ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И все равно она не признает этого, так как нельзя доверяться никому, нельзя полагаться ни на кого, кроме самой себя.
— Он ведь тебе нравится, правда? — вдруг спросила Виктория.
— Это не имеет значения! — отрезала Александра, чувствуя настоятельную потребность возобновить свои метания по комнате. — Чувства должны быть взаимными, иначе какой в них толк? К тому же это было бы верхом неблагоразумия — соединить две столь скандальные репутации. — Подумав, что рано или поздно ей придется предстать перед Люсьеном, она пришла в панику от одной этой мысли. — Я должна уехать, должна, и как можно скорее!
— Ладно, тебе виднее. — Виктория подошла к столу, взяла письмо и после некоторого колебания протянула его Александре. — Вот, это пришло вчера. Я не собиралась о нем упоминать, но раз уж ты вбила себе в голову, что отъезд неизбежен, что ж, беги на край света.
— Я вовсе не бегу, — возразила Александра, вскрывая письмо, — а отступаю для всеобщего блага. — Она прочла первые несколько строк и подняла полные слез глаза. — Ты не собиралась упоминать о том, что мисс Гренвилл умерла?
— Вовсе нет, я хотела сказать тебе при первой возможности. — Виктория подошла и обняла ее за плечи. — Эмма не знала, куда написать, чтобы известить тебя о смерти ее тетки, и решила передать через меня.
— Патриция была нам как вторая мать.
— Эмма оплакивает ее смерть, но старается найти утешение в делах. По завещанию школа перешла к ней. Она надеется пойти по стопам Патриции.
— Милая Эмма! Из нее выйдет отличная директриса. Школа сохранит имя и наследие мисс Гренвилл.
— Она спрашивает, не захочешь ли ты взять место учительницы.
— Так вот о чем ты не собиралась упоминать! — Письмо, выпало из рук Александры.
— Только до тех пор, пока тебе не понадобится новое место. Оно понадобилось раньше, чем я думала, зато и поиски не затянутся.
Снаружи раздался стук, и тут же в дверь заглянул дворецкий.
— Что, Тиммз?
— Прошу меня извинить, миледи, но лорд Килкерн настаивал. Мне пришлось проводить его в библиотеку.
У Александры екнуло сердце.
— Лорд Килкерн? — Виктория искоса глянула на подругу. — Передайте, что я сейчас буду.
— Миледи, он желает переговорить с мисс Галлант. По его словам, дело не терпит отлагательства.
— Лекс!
— Думаю, мне лучше с ним увидеться. Спасибо за все, Лисичка, и… Нет, не говори ни слова!
— Мне пойти с тобой?
— Не нужно. Я как-нибудь справлюсь с лордом Килкером. — Александра невесело усмехнулись.
— Если что, я рядом.
Александре представилось, как изящная хрупкая Виктория, врываясь в библиотеку, колотит высокого, широкоплечего Люсьена по груди, и в итоге ей пришлось сдерживать истерический смех всю дорогу до библиотеки, куда ее проводил безмолвный Тиммз.
Люсьен стоял посреди просторной, чуть мрачноватой комнаты и неотрывно смотрел на дверь. Один взгляд на него заставил Александру поспешно отослать дворецкого. Лицо Люсьена, казалось, состояло из одних резких углов, рот был сжат в тонкую линию, взгляд серых глаз выглядел более пронизывающим, чем когда-либо.
— Я пришел принести вам свои извинения, — сказал он голосом, лишенным всякой выразительности.
— И-извинения?
— Да. Мне не следовало забывать, что вы вошли в мой дом в качестве гувернантки и компаньонки. Можете быть уверены — впредь это не повторится.
Голос Люсьена оставался бесстрастным, но его поза выражала такое внутреннее напряжение, что было совершенно ясно: он никогда и никому еще не приносил своих извинений. Это не явилось для Александры сюрпризом, она отчасти уже была знакома с лучшей, более благородной стороной натуры лорда Килкерна, о которой сам он обычно отзывался пренебрежительно. Именно врожденное благородство заставляло его снова и снова вставать на ее защиту, благодаря ему Люсьен смирял свой крутой нрав, и Вирджил раз за разом уходил с поля боя почти невредимым.
— Как ты… вы узнали, что я здесь? — спросила она, чтобы выиграть время.
— Леди Виктория Фонтейн — единственная из ваших подруг, о ком вы когда-либо упоминали. Вы вернетесь в Балфур-Хаус?
Так вот оно что! Он решил, что она обратилась в бегство… и не ошибся. А потому пришел остановить ее и, если можно, вернуть! Но что из этого следует? Неужели надменный Люсьен Балфур уступил простой гувернантке?
— Конечно, вернусь. — Александра старалась говорить так же ровно, как и он. — Я дала слово помочь в устройстве бала — и сдержу его.
— А потом?
— Потом я приму предложенное мне место учительницы в школе мисс Гренвилл.
На лице Люсьена не дрогнул ни один мускул.
— Понимаю. — Он кивнул. — Моя кузина расстроена вашим внезапным исчезновением. Прошу вас вернуться по возможности скорее.
— Я так и поступлю.
Вместо того чтобы предложить ей собраться немедленно, Люсьен молча вышел, и вскоре раздался стук у парадной двери. Несколько минут Александра стояла, не в силах шевельнуться. Она получила все, чего желала, за что боролась: уважение, обещание держаться на почтительном расстоянии. Почему же вместо облегчения ее душу наполнила тоска? Впереди ожидала работа, и никаких искушений — ни моральных, ни физических. Она подумала о том, что никогда больше между ней и Люсьеном не случится ничего интимного, даже поцелуя, даже прикосновения, и ей захотелось разрыдаться.
Люсьен нарочно задержался в городе, чтобы вернуться домой как можно позднее: он поужинал с приятелями в «Уайтсе», а потом отправился в игорный дом, где понемногу проигрывал в течение нескольких часов. Ему очень хотелось домой — убедиться, что Александра сдержала слово и вернулась, но если он сядет у окна, поджидая ее, ей сразу станет ясно, что его заверения в доме Фонтейнов были не более чем пустым звуком.
Изначальный план — жениться на Александре Галлант — по-прежнему казался Люсьену гениальным. Правда, у него не получилось с первого раза воплотить столь удачную идею в жизнь, но это не означало, что он готов отпустить ее. Он нуждался в ней и очень надеялся, что присущий Александре практический подход к вещам поможет ей это понять. В конце концов, чем он плох? Даже отец — человек, циничный до мозга костей, — как-то сумел склонить свою избранницу к браку. А если Александра права? До сих пор он получал все, чего желал, но рано или поздно удача отворачивается от каждого. Ну нет! Речь идет о слишком важном деле, чтобы плыть по течению. Даже если сейчас точно нельзя сказать, удастся ли ему заполучить ее, он по крайней мере сделает для этого все возможное.
Словно подслушав эти рассуждения, судьба вознамерилась превратить его жизнь в полосу препятствий, и первым из них стал Роберт Эллис, виконт Белтон.
Наутро, едва удостоверившись, что Александра все-таки вернулась, Люсьен укрылся на конюшне под предлогом осмотра купленных накануне упряжных лошадей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74