можно было утверждать – и Брунетти не сомневался, что хороший адвокат так и сделал бы, – что нет ничего особенного в том, что эти люди знали друг друга. Оба интересовались произведениями искусства. Ла Капра мог совершенно законно консультироваться с Семенцато по целому ряду вопросов: происхождение, аутентичность, цена. Брунетти просмотрел бумаги и попытался выявить связь между телефонными звонками и движением сумм на счетах, но ничего не прояснилось.
Зазвонил телефон. Он взял трубку и назвался.
– Я пыталась дозвониться тебе раньше.
Он тут же узнал голос Флавии, отметив снова, какой он низкий и как отличается от ее певческого голоса. Но это удивление не шло ни в какое сравнение с тем, что он почувствовал, услышав, что она обращается к нему на «ты».
– Я посещал кое-кого. Что там?
– Бретт. Она отказывается ехать со мной в Милан.
– Она приводит какие-то доводы?
– Она ссылается на недостаточно хорошее самочувствие, но это все упрямство. И страх. Она не хочет признавать, что опасается этих людей, но она боится.
– А ты? – спросил он, удивляясь тому, как естественно это звучит. – Ты уезжаешь?
– У меня нет выбора, – сказала Флавия, но тут же внесла поправку. – Нет, на самом деле у меня есть выбор. Я могла бы остаться, если бы захотела, но не хочу. Мои дети возвращаются домой, и мне нужно их встретить. И я должна быть во вторник в «Ла Скала» на репетиции. Я одну пропустила, но больше не собираюсь.
Он недоумевал, какое это все имеет к нему отношение, и Флавия быстро сказала ему:
– Ты не мог бы поговорить с ней? Попробовать убедить?
– Флавия, – начал он, осознавая, что впервые обращается к ней по имени, – если ты не в состоянии ее убедить, то я сомневаюсь, что в моих силах заставить ее переменить мнение. – И прежде чем она успела возразить, он добавил: – Нет, я не пытаюсь отказаться, я попробую. Но не думаю, что это сработает.
– А как насчет защиты?
– Да. Я могу откомандировать к ней в квартиру парня. – И почти не думая, исправился: – Или женщину.
Ее ответ последовал незамедлительно. И гневно.
– То, что мы решили с мужиками в койку не ложиться, не значит, что мы боимся находиться с ними в одной комнате!
Он так долго молчал, что она в конце концов спросила:
– Ну, что же ты ничего не скажешь?
– Я жду, когда ты извинишься за глупость.
Теперь уже Флавия ничего не ответила. Наконец, к его большому облегчению, она произнесла смягчившимся голосом:
– Ладно, и за резкость тоже. Я, похоже, привыкаю к возможности шпынять всех вокруг. А может, вижу везде намеки на нас с Бретт.
Закончив извинения, Флавия вернулась к тому, с чего все началось.
– Я не знаю, удастся ли убедить ее пустить кого-то в квартиру.
– Флавия, у меня нет другой возможности защитить ее. – Внезапно он услышал в трубке громкий звук, что-то напоминающее работу мощного двигателя. – Это что?
– Катер.
– Ты где?
– На Рива-дельи-Скьявони. – Она объяснила: – Я не хотела звонить тебе из дома, поэтому пошла прогуляться. – Ее голос изменился. – Я недалеко от квестуры. Тебе разрешается принимать посетителей в течение дня?
– Конечно, – рассмеялся он. – Я же начальник.
– А ничего, если я зайду повидать тебя? Ненавижу разговаривать по телефону.
– Конечно. Приходи, когда хочешь. Давай сейчас. Я должен дождаться звонка, но какой смысл тебе весь день бродить под дождем. И потом, – добавил он, внутренне улыбнувшись, – здесь тепло.
– Хорошо. Мне тебя спросить?
– Да, скажешь охраннику, что тебе назначена встреча, и он проведет тебя в мой кабинет.
– Спасибо. Я скоро буду. – Она отключилась, не дожидаясь, когда он попрощается.
Как только он повесил трубку, телефон снова зазвонил, он ответил, и там обнаружился Каррара.
– Гвидо, твой синьор Ла Капра был в компьютере.
– Да ну?
– Его оказалось легко найти по китайской керамике.
– Как?
– По двум делам. Была селадоновая чаша, которая исчезла из частной коллекции в Лондоне около трех лет назад. Человек, которого наконец за это привлекли, сказал, что ему заплатил некий итальянец, чтобы взять именно этот предмет.
– Ла Капра?
– Он не знал. Но тот, который его выдал, сообщил, что имя Ла Капры упоминал один из посредников, которые устраивали сделку.
– Устраивали сделку? – спросил Брунетти. – Вот прямо так – устроили ограбление из-за одного предмета?
– Да. И так случается все чаще и чаще, – ответил Каррара.
– А второе дело? – спросил Брунетти.
– Ну, это на уровне слухов. У нас оно значится в списке «неподтвержденных».
– И что это?
– Около двух лет назад один парижский торговец китайскими произведениями искусства, некий Филипп Бернадотт, был убит хулиганами, когда выгуливал вечером собаку. У него забрали бумажник и ключи. Ключи использовали, чтобы проникнуть в его дом, но, что странно, ничего не украли. Но все его бумаги прошерстили, и похоже, что часть их забрали.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67