ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


*******
Я очень соскучился по тебе, Кристина! — прошептал в трубку Никита. — Уже совсем недолго осталось. Скоро я вернусь. Зачем только я согласился с тобой и поехал в этот чертов Лондон!
Да, это Кристина настояла, чтобы он поехал на стажировку в Лондон. Руководство клиники доверило Никите свое новое диагностическое подразделение. Для этого, впрочем, нужна была стажировка в аналогичном западном центре. Но Никита категорически отказался от этого предложения, он не хотел оставлять Кристину одну.
— «Ничего не случится! Чего ты боишься? Ты ведь успеешь к моим родам, — говорила она ему. — А тебе нужно пройти эту стажировку. Нельзя отказываться от такого предложения».
Никита смотрел ей в глаза. Она старалась выглядеть искренней. Но это не очень ей удавалось. Ведь она просто хотела отдалиться от него, отдалить его от себя. Нужно было жечь мосты. Мужчины отходчивы, а любящая женщина — это приговор. Пока же, как ей казалось, она еще может расстаться с Никитой относительно безболезненно.
Конечно, она лгала самой себе. Конечно, она не хотела ни этого его отъезда, ни его ухода из ее жизни. Да она и пережила бы его. Но представить себе, что они станут одной семьей, она не могла. Какая это будет семья? Молодой красавец, которому еще жить да жить, и она — стареющая дама, находящаяся в вечной борьбе с лишним весом и целлюлитом.
Его жизнь должна была сложиться, не могла не сложиться. Кристина очень хотела этого. Пройдут годы, он станет совсем взрослым. У него будет нормальная семья, молодая жена-красавица, трое карапузов, как он хочет. Все будет хорошо. Только она не должна этого видеть. Ей достаточно просто знать — у него все хорошо.
Это сейчас ему интересно с Кристиной. Он слишком зрелый для своих лет и, конечно, сверстницы кажутся ему неинтересными. Но это такой возраст. Потом все переменится. Умные женщины будут ему в тягость. Жизненный опыт он перестанет считать достоинством. Молодость и красота — вот что манит мужчин старше тридцати.
И вот еще что Кристина знала точно. Вынести, пережить его измену она не сможет. Его измена станет расплывшимся кофейным пятном на белоснежно-белой скатерти. Можно не замечать, но нельзя примириться. Что испорчено, то испорчено. Как она посмотрит после этого в его глаза? Что она там увидит?
Любовь, если это любовь настоящая, это дорога в один конец. Здесь не срежешь, не повернешь назад, не переночуешь в придорожном отеле. Любая ошибка — это сход с дистанции. Любовь — это длинный путь без права на ошибку. Путь длиною до первой ошибки. Кто собрался идти, должен идти… В этом счастье.
— Я тоже скучаю по тебе, Никита, — сказала Кристина, и слезы чуть не хлынули у нее из глаз. — У меня сейчас встреча, давай позже созвонимся.
— Давай. Нет, подожди! Что бы ни случилось, что бы ты ни думала… Слышишь меня, Кристина? Я люблю тебя. Слышишь? Больше жизни люблю…
— Хорошо, пока, — ответила она, пытаясь скрыть свои слезы, и отключила трубку.
Секунду-другую Кристина стояла в раздумье. Потом стала машинально ходить по квартире из одной комнаты в другую, из нее — в третью, на кухню. Она зашла в ванную и ее взгляд зафиксировался па собственном отражении в зеркале.
— Кристина, что ты собираешься делать? — услышала она голос Данилы.
— Кто это? Кто это говорит?! — по лицу Кристины пробежала легкая судорога испуга.
Это твой ангел. Помнишь — в кафе? Помнишь — во сне? — Данила понял, что она его слышит. — Пожалуйста, не делай сейчас ничего. Тебе только кажется, что все так плохо. Но это не так. Это только твой страх. Он тебя пугает. Пожалуйста, верь мне. Скоро все будет хорошо.
— А-а-а!!! — Кристина издала жуткий крик и бросилась прочь из ванной комнаты.
По дороге она схватила большую синюю сумку, наспех сунула в нее какие-то вещи и выбежала на улицу. Сумка полетела в багажник зеленого джипа. Кристина села за руль.
Огни Тверской — последнее, что видел в этот раз Данила глазами Кристины.
— Я ее напугал! — сказал Данила, открыв глаза.
— Не думал, что она может слышать мои .мысли, когда видит свое отражение в зеркале-«.
Сказав это, Данила секунду раздумывал, а потом продолжил:
«Она что-то задумала, что-то страшное.
У нас очень мало времени, Анхель.
У нас очень мало времени!»
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Данила еще не знал всех возможностей, которыми его наделил Источник Света.
Я еще не зная, какие возможности магии я смогу использовать в нашем поиске.
По сути, мы двигались наугад.
А время, действительно, поджимало.
Все, что у нас было — это имена двух людей, в соединении которых и состояла, как мы теперь понимали. разгадка первой Скрижали Завета.
Впрочем, не скрижаль, но судьба этих двух, а точнее трех людей, тревожила нас сейчас более всего.
*******
— Нy брат… — протянул Данила. — Больше права на растерянность и нерешительность у нас нет. Я не знаю, в чем угроза и где она. Но от этого совсем не легче.
— Боевые действия? — спросил я, машинально оправив ремень.
— Похоже на то. Можешь мне поверить! И я поверил, поскольку кому-кому, а вот Даниле про боевые действия известно все.
— С чего начнем? — у меня идей не было.
— Начнем с того, что очень захотим, — сухо резюмировал свой план Данила.
— В каком смысле? — не понял я.
— Еще до армии я понял одну важную вещь, — начал объяснять Данила. — Если ты чего-то очень хочешь, то обязательно получишь желаемое. Потом, правда, я в этом разуверился. А зря, это действительно так. Повидавшись со смертью с глазу на глаз, в чудеса, со временем, перестаешь верить. Хотя, наверное, должно быть наоборот.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду?
— Как тебе это объяснить?.. — Данила задумался. — Понимаешь, с судьбой ничего не поделаешь. Рок он и есть рок — двум смертям не бывать, одной не миновать. Но судьба — это больше, чем просто предначертанные тебе события. Это еще и то, что ты делаешь сам, своими руками.
Провидение нельзя просить только о двух вещах. О том, чего можно добиться своим трудом. Например, нельзя просить денег, славы или профессионального успеха. Здесь никому поблажек не будет. А если и будут, это только иллюзия поблажки. Фортуна обманчива. На самом деле, это искушение или испытание, даже проверка. Своеобразный сыр в мышеловке…
Вторая вещь, о которой просить Провидение нельзя, просто смысла не имеет, это то, чего в принципе не может быть. Нельзя просить невозможного — это естественно. Без толку просить о бессмертии или о том, чтобы другие люди переменились, стали другими. Это не в твоей воле — есть законы жизни, и есть чужие судьбы. Это не твоя епархия, из-за твоей прихоти они меняться не будут.
А все прочее просить можно. Только если просить сильным желанием. То есть всем своим существом просить. Понимаешь?..
— А что же, в таком случае, остается? — мне показалось, что Данила в этих двух выведенных им «исключениях» перечислил все, о чем вообще можно было бы попросить Провидение.
— Очень многое, Анхель! Очень многое! — улыбнулся Данила. — Судьбу можно попросить о мелочах.
— О мелочах?! — ответ Данилы показался мне по меньшей мере странным.
— Да, именно — о мелочах! Большое складывается из малого. Если ты просишь о большом, то Провидение тебе отказывает. Ведь в этом случае, Ему очевидно, что ты не понимаешь самого главного.
— А что главное?
— Главное — это твое соучастие, содействие своей собственной судьбе. Если ты собрался сразу на все готовенькое, значит, ты не готов помогать своей судьбе. Человеку, который сам себе не помогает, никто помогать не будет.
— Так о каких мелочах можно попросить? — я все еще не понимал, о чем толкует Данила.
— Слушай, неужели тебе об этом твой дед не рассказывал?
— Да о чем?!
— Ух… — Данила тяжело выдохнул и посмотрел на меня, как на нерадивого школьника.
И тут меня словно осенило! Действительно, мой дед постоянно твердил о чем-то подобном. Он говорил, что жизнь — это поток событий, идущих из прошлого в будущее. Что, на самом деле, люди живут в настоящем, но поскольку они думают только о прошлом и будущем, у них ничего и не получается. «Они принадлежат пустоте» — говорил Хенаро.
Если бы люди думали о своем настоящем, то они могли бы менять свое будущее. А в настоящем, действительно, есть только мелочи! Но все зависит именно от этих мелочей. Наше завтра зависит от того, что мы сделаем сегодня. Именно поэтому нельзя откладывать свои решения на завтра, на вечный «понедельник».
Если хочешь чего-то добиться — решайся и делай это прямо сейчас. Создавая свою жизнь, не жди попутного поезда. Все равно неизвестно, какой из них и куда идет. «Действуй!» — это самое любимое слово моего деда. И именно об этом сейчас мне толкует Данила! На секунду я даже смутился…
— Я все понял, Данила! Все понял! Не дуйся и не смотри на меня так! — я улыбнулся.
— Вот и хорошо! Итак, надо очень захотеть какой-нибудь мелочи деловито сообщил Данила.
— Чего захотим? — тем же тоном ответил ему я.
Данила посмотрел на меня и засмеялся. Потом вдруг стал серьезным и сказал:
— Никиту нужно найти. Сосредоточиться нужно и не сбиться.
Наше чувство внутреннего напряжения было столь велико, что сосредоточиться на этом желании труда для нас не составило.
*******
Давай зайдем в кафе, которое принадлежит Жене? — предложил Данила, и я сразу же согласился.
Мы добрались до места, сели за столик, где два дня назад давал интервью тот странный человек. Данила подозвал официанта и уставился на него:
— Мы ждем Женю…
— Какого Женю? — не понял официант.
— Ему это местечко принадлежит, — протянул Данила.
— Подождите, я позову администратора.
Через несколько минут появился молодой человек в костюме.
— Вы Евгения Сергеевича разыскиваете? — спросил он, недоверчиво глядя на нас.
— Да, Евгения Сергеевича. Скажешь ему, когда он придет? — попросил Данила.
— Я бы с удовольствием, — молодой человек выглядел слегка обескураженным. — Да вот только он уехал.
— Уехал? — Данила изобразил удивление. — Ну, мы подождем.
Вы не поняли, он далеко уехал…
— Что значит — «далеко»?
— В Лас-Вегас…
— Да, тогда, видимо, мы его не дождемся, — как ни в чем не бывало сообщил Данила.
Мы тут же встали и удалились.
— Искусственно такие дела не проходят. Это должно само собой случиться. Просто нужно захотеть. Пойдем, — сказал мне Данила, когда мы вышли на улицу.
— Куда? — удивился я.
— Просто пойдем…
— Ну, хорошо, — ответил я, и мы пошли.
Мы двигались от перекрестка к перекрестку, от поворота к повороту. Молчали и смотрели по сторонам. Прошел один час, потом другой, затем третий. Мы заходили — то в какой-то магазин, попавшийся нам по дороге, то садились в общественный транспорт.
— Зайдем перекусить? — предложил Данила, и я согласился.
Уютный ресторанчик в одном из бесчисленных московских переулков. Столик у самого окна, выходящего прямо на улицу. Два греческих салата и два крепких кофе. Данила закурил и уставился в окно. Смеркалось.
Я смотрел на него и думал: «Нет, так мы ничего никогда не найдем». Хотел сказать это Даниле, но сдержался. В конце концов, никаких других предложений у меня нет.
— Черт! — вдруг, воскликнул Данила. — Это Петр!
Он показал мне на человека, выходившего в этот момент из припаркованной у тротуара машины.
— Петр?!
— Да, муж Кристины! Я узнал его! Быстрее!
Мы выскочили на улицу и увидели коренастого, коротко стриженного мужчину, направлявшегося в офисное здание напротив. Данила прибавил шаг и крикнул:
— Петр, какими судьбами?!
Петр обернулся и посмотрел на него с удивлением. Данила не дал ему опомниться:
— Петр, господи! Сколько лет, сколько зим! Как Кристина?!
— А мы… — Петр пытался сообразить, откуда Данила его знает.
— Ты что, не помнишь?! — рассмеялся Данила. — Мы же вместе отдыхали… В Испании!
— В Испании?.. На Тенерифе? — недоверчиво переспросил Петр.
Ну, да! Неужели не помнишь?!
— Ах, ну да… — протянул Петр, полагая, видимо, что встреча с этим незнакомцем действительно была в его жизни.
— А ты по-прежнему в автомобильном бизнесе? — Данила выкладывал все, что помнил из своего первого видения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14