ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Просто удивительно, как ванна и перемена одежды помогает вновь почувствовать себя цивилизованным человеком.
— Да, кстати, Вера принесла поднос с ужином, а у меня где-то пылится бутылка отличного бренди. Можем отпраздновать нашу встречу.
Рапсодия уселась на мягкий диванчик неподалеку от камина, откинулась на спинку и бросила жадный взгляд на поднос с ужином.
— Отпраздновать? А какой у нас повод?
— Ну, у меня всегда возникает желание устроить праздник, когда ты рядом, моя дорогая, даже если у тебя ко мне дело, в особенности если оно связано с твоими соотечественниками. — Он вытащил бутылку из шкафчика и после коротких поисков достал пару бокалов. — Интересно, как твое отсутствие отражается на Гвидионе? Как он обходится без тебя?
Рапсодию удивил столь бесцеремонно заданный вопрос.
— Уверена, что с ним все в порядке, — проговорила она, и на ее лице отразилось некоторое неудовольствие. — Честно говоря, я уже довольно давно его не видела.
— Хорошо, рад слышать, — кивнул Ллаурон, вытаскивая пробку и выставляя бокалы на каминную полку. — Возможно, теперь он займется наконец делом и вспомнит о своем доме. — Он налил щедрую порцию золотистой жидкости в каждый бокал.
Рапсодия почувствовала, что краснеет.
— Надеюсь, вы не считаете, что я отвлекала Эши от выполнения его обязанностей? — недовольно спросила она, пожалев, что вообще вступила в разговор на эту тему. — В любом случае, шаги, сделанные Акмедом, Грунтором и мной, помогут ему выполнить свою задачу.
Главный жрец взял в руки оба бокала.
— Интересно, о каких шагах ты говоришь? Ты имеешь в виду лето, которое он провел в чудесном любовном гнездышке, позабыв о данных мною поручениях? Не сомневаюсь, что он получил огромное удовольствие, выполняя твои капризы.
— Боюсь, вы не понимаете, чем я занималась с Эши, Ллаурон. — Рапсодия изо всех сил старалась не обращать внимания на оскорбления. — Кроме того, никто его не держал. Я сделала все, что в моих силах, чтобы ему помочь.
Ллаурон посмотрел на бокалы с бренди, а потом пересек комнату.
— Я прекрасно понимаю, моя дорогая, что мой сын тебя любит. И я этому рад, у него превосходный вкус. Мне известно, что у человека есть физические потребности, которые ему необходимо удовлетворять.
Рапсодия почувствовала, как у нее перехватило горло под его оценивающим взглядом. Однако она постаралась ответить так, чтобы он не услышал обиды в ее голосе:
— Тогда вам должно быть известно, Ллаурон, что у вашего сына имелась одна очень серьезная физическая потребность: ему было необходимо залечить рану в груди. Все остальное рядом с этой нуждой не имело никакого значения.
— Да, да, конечно, — улыбнулся старик, протянул ей бокал и уселся в кресло, — И я буду вечно благодарен тебе за исцеление моего сына. Когда он взойдет на трон намерьенов, у него останется серьезный долг перед тобой.
— Ни о каком долге не может быть и речи, и я ничего от него не хочу. Акмед и Грунтор помогли ему добровольно. Эши ничего нам не должен, поскольку мы сделали то, что должны были.
— Очень великодушно с твоей стороны, моя дорогая. Впрочем, меня это не удивляет, ты прелестная девушка, и я с самого первого мгновения знал, что у тебя благородное сердце. Но как ты можешь ручаться за своих друзей фирболгов? Откуда ты знаешь их мнение по данному вопросу?
Рапсодия довольно долго молчала, глядя на свой бокал с бренди и вдыхая букет прекрасного напитка.
— Мы заключили соглашение. Я с самого начала об этом позаботилась.
— И каковы гарантии?
Она начала терять терпение.
— Моя дружба с ними. Акмед никогда не поставит ее под сомнение, нарушив слово. Кроме того, я не сомневаюсь, что Эши вполне способен позаботиться о себе, даже если Акмед захочет получить по старым счетам. Наша помощь оказана без всяких условий, Ллаурон. Я понимаю, что для вас это удивительно, но в данном случае вам ничего не остается, кроме как верить мне.
Она прошла мимо камина к окну и выглянула в темноту леса. Пламя сердито взревело, но тут же успокоилось.
Лицо Ллаурона стало сосредоточенным.
— Я понимаю больше, дитя мое, чем ты в силах себе представить. Быть может, ты ответишь еще на один вопрос, прежде чем обратишься ко мне с делом, которое привело тебя сюда.
Она продолжала смотреть в окно.
— И что же вас интересует?
— Я бы хотел узнать, какую роль в жизни моего сына ты намерена играть после того, как все будет закончено. Я знаю, что твой ответ будет честным, но мне бы хотелось, чтобы ты была откровенна и не пыталась увильнуть от вопроса.
Рапсодия посмотрела на стекло, в котором отражался пылавший в камине огонь. Потом ее взгляд вновь устремился в темноту.
— Эши всегда может рассчитывать на меня как на друга и союзника.
— И ничего больше?
Рапсодия повернулась к нему и посмотрела в глаза.
— Разве этого недостаточно?
— Для меня — вполне, — серьезно ответил Ллаурон. — А для тебя?
Кровь застучала в ушах Рапсодии, на щеках выступил румянец.
— Чего вы хотите, Ллаурон? В чем смысл ваших вопросов?
Ллаурон встал и медленно пересек комнату. Остановившись в двух шагах от Рапсодии, он бросил на нее оценивающий взгляд.
— Я хочу быть уверен, что ты не встанешь между моим сыном и той женщиной, которую он выберет в жены. Ты знаешь, какая ему уготована судьба. Мне нужно знать, сможет ли Гвидион стать правителем объединенных намерьенов и не помешает ли ему зов сердца.
Рапсодия поставила свой бокал, она так сильно сжала его, что чуть не раздавила хрупкое стекло.
— Вы просили меня быть откровенной. Хорошо, вот мой ответ. Во-первых, я считаю, что вас это не касается. Ваш сын взрослый человек, наделенный мудростью, и я полагала, что он заслуживает вашего доверия, в особенности если речь пойдет о выполнении его долга. Во-вторых, я никогда в жизни не вставала между мужем и женой и не собираюсь менять своих привычек. Что бы вы обо мне ни думали, Ллаурон, знайте, что низкое происхождение не свидетельствует о неспособности человека к благородным поступкам. Честь не связана с происхождением. В-третьих, если вас беспокоит, что я попытаюсь стать членом вашей королевской семьи, можете не волноваться. Меня интересует ваш сын не благодаря, а вопреки его происхождению. Я собственными глазами вижу, какие несчастья падают на головы наследников королевской крови, и рада, что меня сочли недостойной. Наконец, я уже не раз доказывала, что поддерживаю цель, ради которой вы готовы пойти на все. Мне это очень дорого стоило, возможно, я никогда не смогу себя простить. Пусть те, кто вас любят, простят вам свои страдания.
И она вновь отвернулась к окну, дрожа от ярости и гнева.
Ллаурон некоторое время молча смотрел на нее, а потом поднес бокал к губам и опустошил его. Подойдя к камину, он поставил бокал на каминную полку и вновь повернулся к Рапсодии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221