ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Джон Медина – 2

«Рискуя и любя»: АСТ; Москва; 2001
ISBN 5-17-005703-2
Аннотация
Она — женщина, умеющая рисковать. Женщина, во имя страсти к риску избравшая опасную профессию — и из-за нее потерявшая своего любимого. Рискнет ли она снова поставить на карту свою жизнь? Рискнет ли принять новую любовь — любовь мужчины, тайно обожавшего ее долгие годы? Любить — значит рисковать. Но иногда рисковать — значит ЛЮБИТЬ…
Линда Ховард
Рискуя и любя
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1
Иран, 1994 год
В тесной лачуге холодно. Узкое окошко и плохо пригнанная дверь плотно занавешены одеялами, чтобы луч света ненароком не выскользнул наружу, но морозный воздух все равно нашел лазейку и мало-помалу просочился в лачугу. Ниема Бердок подышала на закоченевшие пальцы, пытаясь хоть немного их согреть, и теплый пар ее дыхания слегка курился в тусклом свете фонарика на батарейках, оставленного по приказу Такера, главного в их команде.
А вот Даллас, ее муж, как ни в чем не бывало сидит в футболке и спокойно укладывает в специальные отсеки рюкзака блоки «Семтекс». Ниема наблюдала за ним с нескрываемой тревогой. Что касается взрывчатки, то тут беспокоиться нечего: пластик не подведет — солдаты во Вьетнаме даже использовали его в качестве топлива. Но Даллас и Сайд должны заложить взрывчатку в помещение завода, а это самая опасная часть их задания, которое и без того внушает ей ужас. И хотя ее супруг вел себя так, словно ему предстоит не взорвать завод, а перейти через улицу, Ниема не разделяла его уверенности. Детонатор с радиоуправлением далек от совершенства, и это, к сожалению, вынужденная мера предосторожности на случай, если что-нибудь из их оборудования попадет в руки неприятеля. Ни одна, даже самая крошечная, деталь их экипировки не должна дать наводку на Соединенные Штаты — вот почему Даллас использовал «Семтекс» вместо «Си — 4». Учитывая это обстоятельство, Ниема позаботилась о том, чтобы оборудование, пусть и не самое лучшее, было все же надежным. В конце концов, на пусковую кнопку будет нажимать не кто иной, как ее собственный муж.
Даллас поймал на себе ее взволнованный взгляд и весело подмигнул. Бесстрастно-сосредоточенное выражение его лица сменилось улыбкой, которую он берег только для нее.
— Эй, — негромко промолвил он, — я знаю толк в этих штуках. Не волнуйся.
А она-то так старалась скрыть беспокойство! Трое остальных тоже повернулись к ней. Ниема небрежно пожала плечами — пусть не думают, что она перепугалась.
— Что ж, извини. Я замужем совсем недавно и еще не привыкла к роли супруги. Мне казалось, что в данном случае я просто обязана волноваться.
Сайд рассмеялся, продолжая упаковывать свой рюкзак.
— Да, хорошенький у вас медовый месяц получился. — Иранец по происхождению, а теперь американский гражданин, крепкий, жилистый мужчина за сорок. По-английски он говорил с акцентом уроженца Среднего Запада, что явилось результатом упорных занятий языком и почти тридцати лет, прожитых в Штатах. — Что до меня, я бы лучше отправился в свадебное путешествие на Гавайи. Там по крайней мере теплее, чем здесь.
— Или в Австралию, — задумчиво промолвил Хади. — В Австралии сейчас лето. — У Хади Сантаны, родившегося в Америке, имелись арабские и мексиканские корни. Он вырос под жарким солнцем Аризоны и не меньше Ниемы ненавидел холодные иранские горы. По плану он должен был стоять на страже, в то время как Даллас и Сайд заложат взрывчатку, а пока в который раз проверял оружие и боеприпасы.
— После свадьбы мы две недели провели в Арубе, — заметил Даллас. — Отличное местечко. — Он снова подмигнул Ниеме, и та невольно улыбнулась в ответ. Вероятно, Даллас имеет в виду свой прошлый приезд в Арубу, поскольку во время медового месяца у него не было возможности обозреть все местные красоты. Целых две недели они только и делали, что занимались любовью, поздно ложились и поздно вставали. Блаженство!
Такер не участвовал в разговоре, только поглядывал на Ниему: его темные глаза, казалось, холодно оценивали ее — видимо, он уже не раз пожалел, что включил ее в свою команду. Опыта у нее значительно меньше, чем у остальных, хотя она и не новичок в этом деле. Кроме того, она с закрытыми глазами может установить подслушивающее устройство на телефонной линии. Так что, если Такер ставит под сомнение ее профессиональные способности, пусть заявит об этом прямо.
Но если у Такера и были кое-какие сомнения, он, разумеется, оставил их при себе, с усмешкой подумала Ниема. Сама она относилась к нему с нескрываемым подозрением. Не то чтобы он что-то не так сказал или сделал, но в его присутствии она ощущала ничем не объяснимую смутную тревогу. Она бы предпочла, чтобы он отправился на завод в числе тех троих, вместо того чтобы оставаться вместе с ней в лачуге. Перспектива провести в его обществе несколько часов не особенно ее пугала — она куда больше волновалась за Далласа, — однако нервы ее и так натянуты до предела.
Такер сначала намеревался отправиться на завод сам, но Даллас был против.
— Послушай-ка, босс, — сказал он тогда в своей нарочито небрежной манере. — Дело не в том, что ты справишься с заданием хуже меня, а в том, что тебе не стоит понапрасну рисковать. Если будет необходимость — другой разговор, а пока такой необходимости нет.
Мужчины обменялись взглядами, и Такер коротко кивнул.
Даллас и Такер были знакомы и даже работали вместе еще до того, как Такер стал собирать свою команду. Ниему успокаивало только то, что ее муж уважал руководителя группы и безоговорочно доверял ему, а Даллас Бердок не из тех, кого легко сломить и запугать, совсем напротив. Даллас — один из самых сильных и опасных мужчин, которых ей приходилось встречать. Если не считать Такера.
И это пугало ее, поскольку Даллас был для нее самым близким человеком. Еще пять месяцев назад она и поверить не могла в существование таких, как он. Но теперь все изменилось. К горлу ее подступил комок. Она наблюдала за мужем, который снова склонил черноволосую голову, проверяя приборы и снаряжение. Вот так же серьезно и ответственно он подходил ко всему, что делал; он обладал потрясающей способностью концентрировать внимание на чем-то одном. То же можно было сказать и о Такере.
Внезапно она поймала себя на мысли, что все происходящее представляется ей нереальным: неужели она и в самом деле вышла замуж за Далласа? Она знает его всего каких-нибудь пять месяцев и столько же любит, и все же он остается для нее загадкой. Они мало-помалу привыкают друг к другу и к семейной жизни, если ее можно так назвать, учитывая характер их профессии многопрофильных агентов ЦРУ.
Спокойный, уверенный, деловитый, Даллас обладал всеми качествами, которые Ниема считала типичными для скучноватого домоседа из предместья. Правда, к Далласу это определение никак не подходило. В нем не было ничего от уравновешенного обывателя. Надо снять кошку с дерева? Даллас вскарабкается за ней с поистине кошачьей ловкостью. Требуется починить водопровод? Пожалуйста, Даллас и в этом знает толк. Спасти утопающего? Даллас — отличный пловец. Подстрелить кого-нибудь? И это запросто: Даллас — меткий стрелок. Взорвать завод в Иране? Даллас и тут незаменим.
Да, превзойти Далласа нелегко, однако Такеру это удалось. Ниема была в этом почти уверена. Но почему? Он ведь не отличался особенно крепким сложением: высокий, сухощавый и совсем не такой мускулистый, как Даллас. Раздражительным и вспыльчивым его тоже не назовешь; он гораздо флегматичнее Далласа. Но что-то в его взгляде, в подчеркнуто неторопливой, спокойной манере вызывало у нее беспокойство.
Правда, своими сомнениями и тревогами относительно руководителя группы Ниема ни с кем не делилась. Даллас доверял Такеру, а она доверяла своему мужу. Кроме того, она сама настояла на том, чтобы заключить этот контракт, в то время как Даллас планировал отправиться вместе с ней к берегам Австралии. Вероятно, она просто перенервничала. Если их обнаружат, они погибнут, но успех всего предприятия гораздо важнее.
Маленький завод, затерянный в горах, выпускал бактериологическое оружие, которое ждало своей отправки на военную базу в Судане. Проще всего было бы разбомбить этот завод с воздуха, однако это неминуемо спровоцирует международный скандал и нарушит хрупкое равновесие на Ближнем Востоке. А полномасштабные военные действия никому не нужны.
Если исключить удар с воздуха, остается лишь наземный взрыв, а это значит, что мощная взрывчатка должна быть подложена вручную. Даллас решил использовать не только «Семтекс», но и топливо, и горючие вещества, имеющиеся на заводе, чтобы взрыв сровнял его с землей и спалил дотла.
Они находились на территории Ирана уже пять дней, причем передвигались открыто, не прячась. На ней был традиционный костюм женщин-мусульманок, лицо закрывала плотная чадра, оставляя только щелочку для глаз, а иногда не оставляя и ее. Она не говорила на фарси, поскольку изучала французский, испанский и русский, впрочем, это не играло никакой роли: мусульманская женщина все равно не имеет права голоса. Сайд говорил на родном языке, Такер владел фарси так же свободно, как и Сайд, Даллас — почти свободно, а Хади — вполне сносно. Ниема давно уже заметила, что все они пятеро черноволосые и черноглазые, и подозревала, что цвет волос сыграл не меньшую роль в утверждении ее кандидатуры, чем способности в электронике.
— Готово. — Даллас прицепил радиопередатчик на ремень и надел рюкзак со взрывчаткой. У них с Саидом было одинаковое снаряжение. Ниема практически по деталям собрала два передатчика — из тех дефектных, которые они получили. Она также подключилась к телефонной линии завода (простейшая задача, если учесть, что там оборудование модели начала семидесятых). Впрочем, никакой особенной информации им не удалось получить, кроме того, что их догадки подтвердились и маленький завод действительно готовил поставку сибирской язвы в Судан. Сама по себе сибирская язва не такая уж экзотика, но чрезвычайно эффективное средство.
Прошлой ночью Сайд потихоньку пробрался на завод и провел разведку. По возвращении он набросал план, в котором отметил местонахождение лаборатории и склада, куда они с Далласом собирались заложить взрывчатку. Как только завод будет взорван, Такер и Ниема уничтожат свое оборудование (к слову сказать, его в любом случае не стоит сохранять) и будут ждать остальных. Когда группа воссоединится, они разделятся и будут выбираться из страны, чтобы встретиться в Париже. Даллас и Ниема, конечно же, останутся вместе.
Такер выключил свет, и трое мужчин бесшумно выскользнули в темноту. Ниема тут же пожалела, что не обняла и не поцеловала Далласа и не пожелала ему удачи, — наплевать на то, что подумают остальные трое! Когда он ушел, ей стало холодно и неуютно.
Проверив, плотно ли зашторены окно и дверь, Такер снова включил свет и принялся проворно упаковывать вещи, которые надо было унести с собой. Вещей оказалось не так много: провиант, одежда, деньги и ничего такого, что может возбудить подозрения, если их остановят. Ниема стала ему помогать, и они молча разделили провизию поровну на пять частей и разложили ее по рюкзакам.
Теперь оставалось только ждать. Ниема села у приемника и в который раз проверила настройки, но радио молчало, поскольку молчали и те трое. Она уселась перед приемником и обхватила себя руками за плечи, ежась от холода.
Да, ее работа — не пикник, но ожидание хуже всего. Ей и раньше оно давалось нелегко, а теперь, когда Далласу угрожает опасность, она не находила себе места от тревоги. Ниема взглянула на часы на руке: прошло всего лишь пятнадцать минут. Они еще не добрались до завода.
На плечи ей легло тонкое одеяло. Ниема вздрогнула и, подняв глаза, увидела рядом с собой Такера.
— Вы совсем продрогли, — пояснил он и вернулся на место.
— Спасибо. — Она закуталась в одеяло, чувствуя себя ужасно неловко, каким бы благородным ни выглядел его заботливый жест. Как бы ей хотелось забыть о том беспокойстве, которое она испытывает в присутствии Такера, или хотя бы понять его причину. Она пыталась отвлечься и сосредоточить внимание на работе, но Такера не так-то просто одурачить:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...