ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Интересно, что бы она сделала, если бы прямо сейчас он выложил бархатный кошелек перед ней на стол, признав свою виновность, и спросил у нее, как она узнала правду?
Она, наверное, упала бы в обморок от своей неожиданной удачи. Ведь она ничего не могла знать, абсолютно ничего, а то, что их взгляды встретились, означало только любопытство обоих, как и то, что она была несколько раздражена. Она видела в нем всего лишь праздное дитя общества.
Он не почувствовал враждебности, он испытал то, что охватывает охотника, идущего по следу. Прошло много времени с тех пор как женщины перестали интересовать его. Он не хотел, чтобы сладостное чувство испарилось в никуда вместе с загадочной мисс Браун.
Конечно же, ему ничего не стоило расстроить ее планы. Выбрав для появления Кота именно сегодняшний вечер, он сыграл ей на руку. Он мог легко прокрасться обратно наверх и положить эти огромные безвкусные драгоценности туда, где они лежали прежде, среди рассыпанной пудры. Сама по себе это была интересная идея, и, пока он не продумал всех деталей, ему захотелось предпринять такую попытку. Однако, поразмыслив, он понял, что, если предположения мисс Браун окажутся верными, с этого дня ей будет обеспечена хорошая репутация. Она станет любимицей общества, ее будут приглашать погадать на лучшие вечера. Тогда, рано или поздно, Алистэйр застанет ее в одиночестве! А он намеревался насладиться вовсе не предсказаниями ее крупных бледных губ.
Но если выяснится, что она мошенница, как оно и было на самом деле, то она уедет, и Алистэйр никогда ее больше не увидит. Он не хотел, чтобы это произошло.
Алистэйр чувствовал теплый кошелек под слоями своей одежды. На мисс Браун не было драгоценностей, и он лениво подумал, что они, несомненно, ей бы пошли. Голубые топазы, к примеру, подчеркнули бы цвет ее глаз. Нет, это было бы недостаточно роскошно. Жемчуг, большие кремовые жемчужины, оттеняющие ее кожу. И больше ничего.
— Что означает этот пристальный взгляд, старина? — Фредди тихонько подошел к нему. На его привлекательном лице с детски беспечным выражением было написано любопытство.
— Это означает только то, что мне скучно, Фредди. И ничего больше. Перейдем к карточному столу. На твоем месте я приготовился бы расстаться с суммой, которой тебе при разумной экономии хватило бы на четыре месяца.
— Откуда ты знаешь, Алистэйр? Может быть, на этот раз выиграю я, — запротестовал он, удаляясь в направлении игральной комнаты.
Алистэйр сам не мог понять, почему он медлил, стоя в дверях. Он обернулся, чтобы взглянуть украдкой на полную достоинства, с безукоризненными манерами мисс Браун, и внезапно встретил пронзительный, испытующий взгляд этих странных глаз.
Он улыбнулся сладкой и весьма вызывающей улыбкой. Девушка быстро отвернулась, сделав вид, что не смотрела на него. Когда Алистэйр нашел Фредди за карточным столом, настроение у него было превосходное, и он даже позволил Фредди обыграть себя несколько раз, пока тот не начал не на шутку его обдирать.
Алистэйр Маккалпин, шестой граф Глэншил, потомок одной из самых старых и уважаемых семей в Англии и Шотландии, помнил до мелочей тот день, когда он впервые решил своровать драгоценности. Это произошло в одну из ночей, очень похожих на сегодняшнюю; большинство его ночей были утомительно однообразны. В полном одиночестве он лежал, обнаженный, на огромной высокой кровати, которую только что разделял с ненасытной в страсти леди Хайгейт, и вдруг заметил жемчужное ожерелье, лежащее под ее туалетным столиком. Он решил взять его.
Он всегда хорошо разбирался в драгоценностях, разумеется, в лучших и красивейших из них. В детстве няня прозвала его «сорокой», после того как однажды его привлек блеск роскошных украшений в маминой шкатулке.
Но его мать умерла, когда ему было двенадцать, и драгоценности должны были перейти жене его старшего брата Джеймса. У младшего сына не было повода беспокоиться о фамильных драгоценностях, и он равнодушно отнесся к их судьбе.
Их никто не подарил жене Джеймса. У Джеймса никогда не было жены. За три коротких года он постоянной игрой в карты и пьянством полностью погубил себя, и, когда его похоронили, из имущества остались только дворянский титул, разрушенный дом в поместье Шотландии и пустая шкатулка из-под драгоценностей.
Эта шкатулка стала для Алистэйра неким символом того, что было безвозвратно утрачено. И когда он покинул унылые, сырые залы Глэншилского аббатства и уехал в этот чертов город, сгубивший брата, он взял с собой шкатулку, которая напоминала ему о бренности жизни… Словно ему необходимо было об этом напоминать.
Даже разглядывая ожерелье с высоты кровати, он узнал его. Оно принадлежало дочери графа Эджерстоуна, высокомерной женщине с лошадиным лицом и поджатыми губами. Когда он и Клариса Хайгейт вошли в эту темную спальню, Алистэйр сразу понял, что они не первые, кто использует ее для уединения, хотя он никогда не заподозрил бы, что мисс Эджерстоун может позволить себе подобные шалости иначе как на супружеском ложе.
Он лежал на кровати, ленивый и пресыщенный, и взвешивал свои возможности. Он мог взять ожерелье и преподнести его владелице, у всех на глазах, в присутствии старого деспота — ее отца и чопорного молодого лорда, который скорее всего отважился забраться к ней под юбку.
Или он мог просто положить его в карман. У него не было денег; он жил за счет своих щедрых друзей и своего пустого звания, но всему есть предел, и он уже понимал, что для осуществления некоторых потребностей он слишком стеснен в деньгах. Ожерелье могло помочь ему удовлетворить эти потребности, позволив вести жизнь более роскошную. А он был из тех, кто очень любил роскошную жизнь.
Одеваясь, он некоторое время раздумывал. Правильнее всего было бы незаметно и анонимно вернуть ожерелье мисс Эджерстоун. Но Алистэйру Маккалпину никогда не было интересно поступать правильно. К тому же ему гораздо больше были нужны деньги, чем ей.
С кривой улыбкой он еще раз взглянул на измятую постель. Клариса Хайгейт, как всегда, была очень страстной — удобная любовница, чей муж больше интересовался молоденькими мальчиками, чем своей привлекательной женой. Хотелось бы знать, что бы она подумала, если бы поняла, что до нее в ее постели побывала мисс Эджерстоун.
Зная Кларису, он представил себе, как это позабавило бы ее. Кларису, так же как и его, не слишком беспокоила мораль — это делало их прекрасной парой. Если бы она узнала о его неожиданном дебюте в качестве вора, она, запрокинув голову, засмеялась бы своим низким раскатистым смехом.
Но он не собирался ей об этом рассказывать. Еще юношей он научился не доверять женщинам, а Клариса, при всей ее прелестной распущенности, была способна безжалостно посвятить в тайну кого-нибудь из своих подруг.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72