ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«не сейчас, когда грохочут пушки; я приду снова, когда военное положение прояснится». Дагдейл, с чьим описанием событий Вейцман вполне согласен, пишет от его имени: «Я не продолжал начатого разговора, так как время и место не были благоприятны». Это был тот самый разговор, во время которого Бальфур непринуждённо пообещал, что «когда пушки перестанут стрелять, Вы получите Ваш Иерусалим».
Хаим Вейцман не ухватился за «небрежное» предложение Бальфура по очень веским причинам. Главная квартира сионистов находилась в то время в Берлине , и коллеги Вейцмана ожидали победы Германии. Они хотели получить полную уверенность в исходе войны, прежде чем выложить карты на стол. Когда впоследствии было окончательно решено поставить на карту союзников, «пушки все» ещё «грохотали», но бойня в Европе отнюдь не помешала д-ру Вейцману «продолжить начатый разговор». Он не притворялся больше перед Бальфуром (наверняка не сообразившим, что было на уме у его посетителя), что «время… неблагоприятно», и что он подождёт «когда прояснится военное положение». Весьма знаменательно, что некоторые из лиц, бывших участниками этих собеседований, оставшихся неизвестными широкой публике, всячески старались скрыть их вообще или спутать даты; в то время предполагалось, что единственной заботой политиков должна была быть судьба Англии. Мы уже приводили один из явных примеров этого: путаница с датой второй встречи Бальфура с Вейцманом, о которой только что было рассказано. Точно так же и Ллойд Джордж писал впоследствии, что он впервые встретил Вейцмана в 1917 году , будучи уже премьер-министром, и что якобы эта встреча была «случайной». В своих записках Вейцман его исправляет: «Фактически, активность Ллойд Джорджа в пользу создания еврейского государства началась задолго до того как он стал премьер-министром и в течение этого времени мы несколько раз встречались с ним ».
Последовала третья встреча с Бальфуром, «замечательный разговор, продолжавшийся несколько часов» и прошедший «исключительно удачно». Вейцман ещё раз подчеркнул свою ненависть к России, верному союзнику Англии, нёсшему тяжёлые потери в общей борьбе. Бальфур мягко удивился: «как можете Вы, будучи другом Англии, быть против России, когда она так много делает, чтобы помочь Англии выиграть войну». Однако, как и при прежних встречах; когда речь шла об антисионистских убеждениях британских евреев, он не собирался всерьёз противоречить, закончив разговор словами: «Вы служите великому делу; мы должны ещё много раз встретиться с Вами».
Ллойд Джордж предупредил Вейцмана, что «несомненно будет серьёзная оппозиция в известных еврейских кругах», на что у Вейцмана было заготовлено стандартное возражение, что одни только «богатые и влиятельные евреи в большинстве своём против нас». Как ни странно, этот скользкий ответ представился «ярым протестантам» вполне убедительным, хотя почти все они были людьми богатыми и влиятельными, и вскоре они стали относиться к своим соотечественниками — британским евреям, с той же враждебностью, как и требовательный пришелец из России, Хаим Вейцман. Сионизм встретился с оппозицией ещё с одной стороны. У вершин власти всё ещё стояли люди, думавшие в первую очередь о своём служебном долге и о победе над врагом. Они не допускали вражды к союзнику и не позволили бы ненужной траты сил в палестинской авантюре. Это были: премьер-министр Герберт Асквит, военный министр лорд Китченер, сэр Дуглас Хэйг, ставший вскоре главнокомандующим во Франции, и сэр Вильям Робертсон, начальник штаба британских войск во Франции, впоследствии начальник имперского генерального штаба.
Асквит был последним лидером либеральной партии, пытавшимся совместить идею либерализм с национальными интересами и религиозными верованиями, в отличие от того как этот термин понимается в течение последних сорока лет (написано в 1955 г. — прим. перев. ), согласно с его толкованием в «Протоколах»: «Когда мы ввели в государственный организм яд либерализма, вся его политическая структура изменилась; государства оказались поражёнными смертельной болезнью — заражением крови…» С устранением Асквита либерализм в его первоначальном значении в Англии умер, а либеральная партия сошла на нет, потеряв всякое значение, оставив после себя одно имя, которое стало затем, главным образом, служить ширмой для коммунизма с его легионами «утопических мечтателей». Асквит впервые узнал о назревавшей интриге, получив предложение о создании в Палестине еврейского государства от своего еврейского министра Герберта Самуэля, который в своё время присутствовал на завтраке с Вейцманом и Ллойд Джорджем в декабре 1914 г. и теперь уведомил обоих, разумеется, о своём предложении заранее. Асквит записал об этом следующее: «Самуэль советует использовать британские войска для захвата Палестины, страны пустынных гор, по размеру равной Уэльсу, в значительной своей части совершенно безводной. Он полагает, что на этой мало заманчивой территории можно будет поселить от трёх до четырёх миллионов европейских еврее »… меня мало увлекает это предложение, которое только наложит на нас новые обязательства… единственный другой сторонник этого предложения — Ллойд Джордж, и незачем добавлять, что ему совершенно наплевать как на евреев, так и на их роль в будущем».
Асквит, вполне правильно оценивший взгляды Ллойд Джорджа, остался при своём мнении до конца. Десять лет спустя, давно уже в отставке, он посетил Палестину, записав затем: «Болтовня о превращении Палестины в еврейское национальное государство представляется мне сейчас такой же фантазией, какой она была и раньше». Отрицательным ответом в 1915 году он подставил себя и свой пост главы правительства под удар. Пока он мог, он не позволял вовлечь свою страну в палестинскую авантюру, разделяя мнение военного руководства, что война может быть выиграна — если это вообще возможно — только на главных полях сражений, в Европе.
Военный министр лорд Китченер, также разделявший эти взгляды, пользовался в Англии громадным авторитетом и популярностью. Он считал, что главной военной задачей в настоящий момент было обеспечить дальнейшее участие России в войне (в то время, как сионисты стремились к её разгрому, поставив об этом в известность «ярых протестантов»). Китченер был послан: в июне 1916 года в Россию. Крейсер «Хемпшайр», на котором он ехал, погиб (не узнали ли сионисты в Берлине «случайно» о его поездке и маршруте?). Знатоки утверждают, что он был единственным, кто мог в этот момент поддержать Россию. С его смертью исчезло главное препятствие, сдерживавшее как революцию в России, так и планы сионистов. Вполне возможно, что навязать Западу сионизм не удалось бы, если бы Китченер остался жив.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281