ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вдали в окнах дома показались огни. «Сука», — наконец промолвил Ивенрайт, так и не дождавшись вопроса и придав своему высказыванию всеобъемлющее, глобальное значение, после чего нервно тяжело сглотнул: он замерз, не ждал от встречи ничего хорошего и мечтал о сигарете у него чуть ли не катились слезы от запаха трубочного табака Дрэгера. Они привязали трос к маркеру причала и вступили в густой мрак, напоминавший Ивенрайту о фонарике, оставшемся лежать на переднем сиденье его машины. «Опять сука», — повторил Ивенрайт, но уже более спокойно. Дрэгер предложил покричать, чтобы кто-нибудь вышел из дома с фонарем, но Ивенрайт отверг это предложение: «Ну уж это вы меня не заставите делать, — и добавил шепотом: — К тому же, я думаю, они нам его не вынесут». Когда габаритные огни на лодке были погашены, а свет из кухонного окна скрылся за густой живой изгородью, тьма стала кромешной. Не успевали они зажечь спичку, как она тут же с шипением гасла, словно ее зажимали чьи-то мокрые пальцы; потеряв всякую надежду на свет, они вслепую принялись карабкаться по скользким крутым мосткам, прислушиваясь к шуму реки внизу. Ивенрайт шел первым, продвигаясь дюйм за дюймом с вытянутыми вперед руками. Оба молчали, словно им мешал разговаривать шорох дождя, пока Ивенрайт не врезался лбом в сваю; для него было настолько непостижимо, что какой-то невинный ночной объект мог проскользнуть между его рук, что он решил, будто его кто-то стукнул дубиной из засады. «Грязный негодяй!» — заорал он, пытаясь схватить своего невидимого противника, облаченного в мокрую холодную слизь и панцири морских уточек. «Ой!» — вскрикнул он снова излишне громко, и из-под дома выкатилось черное разъяренное облако безжалостно лающих и рычащих собак. «О Господи, — прошептал он, слыша, как невидимая свора, стуча когтями, тявкая, ворча и огрызаясь, несется к ним по мосткам. — Боже милосердный!» Он выпустил сваю и, в полном ужасе обхватив Дрэгера, прильнул к нему всем телом. — Боже, Боже, Боже мой! Вышедший с фонарем Джо Бен так и обнаружил их обнявшимися и покачивающимися под дождем, в окружении своры восторженных собак. — Нет, вы только посмотрите! — добродушно воскликнул Джо. — Это же Флойд Ивенрайт со своим, наверное, гостем. Заходите, ребята, в доме тепло. Ивенрайт глупо мигнул от резкого света, все более утверждаясь в своих самых пессимистических ожиданиях от этой экскурсии. — Не сомневайтесь! — снова закричал Джо. — Я не знаю, чем вы там занимаетесь, но в тепле все равно лучше. Дрэгер высвободился из объятий Ивенрайта и улыбнулся Джо. — Спасибо. Мы так и сделаем. — Он принял приглашение с такой же любезностью, с какой оно было предложено. Вив принесла им в гостиную горячий кофе. Старик приправил его бурбоном и предложил сигары. Старшая дочурка Джо пододвинула им стулья поближе к печи, а Джо, вероятно, настолько опасался, как бы они не умерли, — «Чуть не окоченели, стояли обнявшись, пытаясь хоть как-то согреться», — что принес им целую кипу одеял. Ивенрайт отказался от всего и в полном молчании переживал унизительность этого издевательского гостеприимства. Дрэгера это совершенно не волновало: он взял и кофе и сигару, сделал комплимент Джо Бену относительно его очаровательных детей, похвалил сигары старого Генри и робко попросил Вив принести ему стакан теплой воды с разведенной в ней ложкой соды: «Для желудка». Покончив с содовой, Дрэгер поинтересовался, нельзя ли ненадолго побеспокоить Хэнка Стампера — у них есть для него предложение. Джо сказал, что в данный момент Хэнк на берегу, проверяет фундамент. — Может, подождете его здесь? Он скоро вернется. Или хотите пойти и обсудить с ним это предложение под дождем? — Побойся Бога, Джо, — усмехнулась Вив. — Там же ужасно. Он скоро будет. Я могу его позвать… — Пожалуйста, не надо, миссис Стампер, — поднял руку Дрэгер. — Мы пойдем и поговорим с ним. — Ивенрайт, не веря своим ушам, раскрыл рот. — Я бы не хотел отрывать человека от дела. — Господи, Дрэгер, что вы говорите? — Флойд… — Но, Боже мой, здесь печка, а вы хотите идти и… — Флойд. Они отправились на улицу. Джо Бен в качестве провожатого размахивал фонарем с такой же бешеной скоростью, с какой произносил свой монолог о внезапном дожде, поднимающейся воде и о том, давно ли Флойд имел дело с динамитом. Они обогнули извилистую дорожку и увидели Хэнка в пончо, непромокаемых штанах и с фонарем в зубах, привязывающего бревно к чему-то похожему на железнодорожный рельс, — бревно недавно смыло, и надо было закрыть брешь, образовавшуюся в бесформенном укреплении. Половина лица у Хэнка была все еще распухшей и синей после драки, отклеившийся кусок пластыря никчемно свисал с пореза на подбородке. Ивенрайт представил Дрэгера, и Хэнк пожал ему руку. Ивенрайт замер, ожидая, что Дрэгер изложит цель их приезда, но тот отошел в сторону, и Флойд понял, что именно ему предоставляется обратиться к Хэнку с просьбой. Он сглотнул и начал. Хэнк вынул фонарь изо рта и стал слушать. — Постой-ка, правильно ли я тебя понял? — произнес он, когда Ивенрайт закончил. — Ты хочешь, чтобы я сейчас пошел домой, позвонил в «Ваконда Пасифик» и вежливо отказал в трех миллионах футов, которые я им нарубил, за что вы, ребята, из благодарности поможете мне сбыть их кому-нибудь другому? — Или, — предложил Дрэгер, — мы сами закупим у вас всю сделку. — Кто? Юнион? — И горожане. — Представляю себе. Но дело в том, мистер Дрэгер — и Флойд, ты это знаешь, — что я не могу это сделать. Я не один, чтобы распоряжаться. Дело принадлежит довольно большому числу людей. Ивенрайт принялся отвечать, но Дрэгер перебил его: — Подумайте, Хэнк. — Голос звучал безучастно, не выражая ни скрытой угрозы, ни стремления к достижению договоренности. — Масса людей в городе зависят от открытия лесопилки. — Да! — подхватил Ивенрайт. — Как я уже начал говорить, Хэнк, ты не можешь так поступить и продолжать считать себя христианином. От тебя зависит весь город. Весь город, твой родной город, ребята, с которыми ты вырос, играл в мяч… их жены и дети! Хэнк, я знаю тебя, парень; я же старина Флойд, помнишь? Я же знаю, что ты не какой-нибудь толстосум из Фриско или Лос-Анджелеса, кровосос, наживающийся за счет своих соотечественников. Я знаю: ты не допустишь, чтобы весь город — женщины, дети — голодал по твоей милости всю зиму. Хэнк опустил глаза, несколько раздосадованный риторикой Ивенрайта. — Они не будут голодать, — покачал он головой и улыбнулся. — Разве что кто-нибудь не сможет оплатить свой телевизор или… — Будь проклята твоя душа, Стампер!.. — Ивенрайт пропихнулся между Дрэгером и Хэнком. — Ты же видишь, в какой мы переделке. И мы не позволим тебе заставить нас жрать дерьмо. — Не знаю, Флойд. — Хэнк снова покачал головой, глядя на висящие концы троса, которым он обматывал бревно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210