ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Хоторны – 2

OCR Eleanorlib
«Белый лебедь»: АСТ; Москва; 2002
ISBN 5-17-014715-5
Оригинал: Linda Lee, “Swan's Grace”
Перевод: И. Кузнецова
Аннотация
Когда-то красавица Софи Уэнтуорт решила порвать с высшим светом Бостона — и на много лет окунулась в блеск и свободу богемной жизни. Но теперь она вернулась — в надежде примириться с семьей — и узнала, что «продана» в жены Грейсону Хоторну.
Софи поклялась никогда не принадлежать Грейсону — ни душой, ни телом… Однако под маской холодного аристократа, возможно, таится НАСТОЯЩИЙ МУЖЧИНА. Мужчина, готовый на все, дабы сделать женщину счастливой. Мужчина, способный заплатить за настоящую любовь — настоящей любовью…
Линда Фрэнсис Ли
Белый лебедь
Пролог
Бостон, 1892 год
Никто из когда-либо встречавших Софи Уэнтуорт не мог забыть ее. А Грейсон Хоторн лез из кожи вон, пытаясь это сделать.
Он сидел, откинувшись на свинку стула, стоявшего у массивного стола в его конторе на Бойлстон-стрит, и думал о Софи.
Когда они были детьми, она ходила за ним с упорством бульдога. Она была неуклюжа и совсем не походила на девочку из хорошей семьи — коленки ее вечно были в ссадинах, локоны растрепаны и непослушны, — но почти никогда не расставалась с виолончелью, которая доставала ей до подбородка. Вундеркинд — вот как ее называли. У достойных бостонских матрон дочери должны были быть совсем другими.
Однако, повзрослев, она расцвела и из гадкого утенка превратилась в грациозного лебедя. У мужчин захватывало дух, когда они смотрели на нее.
Грейсон взглянул на открытый журнал, лежавший перед ним на столе. «Сенчури» — одно из новых еженедельных изданий — стал необыкновенно популярен у американских читателей. В каждом его выпуске печатались рассказы о разных известных людях и прилагались их цветные фотографии.
Бостонцы из высшего общества никогда не признавались, что читают подобные журналы, однако по неизвестной причине статья о Софи стала главной темой разговоров на всех светских сборищах с тех пор, как еженедельник появился в киосках.
Блудная дочь Бостона выросла и — прославилась. Грейсон улыбнулся, подумав о том, что Софи, подруга его детства, вызывает такое брожение в умах. Хотя, к счастью, она прославилась как исполнительница классической музыки, а не как соблазнительная звезда эстрады или театральная актриса.
Его вдруг осенило, что с тех пор, как она стала взрослой, он еще ни разу не видел ее выступлений. А впрочем, многие ли бостонцы могут похвастаться тем, что посетили ее концерты?
До прошлого года Грейсон не видел взрослую Софи. Но вот она прибыла из Европы на пароходе ради званого вечера в честь дня рождения её отца и произвела фурор в своей бархатной накидке, мерцающем платье и драгоценностях. Неуклюжего гадкого утенка больше не существовало.
Она целовала всех в щеку, держась за отцовскую руку, и одним лишь взглядом или насмешливой улыбкой ставила на место чересчур ретивых поклонников. И смеялась не переставая.
Он думал, что его сердце давно уже очерствело, что в нем не осталось места для сантиментов. Однако при виде Софи он почувствовал, как что-то в нем шевельнулось — что-то, названия чему он и сам не знал, что-то простое, грубое, манящее.
С тех пор Грейсон не мог забыть ее.
Вообще-то он понимал, что удивляться здесь нечему. Подняв голову, он уставился на лакированный деревянный ящик, на верхней плоскости которого был укреплен медный раструб, сверкающий на утреннем солнце. Граммофон, или говорящая машина, как ее обычно называют. Этот ящик был у него уже несколько лет — он смотрел на него каждый день и порой ненавидел за те чувства, которые он пробуждал в его сердце.
Он так и не решился избавиться от этой ненужной вещи, и все из-за слов, записанных на жестяном цилиндре, — слов Софи, сказанных ею много лет назад. Слов, которые он не мог забыть. И теперь, глядя на говорящую машину, Грейсон окончательно понял, что никогда не забудет их.
Вздохнув, он взял со стола пачку бумаг. Отец Софи, Конрад Уэнтуорт, решил тайком продать свой фамильный особняк «Белый лебедь». Грейсон собирался купить этот дом из красного кирпича и известняка, расположенный на Коммонуэлс-авеню. Бросив взгляд на оживленную, с вереницами карет, улицу, он решил, что, кроме того, ему нужна еще и дочь Конрада.
Ему нужна ее страсть, ему нужен бесшабашный напор, с которым она шла по жизни. Но главное — ему нужна ее любовь. И к тому же он знал — она никогда не наскучит ему.
Взяв бумаги, Грейсон внимательно прочел их, вникая во все детали, хотя этот договор набросал он сам всего лишь несколько дней назад.
Все было в порядке.
Но, дойдя до конца, он заколебался. Если он поставит под этими страницами свою подпись, жизнь его в корне изменится.
Потом он вспомнил Софи. Вспомнил, как держал ее в объятиях, когда они танцевали. Вспомнил ее смех.
И тогда он одним росчерком пера изменил ход событий.
Через несколько месяцев Софи Уэнтуорт вернется в Бостон и станет его невестой.
Глава 1
Вена
Огни погасли.
Голоса в роскошном раззолоченном зале стихли, превратившись в тихий однообразный гул. Стоя за длинным бархатным занавесом, Софи Уэнтуорт чувствовала нетерпение зрителей.
Медленно раздвинулся занавес. Его движение казалось столь же чувственным, как и прикосновение сильных мужских рук к женскому бархатному платью. Софи стояла на сцене, но пока еще в тени, выжидая своего выхода с гулко бьющимся сердцем. Волнение и предвкушение слились в пьянящую смесь. Она видела в полумраке зала море лиц, устремленных на нее, и радовалась тому, что сотни людей, наполнивших концертный зал, с не меньшим волнением ждут встречи с ней.
И вот это случилось — яростный поток света затопил ее, запутался в высокой прическе, отразился в черной атласной накидке, накинутой на белые плечи, и публика разразилась грохотом аплодисментов.
Она улыбнулась, глядя в зал, откинув назад голову, словно впитывала солнце, и горло ее сжалось от восторженной радости.
Ради таких моментов она и живет — ради волнения, которое охватывает публику при ее появлении,
Это был заключительный концерт ее турне по Европе. Она уже покорила Париж, Стокгольм, Зальцбург, Женеву, и даже Лондон с его строгими викторианскими взглядами обожал ее.
Оставалась только Вена — главная драгоценность в короне музыкального мира. Это был город, где сочиняли музыку и выступали самые великие. Бах и Бетховен, Моцарт, Мендельсон и Штраус.
И вот сейчас она тоже будет здесь выступать.
Она стояла неподвижно на сцене Большого зала венского «Мюзикверейна», и оглушительные аплодисменты наполняли счастьем ее душу. Шесть месяцев назад, когда она только начала свое турне, все было по-другому. Тогда она играла, как ее учили, правильно и пристойно, — играла как должно. И критики стерли в порошок очередного недавнего вундеркинда, виолончелистку с каким-то маленьким, странным звуком.
Но она изменила стиль игры, изменила свой внешний вид. И сама теперь удивлялась, какое удовольствие доставляет ей эта перемена. Она полюбила роскошные платья и сверкающие драгоценности. Она полюбила драматичность, волнение, от которого пульс бьется глубоко и напряженно.
Если бы бостонцы увидели ее на этой сцене, они бы не поверили своим глазам. Ее вдруг охватил страх, но она решительно воспротивилась ему. Бостон — это прошлое, а Европа — ее будущее.
Отбросив остатки запретов, еще сохранившихся в ней, Софи позволила атласной накидке медленно упасть с плеч. Вздох восхищения пронесся по залу. Он начался с первых рядов, оттуда, где стояли обитые бархатом стулья, и волной докатился до разукрашенных ярусов элегантных лож, когда малиновое платье с низким вырезом открыло ее кремово — белую кожу.
И Софи ощутила, как публику охватывает желание.
Уверенность наполнила ее до краев, как вино до краев наполняет бокал, и она взяла со стойки свою виолончель и незаметно кивнула пианисту, чтобы тот присоединился к ней на сцене. Взволнованный гул мгновенно стих, концертный зал погрузился в тишину, полную и ясную, — не слышно было даже шепота.
Она чувствовала аудиторию, чувствовала ее ожидание, которое было так же осязаемо, как нежное прикосновение, пока усаживалась на стул с изяществом истинной леди, а потом медленно поставила инструмент между ногами движением, которое один из ее самых настойчивых поклонников назвал соблазнительной смесью смелой непринужденности и потрясающей эротичности.
Зал затаил дыхание. Софи наслаждалась этим моментом, закрыв глаза в хрустальном пространстве совершенного покоя, в то время как аудитория ждала, а смычок еще парил в воздухе. И вот настал этот миг, и она забыла о лицах и обожании, и весь мир исчез, когда она поднесла смычок к струнам и зал заполнила ослепительная, живая популярная мелодия, которая заворожила каждого сидящего в зале. Она играла с такой страстью и красотой, что никому и в голову не пришло, что вещь, которую она исполняет, технически вовсе не сложна и совершенно не похожа на то, что она играла, когда мир считал ее вундеркиндом. Никакого Бетховена. Никакого Баха, ее самого любимого композитора.
После этого она исполнила репертуар любимых оперных фрагментов, переложенных для виолончели, перемежаемых несколькими возбуждающими сердце вальсами, и взяла последнюю оставшуюся крепость Европы ослепительным стаккато, от которого публика пришла в полнейший восторг.
Зал был покорен. Она чувствовала это, но к концу представления, исполняя вещь, отличную от остальных, с более сложной композицией, в которую она бросилась, потому что не могла ничего с собой поделать, она начала смаковать каждую ноту, придавая ей нужную форму. Неожиданно, на одно мгновение, она вернулась назад, в Бостон, к долгим часам, когда была поглощена своими занятиями, когда играла, чтобы достичь совершенства.
Но тут она вспомнила, где находится и для чего пришла сюда эта публика. Ради эффектов и вибрато. Ради зрелища и представления. И она быстро заиграла дуэт Данци для виолончели и флейты, и флейтист, повинуясь ее знаку, тоже вышел на сцену.
Потом, когда репертуар был исчерпан, она сыграла два раза на бис. И вот уже она в гримерной за сценой, заваленной цветами от почитателей ее таланта. Ее осыпала комплиментами ее свита, которая ездила за ней по всей Европе.
— Ты была великолепна!
— Ты была потрясающа! — Софи улыбалась рассеянно, она еще была там, на сцене, она еще видела публику и слышала восторженные аплодисменты, адресованные ей. Генри Чеймберс демонстративно расцеловал ее в обе щеки. Это был низенький человечек с темно-карими глазами и белокурыми волосами. И он был предан Софи.
Диндра Эдвардс сидела развалясь на диване, ее золотисто — рыжие волосы были искусно уложены, длинные тонкие пальцы сжимали бокал с шампанским.
— Да, ты была сногсшибательна. Но тебе нужно привести себя в порядок, cherie (Малышка (фр.) (прим. пер).). Здесь сливки сливок. Могущественные политики. Богатые промышленники. Ты можешь выбрать кого угодно.
Действительно, через несколько минут помещение наполнилось знаменитостями и политическими деятелями, которые старались держаться поближе к Софи.
— Мисс Уэнтуорт, — обратился к ней мэр Вены, и все голоса умолкли. — Вы были божественны.
— Благодарю вас, сэр. — Звук ее голоса был похож на прикосновение мягкого бархата. — Ваш город — это драгоценность, и я в восторге от возможности выступить здесь.
— Разумеется, вы нам нужны! И теперь, когда в «Сенчури» появилась эта статья, еще больше людей узнают о вашем таланте. Мы не могли позволить, чтобы вы завершили ваше эффектное турне, не выступив в нашем городе!
Статью организовала Диндра, сказав, что известность — это именно то, что нужно, чтобы превратить ее карьеру из умеренно успешной в бешено триумфальную. Никто не мог сравниться с Диндрой, когда нужно было привлечь внимание влиятельных особ. И она добилась того, что журнал разместил блестящую статью на первых страницах, сопроводив ее отпечатками с гравюр на дереве, изображающих Софи, и превратив ее в музыканта, которого теперь знали все.
Кажется, только Софи заметила, что в статье не было ни одного упоминания об особенностях ее игры, равно как и обзора ее мастерства — только широко развернутое утверждение, что она талант, выступления которого нельзя пропустить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...