ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Она очень надеется, что после операции будет чувствовать себя гораздо лучше.
Мать вздохнула.
– Я всегда говорю, можно только молиться и надеяться. – Она повернулась к Хэролду: – Я все равно думаю, что завтра тебе нужно съездить к Смитам и привезти Зака сюда. Для мисс Оливии будет тяжело принимать гостя в такое время.
– Он будет жить со мной, – сказала Харриет.
– О, моя дорогая, конечно, но так будет тесно, – ответила мать. – И к тому же я поселила в твою комнату близнецов, так что тебе придется терпеть малышей, а Эдвард и Хани будут в его старой комнате. Так что остается только диван, а я не уверена, что он достаточно длинный для маленького Зака.
Харриет теребила ткань своей юбки.
– Я заказала номер в «Скулхаус инн».
У матери отвисла челюсть.
Отец пристально смотрел в окно.
– А зачем ты сделала это? – Мать вскочила и бросилась к окну. Она дернула занавески, потом бросилась к двери и выключила свет на крыльце. – У тебя есть здесь комната, и мы ждем, что именно здесь ты остановишься. Ты ведь не часто приезжаешь, по раз ты здесь, должно быть именно так.
– Если она не хочет жить здесь, не надо заставлять, – заметил отец.
И опять стрелы чувства вины достигли цели.
– Я останусь сегодня ночью, – сказала Харриет, вставая. Она наклонилась, взяла огромный кусок пирога. И добавила: – Давайте разберемся с этим завтра, хорошо?
Мать всплеснула руками:
– Это неплохая идея. Но утро наступит рано. Мне нужно будет пойти в магазин к восьми часам, так что, если ты хочешь получить завтрак, тебе придется встать задолго до этого.
Харриет кивнула.
– Я уверена, что проснусь. – Она пересекла комнату, взяла свою сумочку и надела на плечо ремень дорожной сумки. – Спокойной ночи, папа, – мягко сказала она и направилась к лестнице.
Ее ноги сами знали дорогу. Могло пройти лет больше, чем было ее сыну, но ее тело знало каждую трещинку и зарубку на ступенях. Она стала подниматься по лестнице, балансируя под весом багажа, и затаила дыхание, гадая, не настоят ли они на том, чтобы пойти следом за ней.
Но позади нее не было слышно ни шагов, ни голосов.
Харриет опустила плечи, сделала глубокий вдох и пошла по коридору к спальне своего детства.
Она была та же самая, и все же другая.
Она была другая, и все же та же самая.
Осталась латунная кровать и ее белый туалетный столик принцессы, который она получила в подарок на свой восьмой день рождения. Она тогда просила набор масляных красок, а родители подарили ей туалетный столик с зеркалом и обитый розовым бархатом табурет.
Харриет опустила сумки на пол. Тарелка с пирогом, которую она поставила на прикроватную тумбочку, звякнула о рамки фотографий. Она присела на корточки и стала разглядывать фотографии. Ни на одной из них ее не было. Везде были двое ее племянников с разными людьми, которых Харриет не знала.
Она пожала плечами и стала раздеваться. Детская кроватка, которую она смутно помнила, занимала место между шкафом и туалетным столиком. Она была засыпана мягкими игрушками, в большинстве своем совершенно новыми. Одна из них привлекла ее взгляд, и Харриет на цыпочках приблизилась.
– Эй, Бадди, – сказала она, доставая поблекшего розового кролика с почти оторванным по шву ухом. Харриет прижала старого любимца к груди. Она вдохнула знакомый запах детского талька, смешанного со слезами. Кажется, она всегда обнимала Бадди, когда плакала по ночам.
Она откинула покрывало с двуспальной кровати и положила мягкую игрушку на одну из подушек, хотя вряд ли она будет безутешно рыдать сегодня ночью. Она давно перестала плакать, потому что слезы ужасно изматывали ее и ей не нравилось, как она выглядела потом.
Харриет стащила сапоги и бросила одежду на розовый бархатный табурет. Выключила свет и скользнула, обнаженная, между простынями. Ей нужно было сходить в ванную, но она дождется, когда в доме станет тихо. Ее мать никогда не поймет, почему Харриет выбрасывает ее драгоценный пирог в унитаз.
Так что она прижала Бадди к щеке и закрыла глаза. Она лежала в этой же самой кровати много лет назад в ту ночь, когда они с Джейком Портером занимались любовью. Она тихонько прокралась в дом, стараясь не разбудить родителей, прижимая руки к груди, снова и снова повторяя про себя все те слова, которые он говорил ей, снова и снова чувствуя его в своем теле…
В этот вечер Джейк Портер опять целовал ее. После всех этих лет она чувствовала его прикосновения, такие нежные и в то же время такие жаркие, на своем лице, на губах, на шее. Она задрожала и обняла подушку. Джейк Портер воспламенял внутри ее что-то такое, чего не мог бы сделать никакой другой мужчина, и она ушла от него. Что, если бы она осталась? Что, если бы она провела с ним одну ночь? Со вздохом она перевернулась на живот и сунула голову под подушку.
Этого ей было бы недостаточно.
Она хотела большего, гораздо большего от Джейка Портера, чем когда-нибудь могла получить.
Да, все в этой комнате было другим и в то же время тем же самым.
Глава 23
Альбом с вырезками
После бессонной ночи, проведенной в попытках поудобнее устроиться на постели, которая больше походила на бетонную плиту, чем на матрас, Джейк проснулся рано. По телефону он уладил кучу дел. Арканзас имел всего двухчасовую разницу с Лос-Анджелесом, но, поговорив с одним из своих помощников, Джейк не мог отделаться от мысли, что с тем же успехом мог находиться на другой планете.
На побережье жизнь двигалась гораздо быстрее.
Ему нравилось ощущение, что ничто не остается неподвижным.
Он опустился на пол номера мотеля и сделал двадцать пять отжиманий. Подумал, где же может находиться сегодня утром Золушка, и, чтобы наказать себя за мысли о женщине, которую никогда больше не увидит, женщине, которую он хотел и не мог получить, сделал еще двадцать пять отжиманий.
Тяжело дыша, он перевернулся и добавил качание пресса. Кто сказал, что он никогда больше ее не увидит? У него есть способы находить людей. Она сказала, что она художница. Она живет в Нью-Йорке. Разве так уж трудно будет ее найти?
Он посмеялся над собой. Но все время, пока он принимал душ и надевал ту самую одежду, которую проносил весь прошлый день, его мозг работал над возможностью разыскать ее.
Он решил, что обязательно пойдет на площадь Дулитла и посмотрит, есть ли все еще там старый магазин художественных принадлежностей. Если да, то он по крайней мере справится о Харриет. Разговор с Золушкой Смит-Джонс разбудил чувства, так долго дремавшие в нем, которые, без сомнения, должны оставаться под грудой других подавленных воспоминаний.
Он уже вырос, жизнь течет быстро, так что неразумно цепляться за прошлое. Большинство детей военных знают по себе, насколько это тяжело – каждые три-четыре года переезжать на другое место.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78