ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она подала документы на медицинское отделение университета Катансаро. Девушка была прекрасно подготовлена, но связями их семья не располагала, и поэтому приемная комиссия отклонила ее кандидатуру. Он, должно быть, как-то случайно обмолвился об этом в присутствии полковника – деталей Беллу уже не помнил, – но факт оставался фактом: неделю спустя сестра его получила из университета письмо, в котором говорилось, что решение приемной комиссии пересмотрено и девушка зачислена на первый курс. Позже сестра случайно узнала, что дело здесь не обошлось без вмешательства некоего профессора Сатты – главного хирурга больницы Кордарелли в Неаполе.
Беллу прямо спросил об этом шефа. Тот лишь слегка пожал плечами.
– Ты же со мной работаешь, – сказал он. – Естественно, я не мог сидеть сложа руки.
Больше о переводе Беллу не думал. Его не столько удивило участие Сатты в судьбе его сестры, сколько оброненная им фраза: полковник сказал, что Белла работает «с ним», а не «на него».
За последние два года из них получилась слаженная команда. Сатта нисколько не изменился – ни внешне, ни внутренне. Но теперь Беллу начал его гораздо лучше понимать и даже кое в чем подражать ему: больше интересовался хорошей кухней, покупал более дорогие костюмы, обращался с женщинами чуть более снисходительно, и им это почему-то нравилось. Но в триктрак с начальником играть не садился.
* * *
Сатта вслух читал отчет патологоанатома:
– «Смерть наступила между полуночью и шестью часами утра тринадцатого числа». – Он взглянул на Беллу и сказал: – Из «Папагайо» он вышел сразу после полуночи, так?
Беллу кивнул.
– Так нам сказали. А в «Блюноте», который был следующим его пунктом, он не объявился.
Сатта вернулся к тексту отчета:
– «Причиной смерти явились обширные повреждения в области мозга, вызванные, по всей вероятности, прохождением сквозь него на большой скорости продолговатого металлического снаряда». – Он мрачно хмыкнул. – Почему бы этому идиоту было просто не написать, что ему мозги пулей вышибло?
Беллу усмехнулся.
– Тогда бы он стал выражаться, как все остальные.
Сатта пробормотал что-то нечленораздельное и продолжил читать отчет.
– «Следы ожогов под правым глазом объекта вокруг входного отверстия снаряда свидетельствуют о том, что выстрел данным снарядом был произведен с очень небольшого расстояния». – Сатта закатил глаза, но тут же стал читать дальше. – «Большое выходное отверстие на задней стороне черепа, составляющее в диаметре около пятнадцати сантиметров, указывает на то, что данный снаряд представлял собой пулю крупного калибра с тупой конфигурацией передней части». – Полковник бросил на Беллу торжествующий взгляд. – Ура! Наконец-то снаряд превратился в пулю.
«На левой руке объекта имеется резаное отверстие. Форма данного отверстия, равно как и оставшиеся на коже рубцы, указывают на то, что это отверстие было образовано в результате прохождения сквозь ткани руки острого предмета, вошедшего с ее тыльной стороны и вышедшего со стороны ладони. Небольшие деревянные занозы в коже ладони дают основание предположить, что рука была прибита к деревянной поверхности (образцы заноз переданы в лабораторию на экспертизу). Исходя из скорости свертывания крови, можно сделать вывод о том, что рана была нанесена за два часа до смерти объекта».
Сатта откинулся на спинку стула, на его губах играла легкая улыбка.
– Складывается впечатление, – сказал он, – что наш друг Раббиа был наполовину распят.
Беллу улыбнулся в ответ.
– Я, правда, не уверен, что через три дня он воскреснет из мертвых.
Шеф покачал головой.
– После прохождения данного металлического снаряда через вышеупомянутый мозг на это особенно рассчитывать не приходится. «На запястьях, коленях и вокруг рта объекта были обнаружены следы клейкой ленты».
Сатта закрыл папку с документом и немного подался вперед, глубоко задумавшись. Беллу терпеливо ждал.
– Раббиа взяли, когда он вышел из «Папагайо», – через некоторое время сказал Сатта, – отвезли в какое-то укромное местечко и прикрутили ему клейкой лентой руки и ноги к креслу. Потом ему стали задавать вопросы. – Он снова чуть усмехнулся уголками губ. – Раббиа, видимо, не хотел на них отвечать, поэтому, чтобы как-то его стимулировать, ему в руку всадили нож. После того как у него выяснили все, что их интересовало, ему прострелили голову, вывезли на дорогу и выкинули на обочине. – Он снова взял в руки папку с отчетом и еще раз его просмотрел. – Машина Раббиа была обнаружена сегодня в два часа дня на небольшой боковой улочке, примыкающей к Центральному вокзалу. В ней не нашли ничего интересного, – он ухмыльнулся, – кроме пластмассовой таксы, кивающей головой.
Потом полковник углубился в распечатку телефонных переговоров. Он не ждал, что они прольют свет на происшедшее, поскольку те, кого прослушивали, как правило, были всегда об этом осведомлены.
Беллу заметил:
– Там нет ничего интересного, за исключением множества звонков ему в квартиру сегодня утром – многие пытались его найти.
Сатта положил папку на стол.
– Это – «Юнион Корс», – уверенно сказал он. – Я могу придумать только такое объяснение. Во время последней операции с переправой наркотиков там пролилась кровь. – Он задумчиво посмотрел на Беллу. – Если я прав, в ближайшее время нам надо ждать неприятностей. Дело может развиваться по известной схеме: сначала они хватают какую-нибудь пешку и вышибают из нее нужную им информацию, и уже потом планируют полномасштабную операцию.
– Да, здесь, пожалуй, все сходится, – согласился Беллу. – Служба внешнего наблюдения доложила, что сегодня с утра Фосселла и его парни предприняли дополнительные меры предосторожности – усилили охрану и без нужды носа из своих дыр не высовывают.
Сатта принял решение.
– Соедини меня с Монпелье в Марселе – он должен быть в курсе дела.
Главные силы «Юнион Корс» – французского аналога итальянской мафии, были сосредоточены в Марселе, а Монпелье, занимавший высокий пост в полиции, был партнером и коллегой Сатты по ту сторону французской границы. У них сложились прочные деловые отношения, несколько раз им доводилось встречаться на конференциях по борьбе с преступностью.
Однако француз ничем помочь не смог. Никакой информацией по интересовавшему итальянских полицейских вопросу он не располагал. Монпелье считал, что, если за этим убийством действительно стояла «Юнион Корс», ее заправилы, скорее всего, направили в Милан наемного убийцу с Корсики. Французский страж порядка пообещал незамедлительно извещать Сатту о новостях, если они у него появятся.
Полковник повесил трубку и убежденно сказал:
– И все-таки же это должна быть «Юнион Корс».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95