ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Хорошо еще, у меня хватило денег добраться до дома через все таможни и границы.
Давай я немного посплю, Каплу. Вечером на площади я, быть может, выступлю перед народом. Иди разыщи моего брата Уагадугу. Готовьте общее собрание.
– Слушаю и повинуюсь, вождь.
Каплу, кряхтя, подобрал с пола посох и вышел.
Властный голос Кофи Догме нагнал старика уже на пороге:
– И смотри, чтобы уровень торжественности был не ниже праздника Четвертого Урожая!
Старик застыл. Обернулся.
– Но, вождь, это невозможно. День Четвертого Урожая прошел десять дней назад. Народ, как всегда, отметил в этот день твое рождение.
– Это как раз день, когда я из Питера улетел, – что-то прикинув, буркнул себе под нос Кофи. – А эксперт остался в багажнике. Точно, это был день моего рождения!.. Ну, а почему народ не может теперь отметить мое возвращение?
– Нет мяса.
– Ну так хоть рыбы срочно наловите!
Бражка-то есть?
– Что?
– Ну, вино это ваше, от которого потом племя блюет всю ночь?
– Вино, конечно, есть. Вино всегда есть.
– Вот и ладно. Все будет, как в День Четвертого Урожая, но вместо мяса – рыба… Стоп! А жертва? Тут без быков никак не обойтись.
Каплу низко поклонился, что при его сгорбленности было несложно.
– Я предлагаю принести в жертву одного быка, а не двух, – сказал он. – Это не обидит Солнечного бога. Без твоего распоряжения бог вообще не получил бы жертвы. И на производительности наших пахарей исчезновение одного бычка мало скажется.
Оставшись наконец один, Кофи плотно закрыл оба окна. Крутанул регулятор кондиционера в сторону большего холода. Через десять минут в спальне станет прохладно. Привычно, как в комнате общежития.
Тогда можно будет уснуть.
58
Барабанная дробь разлеталась по окрестностям. Там-там-татата, там-тамтатата, там-там-татата… Пять пар барабанщиков стояли друг против друга у подножия холма, на котором народ фон кремировал своих умерших. Мелькали черно-розовые ладони. Извивались гибкие тела. Рассекали воздух конические палочки.
Население деревни за годы дружбы с Советским Союзом резко увеличилось.
Площадка с племенным дубоподобным деревом уже не вмещала желающих. Поэтому еще великий Нбаби отвел для массовых шествий и манифестаций невысокий холм между хлопковым и ямсовым полями.
Жители в лучших галабиях толпились вокруг Священного холма. Сегодня никаких футболок, джинсов и шортов с сарафанами. Только национальная одежда, и никакой обуви!
Близ холма торчал шест, который символизировал оставшееся на центральной площади племенное дерево. По случаю празднования Дня Возвращения Вождя на шест были вывешены маски всех идолов народа фон, а выше прочих – маска Солнечного бога.
Жестокое солнце в тропиках. Даже на пороге октября. Боятся и почитают его африканцы. Скрестив руки на груди, стоял под шестом молодой вождь Кофи Догме.
«Там-там-татата, – гремело в двух шагах от него, – там-там-татата!»
Люди ждали и пропитывались ритмом.
Ноги непроизвольно притопывали. Вращались покрытые татуировкой животы.
Тряслись головы и груди. Звенели праздничные кольца – по килограмму колец в каждом ухе бритоголовых женщин.
Внезапно все стихло. С одной из сторон холма толпа расступилась. Из деревни двигалась процессия.
Во главе важно выступал главный колдун деревни Губигу. Горбатый Каплу. Его искривленные старостью руки сжимали над головой два ритуальных ножа. Каждый полуметровой длины.
Горбатый колдун описывал ножами восьмерки. Белые праздничные полосы на широком лице придавали ему особенно зверское выражение.
Острейшие лезвия пролетали в считанных миллиметрах от пальцев и головы колдуна. Он напоминал дирижера симфонического оркестра и одновременно каратэку с нунчаками. Вечерние лучи отскакивали от стали в глаза собравшимся, делаясь солнечными зайчиками. Люди вздрагивали.
Следом за Каплу мужчины в головных украшениях из цветных хлопковых нитей вели быка. Можно было подумать, что вся сила животного ушла в рога. Не в коня корм.
Африканские травы, усваиваясь, превращались не в говядину, а в чудовищные лопасти на головах. Каждый рог имел две ладони ширины и больше метра длины.
Всякий знает эту африканскую породу.
Невысокие животные с огромными саблеобразными рогами редко бывают хорошо откормлены. Не растут в Африке клевер с тимофеевкой. Туго в Африке с выпасами. Туго и с комбикормом. Даже ноги у саблерогих быков кривые: каждый в телячьем возрасте переболел рахитом.
«Н-да, животноводство у нас здорово запущено, – скептически подумал вождь. – Бык такой, что сейчас сам грохнется. Без помощи колдуна…»
Появление процессии у подножия Священного холма вызвало крики радости. Голод не тетка. Немедленно отыскались помощники с большими глиняными сосудами. В Губигу издавна, еще со времен пальмовых хижин, была гончарная мастерская, где работали женщины.
Бычок словно что-то понимал в происходящем и беспокоился. Четверо погонщиков дубасили его увесистыми палками по торчащим ребрам.
Кофи повернулся к шесту, который обозначал племенное дерево, простер руки к маске Солнечного бога и повалился на землю.
Затем рухнул, как подкошенный, горбатый старик.
Потом погонщики изможденного быка и ассистенты с сосудами.
Дружно взмахнув палочками, пали ниц десять барабанщиков.
И наконец залегла вся деревня.
Люди не сводили глаз с раскрашенных масок и умоляли их быть снисходительными. Люди поглядывали на колдуна и умоляли его быть расторопнее. В животах урчало. Один бык стоял и отгонял хвостом несколько по-осеннему злых мух.
Первым не по годам проворно вскочил старый Каплу. Корча страшные гримасы, бросился к несчастному животному.
Степенно, исполненный чувства собственного достоинства, поднялся с земли представитель племенной аристократии молодой вождь Догме.
Спустя мгновение все были на ногах.
Барабанщики затеяли мелкую и тихую сбивку, которая, однако, быстро прибавляла в громкости. Главный колдун скакал перед быком. Торчал из-под галабии его горб.
Бык отвечал довольно тупым взглядом.
Лишь размахивал хвостом, отгоняя немногочисленных мух. По дороге сюда бык волновался, крутил рогатой башкой, думал: там, куда ведут, накормят или не накормят?
Оказавшись в центре внимания, бык понял: не накормят. Сами голодные.
Перед таким быком можно поставить настоящего испанского тореадора с настоящей ярко-красной мулетой. Все равно коррида не получится.
Около тысячи пар карих глаз напряженно следили за происходящим. Основной интерес вызывали два объекта.
Страшные лезвия в руках Каплу.
И рельефно выделяющаяся на бычьей шее артерия.
Погонщики повисли на саблеобразных рогах. Прочные пальмовые веревки спутывали кривые передние и кривые задние ноги. Ассистенты протягивали глиняные тазы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55