ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


В большинстве случаев английская контрразведка успешно справлялась с ловлей немецких шпионов. Но она потерпела полное поражение, когда дело коснулось наиболее опытного и опасного из них. Скотланд-Ярд всю войну даже и не подозревал о существовании этого германского разведчика, пробравшегося в британскую контрразведку, а точнее — в почтовую цензуру. История этого агента, П. Зильбера, служит любопытным примером использования шпионами контрразведывательных органов противника.
Еще в детстве эмигрировавший из Германии в Южную Америку Зильбер принял участие в англо-бурской войне 1899—1902 гг. в качестве офицера английской армии и даже попал на некоторое время в Индию, а позднее перебрался в США. Сам Зильбер утверждал, что только начало мировой войны побудило его принять решение стать германским шпионом в Англии. Однако его действия обличают в нем опытного, бывалого разведчика. Чтобы не получать иностранный паспорт, в котором была бы указана его национальность, Зильбер перебрался в Канаду. Уезжая оттуда в Англию, Зильбер сохранил свою подлинную фамилию, но объявил, что родился в канадской провинции Квебек. Сделал он это с целью использовать сохранившиеся у него бумаги о службе в английской армии. В них была указана фамилия Зильбера, но нигде не упоминалась его национальность. Помимо этих документов Зильберу очень помогли фотографии, на которых он был снят в кругу английских офицеров одного из гарнизонов в Индии. Именно они помогли преодолеть известные подозрения, которые вызвал приехавший в Англию без паспорта канадец.
В Лондоне Зильбер сразу же предложил свои услуги военной цензуре. Опять в ход пошли документы и фотографии. Сыграло свою роль и то обстоятельство, что он работал в органах военной цензуры еще в годы англо-бурской войны. Зильбера приняли на работу и предложили заполнить весьма длинные анкеты. Несколько недель прошло в напряженном ожидании. Достаточно было английской контрразведке навести справки в Канаде или в тех местах, где Зильбер проходил службу в английской армии, и обман был бы раскрыт.
Обычно чиновники Скотланд-Ярда тщательно проверяли сведения, сообщавшиеся в анкетах. Но на этот раз хваленая английская секретная служба дала осечку. Зильбера вызвали в Солсбери-хауз — огромное здание, где временно размещалась военная цензура. Полковник, принимавший его на работу, долгое время служил в англо-индийской армии. Нашлись общие знакомые, и последние признаки недоверия отпали. Правда, английская контрразведка не окончательно прекратила проверку. Через несколько месяцев после поступления Зильбера на службу рядом с его квартирой поселилась молодая женщина, довольно ловко завязавшая с ним знакомство. Но шпион уже был настороже. Она вскоре исчезла без предупреждения, а Зильбер нашел свои вещи тщательно просмотренными. Конечно, в них ничего подозрительного не было обнаружено. Вероятно, у английской контрразведки не было никаких серьезных оснований подозревать Зильбера. Настораживала только его немецкая фамилия, она не раз побуждала чиновников военной цензуры устраивать ему под видом дружеских разговоров скрытые экзамены. Но разведчик научился выходить сухим из воды.
Зильберу удавалось извлекать массу полезных сведений из проходившей через его руки переписки. Но не меньшее значение имело для немецкой разведки то, что Зильбер в качестве цензора получил возможность сообщать те адреса в нейтральных странах, которые привлекали внимание англичан. После этого Берлин мог менять «провалившиеся» адреса на новые, затрудняя выявление немецкой агентуры в Англии.
Зильбер разработал довольно простую систему доставки своих донесений в Германию. Сняв три квартиры в Лондоне, он посылал туда письма в конвертах с прозрачным окошком для адреса. В них обычно содержались вырезки из газет, а марки были достаточной стоимости для пересылки письма за границу. Таким образом Зильбер приобретал необходимый ему почтовый штемпель на марки с определенной датой. На работе он вкладывал в конверт свое очередное донесение, писал нейтральный адрес и ставил штамп контролера — письмо теперь ничем с виду не отличалось от других прошедших военную цензуру.
Вскоре Зильбер получил повышение и был командирован в созданный в Ливерпуле отдел военной цензуры, который должен был проверять всю переписку с Северной и Южной Америкой. В Ливерпуле Зильбер занял независимое положение и поэтому мог еще более широко снабжать информацией германскую разведку. Ему уже в Лондоне не хватало времени на переписывание интересных сведений, и он стал прибегать к фотографированию важных документов на микропленку. Любопытно, что Зильбер пересылал немецкой разведке в числе других материалов также донесения… американской шпионки в Англии. Это была ирландка, имевшая большие связи в английских чиновничьих кругах. Цензура давно обратила внимание на письма «Молли» (как она подписывала свои корреспонденции), снимала с них копии, но не трогала их автора. Вероятно, англичане не считали опасной утечку подобной информации в США. Конечно, позиция английской контрразведки сразу же изменилась бы, если бы она знала, что копии с донесений «Молли» аккуратно доставлялись и в Берлин.
Работа в Ливерпуле имела для Зильбера одно существенное неудобство: она отрезала его от связи с европейскими нейтральными государствами, поскольку корреспонденция шла через Лондон. Поэтому шпион довольно часто ездил в столицу, заходил по-прежнему в здание военной цензуры и во время дружеских разговоров ловко подсовывал свои конверты в груду писем, уже пропущенных цензорами.
Другой способ пересылки информации, использованный Зильбером, был основан на том, что цензура лишь бегло просматривала или вообще оставляла без просмотра поток траурных извещений — английская армия несла большие потери на Западном фронте. Техника дела была простой. На фотографической бумаге размером с почтовую открытку Зильбер печатал, но не проявлял шпионские донесения. Потом на этой же бумаге писалось извещение о смерти кого-либо, обычно вымышленного. Бумага тщательно запечатывалась в толстый конверт с траурным ободком и подписывалась каким-либо уменьшительным именем, подчеркивавшим доверительный, личный характер письма (допустим, Полли). После этого пакет, а также небольшое письмо, в котором просили подготовить «Полли» к трагическому известию, запечатывались еще в один конверт большого формата. Цензор обычно вскрывал большой конверт, но не трогал внутреннего. Однако даже если у цензора возникли бы подозрения и он распечатал бы внутренний пакет, фотобумага была бы засвечена и тем самым уничтожены все следы шпионского донесения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278