ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Операторы скучали. Суфлерша у монитора достала вязание. Дежурный администратор снял наушники и говорил что-то режиссеру на галерее. Тот взглянул на меня и пожал плечами.
— Я разыщу его, — тут же пообещал я.
Гримерная оказалась закрыта. Я начал стучать в дверь и звать Эймона. Никакого ответа. Я забарабанил сильнее, обозвал его дерьмом и приказал немедленно открыть. Тишина. А потом, наконец, за дверью раздались шаги.
Эймон открыл и, пока я входил, опустился на колени и стал что-то искать под гримерным столом.
Я обругал его, полагая, что он потерял несколько гранул кокаина, но ошибся.
— Она где-то здесь, — сказал Эймон. — Я знаю, что здесь. Ага!
Он выпрямился, сжимая в руке несколько клочков бумаги. Потом начал расправлять их на столике и складывать вместе, как мозаику для малолетних. Это была фотография девушки. Восточно-азиатской внешности. Темноволосой, красивой, которую я уже где-то видел.
— Мем, — произнес он, — моя прекрасная Мем. О, как ты можешь быть такой жестокой? Я так любил тебя. Ты, чертова стерва!
Я наблюдал, как он складывает кусочки фотографии, которую, очевидно, только что сам же разорвал. Это был один из тех любительских полароидных снимков, которые делают туристы, осматривая достопримечательности. На ней были изображены мужчина и женщина, смотрящие прямо в объектив летним днем у входа в Нотр-Дам. Эймон и его Мем в Париже.
— Что случилось, Эймон?
— Она замужем. Выяснилось, что она, черт побери, замужем.
— Мем вышла замуж? — Я вспомнил, как Мем сбрасывала с себя платье в одном из стриптиз-клубов, где она работала. — Но она всегда казалось такой… незамужней.
— У нее муж и ребенок в Бангкоке. Маленький мальчик. Ровесник Пэта. Оказалось, что она все это время посылала им туда деньги.
— Боже мой! — Я обнял его за плечи. — Мне очень жаль, Эймон.
— Мы встретились. Чтобы обсудить возможность снова быть вместе. Казалось, она хочет этого, говорила, что тосковала по мне. Я купил для нее кольцо. Обручальное кольцо от Тиффани. Настоящее. Ну, не смешно ли? Когда она пошла в туалет, чтобы там что-то поправить, я решил спрятать кольцо в ее кошелек. Хотел сделать сюрприз. Тут-то я и обнаружил ее фотографию с мужем и маленьким ребенком. Стерва. А я-то думал, что она правда хотела вернуться ко мне, Гарри. Но меня просто использовали как машину для печатания денег.
Мы с ним уставились на разорванную фотографию.
— Как ты думаешь, Гарри, если я склею ее скотчем, то будет ничего? Как ты считаешь? Или лучше попробовать суперклеем?
— Послушай, Эймон, этим займешься потом. Сейчас в студии тебя и «Фиш по пятницам» ждут несколько сотен человек.
— Выступать? Какя могу думать о выступлении, когда у Мем есть муж и ребенок?
— Ты должен. Так надо. Держаться во что бы то ни стало, даже если тебе не до этого. Надо продолжать делать отличное шоу, когда у тебя буквально опускаются руки. Это та жизнь, которую ты сам выбрал. Ты не можешь взять выходной только потому, что тебе сделали больно.
— Сделали больно? Да мне разбили сердце! Разбили и растоптали. Девушка, которую я собирался сделать своей женой, не может выйти за меня, потому что это не понравится ее мужу. Гарри, мне нужно нюхнуть. Порошок в кармане моего пальто. Я приберег его на крайний случай. Вот он и понадобился. Отсыпь мне немного, ладно?
Тут уж настала моя очередь разозлиться. Я достал пакетик с кокаином из кармана его пальто и швырнул прямо в лицо Эймону:
— Ты из-за нее распускаешь сопли? Из-за какой-то девицы? Потому что у нее в Таиланде муж и ребенок, ты хватаешься, за свой спасительный порошок? Ты что, чокнулся? Ты хочешь бросить все из-за какой-то девицы?
— Не из-за какой-то девицы, а именно из-за этой. Ты что, ничего не понимаешь в любви? Несчастный ты человек, Гарри.
— Я все понимаю, приятель. Я знаю, что Мем замечательная женщина. Но кругом полно таких.
— И все они лживы, Гарри.
Он подобрал с пола пакетик кокаина и засунул его в карман. Туда же отправилась и разорванная фотография. Потом он пронесся мимо меня к двери:
— Ну, как же ты можешь понять, Гарри? Конечно же, ты — женатый человек. Что ты понимаешь в романтических отношениях?
***
По воскресеньям было хуже всего.
С отъездом Пэта выходной день превратился в нескончаемый. Я бродил по дому как потерянный, не в состоянии узнать свою собственную жизнь. А на кухне Пегги помогала Сид делать крошечные пирожки по какому-то особому рецепту.
Я догадался, что пирожки предназначались скорее для «Еды, славной еды», а не нам на ужин, потому что я насчитал их около шести сотен. Они были разложены на серебряных блюдах по всей кухне, эти маленькие кусочки теста, которые моя жена и ее дочь заботливо начиняли мясом с чесноком и приправами, чтобы потом зажарить на решетке.
— Пирожки по-техасски, — пояснила Сид.
— Их едят девушки-ковбои, —добавила Пегги. Я стоял в дверях, наблюдая за ними обеими. На них красовались одинаковые фартуки, и у обеих были засучены рукава. Их черные волосы оказались затянуты в хвостики, открывая милые лица. Похоже, что они получали от своего занятия огромное удовольствие.
— Тебе грустно без него, да? — спросила Сид. Я кивнул. Она погладила меня по руке. Мне не было необходимости объяснять, как я чувствовал себя по воскресеньям. Она достаточно сильно любила меня, чтобы понять.
— Нужна моя помощь? — спросил я.
— Твоя? — удивилась Пегги.
Сид улыбнулась:
— Конечно.
Пегги показала мне, что нужно делать.
Надо было взять кружок теста, положить в середину немного мяса и посыпать его толченым чесноком и приправами. Потом нужно все завернуть и залепить края вместе, чтобы получился аккуратный рубчик. При этом все пирожки должны выглядеть совершенно одинаково.
К моему удивлению, у меня получалось ужасно. Мои слишком толстые пирожки разваливались прежде, чем их можно было положить на блюдо. Сначала это казалось забавным, но, по мере того как пирожки все продолжали разваливаться, это стало уже не смешно.
— Не так, Гарри, — вздохнула Пегги. — Ты слишком много кладешь начинки.
Своими ловкими маленькими пальчиками она показала мне, как нужно правильно лепить пирожки, и у меня стало получаться. Было видно, что Пегги млеет оттого, что смогла выступить в роли учительницы. И некоторое время мы все вместе работали в общей пирожковой гармонии.
Вдруг по непонятной причине я ощутил беспокойство и сказал:
— Знаете что, я, наверное, поеду проведаю маму.
— Почему бы и нет? — ответила Сид. — Она будет рада.
— Вы тут справитесь без меня?
Они обе были слишком добры, чтобы ответить на этот глупый вопрос.
***
Я не единственный, кто тосковал по Пэту, Был еще и маленький симпатичный мальчуган с перепачканным лицом, который гонял на видавшем виды велосипеде, великоватом для него.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81