ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Глава 5
В «Бергли» Дину Голдсмит ждала красная ковровая дорожка, и вообще жену нового «владельца» должны были обслужить по полной программе.
Снаружи, прямо под козырьком цвета голубиного крыла с ослепительно красной торговой маркой компании, ее встречал сам Шелдон Д. Фейри, един в трех лицах: главный аукционист; председатель совета директоров североамериканского филиала «Бергли»; президент и главный администратор всей компании.
Справа от него стояла Эллисон Стил, руководитель североамериканского филиала. Очень женственная на вид, она тем не менее всегда была готова вцепиться в глотку любому; слева – Дэвид У. Банкер, первый заместитель Фейри.
Вся троица, чье терпение уже начало иссякать после почти получасового ожидания, сохраняла тем не менее полную невозмутимость, никоим образом не выказывая раздражения перед царственной посетительницей, чье явление народу еще не состоялось.
Дина Голдсмит выдерживала – а как же иначе? – бесконечно затягивающуюся паузу.
Вопреки внешнему спокойствию внутри каждый из троих кипел. Особенно Фейри.
У него, по горло загруженного делами, было чем занять время. Он то и дело поднимал белоснежную манжету, сверяясь с золотыми часами – настоящим раритетом, принадлежащим некогда покойному Джону Д. Рокфеллеру.
Но Фейри умел держать себя в руках, выказывая некоторое беспокойство разве что слишком частым поглядыванием на часы.
Казалось, он уже родился застегнутым на все пуговицы.
Высокий, хорошо сложенный, он не только выглядел внушительно – лепка головы вполне позволяла бы ему позировать древнеримским скульпторам, произведения которых были выставлены в галереях античных экспонатов, – но и доказывал всем своим видом, что для иных мужчин возраст – то же, что выдержка для доброго вина. У него были густые седые волосы, растущие прямо от изящно очерченных бровей, орлиный нос, мощный, словно разрезанный надвое подбородок и глаза цвета зеленого мрамора. Приближаясь к шестидесяти, он всем своим обликом излучал одновременно сильную волю, отменное воспитание и аристократизм.
Но внешность – это еще для мужчины не все. Фейри был мотором, приводящим в движение весь мир искусств. Стоя больше десяти лет у руля североамериканского филиала «Бергли», он буквально творил чудеса. Это именно он вывел аукцион на первое место в Нью-Йорке.
Это именно с его подачи «Бергли» переехал из дорогого, но небольшого по размерам (и к тому же арендуемого) помещения на Парк-авеню в свои нынешние, находящиеся в его полной собственности апартаменты, включающие, помимо просторного здания для собственно торгов, Аукционные башни (тоже его идея, осуществленная под его неусыпным присмотром) – жилой комплекс с роскошными, баснословно дорогими апартаментами.
И наконец, именно он, а не кто иной, предложил рискованный, но оказавшийся необычайно выгодным проект приобретения на консигнацию произведений искусства на сотни миллионов долларов в расчете на будущих покупателей.
Когда он в энный раз отдернул манжету, к бордюру мягко подкатил белый лимузин необъятных размеров с надписью «ДИНА Г» на борту.
Опоздание ровно на полчаса, угрюмо отметил Фейри, оправляя манжеты и желтый шелковый галстук от «Гермеса» и попутно спрашивая себя, зачем это женщине, которая может позволить себе все, что душа пожелает, разъезжать в этом гробу вместо какого-нибудь изящного автомобиля, например, темного «роллс-ройса» или, того лучше, скромной «тойоты».
«Нувориши! – брезгливо подумал он. – Нуворишам всегда надо заявить о себе во весь голос!»
Но на его лице не отразилось ровным счетом ничего. Точно так же не стал он ожидать, пока шофер откроет Дине дверцу. Демонстрируя свое знаменитое обаяние, Фейри взял дело в свои безукоризненно ухоженные руки и помог новой королеве Манхэттена выйти из машины с такой же учтивостью, как если бы это была сама королева-мать.
Дина Голдсмит тщательно продумала свой наряд для первого посещения «Бергли». Решив, что ей больше идут приглушенные осенние тона, она не стала злоупотреблять косметикой – наложила лишь неброские аметистовые тени под глаза и слегка подкрасила губы. Поверх мини-юбки на ней была черная шерстяная туника с большими позолоченными пуговицами. Темная кружевная блуза с высоким воротом. Волосы зачесаны назад и прихвачены золотой заколкой, удерживавшей и шелковистый шиньон до самых плеч, подчеркивающий натуральный цвет ее волос.
Что касается украшений, то в отличие от косметики тут Дина не поскромничала: что бы ни предписывал этикет, ее, миссис Роберт А. Голдсмит, никто не поколеблет в убежденности, что бриллианты в полной мере подходят к ежедневной одежде; это подтвердит любой специалист, любой огранщик, ибо только при ярком дневном свете, а особенно при ослепительно ярком свете северных стран, бриллианты обнаруживают истинную свою природу, играя всеми цветами радуги.
Пребывая также в твердой уверенности, что крупнее всегда значит лучше, Дина вдела в уши солитеры в двадцать четыре карата.
– Дорогая миссис Голдсмит, – приветствовал ее Фейри сладчайшим из своих многочисленных голосов.
– Здравствуйте, Шелдон, – с достоинством кивнула Дина.
Он почтительно склонился и слегка коснулся губами ее руки.
– Надеюсь, с моей стороны не будет чрезмерной вольностью сказать, что выглядите вы сегодня потрясающе.
Дина расцвела прямо на глазах, явно наслаждаясь оказываемыми ей знаками внимания. Оно и неудивительно. Память у нее была отличная, и сегодня тот самый день, когда можно отомстить за былые обиды.
Поприветствовав Дину, Фейри представил ей коллег, начав с Эллисон Стил, после чего наступила ее очередь обратить внимание триумвирата на свою спутницу – Габриэлу Мортон.
– Моя секретарша. – Дина повела плечом в сторону строгой дамы. – Мисс Мортон.
– Как поживаете, мисс Мортон? – любезно осведомился Фейри.
– Да, да, именно мисс Мортон, – хмыкнула Габи, крепко встряхивая его руку. – Помнится, раньше вы называли меня просто «мисс».
Фейри был несколько смущен.
– Гм, ну да, я и говорю, мисс... мисс Мортон.
Дине захотелось тут же расцеловать Габи; от этого она удержалась, но мысленно наказала себе не забыть вынести секретарше заслуженную благодарность.
Заслуженную, потому что несколько лет назад именно этот самый Шелдон Д. Фейри позволил себе на приеме у Голдсмитов назвать ее любимый триптих Ренуара «второстепенным» и намекнуть, что ее бесподобный Дега от «Кристи» тоже не бог весть какая ценность; более того, он осмелился усомниться в подлинности ее Тулуз-Лотрека, той самой картины, которую она так удачно выторговала на аукционе у «Бергли», что и было удостоверено ударом молотка аукциониста, каковым выступал не кто иной, как Шелдон Д.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146