ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Что? – спросил старик.
Джадсон сказал:
– Шумно ты очень пьешь.
Старик поставил кружку и спокойно смотрел на него короткое время, потом спросил:
– Сколько собак ты убил за свою жизнь, Джадсон?
Ответа не последовало.
– Я спрашиваю – сколько? Сколько собак?
Джадсон принялся вынимать чаинки из своей кружки и приклеивать их к тыльной стороне левой руки. Старик, не вставая с места, подался вперед.
– Так сколько же, Джадсон?
Джадсон вдруг засуетился. Он сунул пальцы в пустую кружку, вынул оттуда чаинку, быстро приклеил ее к тыльной стороне руки и тут же полез за второй. Когда чаинок осталось немного и ему никак не удавалось выудить хотя бы одну из них, он близко поднес кружку к глазам, чтобы посмотреть, сколько их там. Тыльная сторона руки, державшей кружку, была покрыта мокрыми черными чаинками.
– Джадсон! – вскричал старик, и один уголок его рта открылся и закрылся, точно то были клещи.
Свеча вспыхнула и едва не погасла, но спустя мгновение снова загорелась ровным пламенем.
Тихо и очень медленно, точно уговаривая маленького ребенка, старик спросил:
– За всю твою жизнь сколько же было собак?
– Почему я должен тебе говорить? – отозвался Джадсон.
Не поднимая глаз, он отлеплял чаинки одну за другой с тыльной стороны руки и снова складывал их в кружку.
– Я хочу знать, Джадсон. – Старик говорил очень ласково. – Меня это тоже интересует. Поговорим об этом, а потом о чем-нибудь другом.
Джадсон поднял глаза. По его подбородку потекла капля слюны, зависла на какое-то время в воздухе, потом сорвалась и упала на пол.
– Я их только потому убиваю, что они шумят.
– Как часто ты это делал? Мне бы хотелось знать – как часто?
– Много раз, да и давно.
– Как? Расскажи мне, как ты это обычно делал? Как тебе больше нравилось?
Молчание.
– Скажи мне, Джадсон. Я хочу знать.
– Не понимаю, почему я должен об этом говорить. Это секрет.
– Я никому не скажу. Клянусь, никому.
– Что ж, если ты обещаешь. – Джадсон придвинул свой ящик и заговорил шепотом. – Как-то я подождал, пока она заснет, потом взял большой камень и размозжил ей голову.
Старик поднялся и налил себе еще одну кружку чая.
– Мою ты не так убивал.
– У меня не было времени. Столько было шуму, когда она облизывалась, я просто обязан был все сделать быстро.
– Ты ведь так и не убил ее.
– Зато тише стало.
Старик подошел к двери и выглянул наружу. Было темно. Луна еще не взошла, но ночь была светлая и холодная, и на небе было много звезд. На востоке небо было немного бледным, и, глядя в том направлении, старик видел, как бледность сменяется яркостью, разливавшейся по небосводу, так что свет отражался в каплях росы в траве. Над холмами медленно взошла луна. Старик обернулся и сказал:
– Собирайся-ка. Никогда не знаешь – сегодня, может, и раньше явится.
Джадсон поднялся, и они вдвоем вышли из дома. Джадсон улегся в канаву рядом с коровой, и старик прикрыл его травой, так что только голова торчала над землей.
– Я тоже буду смотреть, – сказал он. – Из окна. Когда крикну, вскакивай и хватай его.
Он доковылял до хижины, поднялся наверх, завернулся в одеяло и занял свой пост у окна. Было еще рано. Луна была почти полной и продолжала подниматься. Она освещала снег на вершине горы Кения.
Спустя час старик выкрикнул в окно:
– Ты еще не уснул там, Джадсон?
– Нет, – ответил тот. – Я не сплю.
– И не надо, – сказал старик. – Делай что хочешь, только не спи.
– Корова все время хрустит, – пожаловался Джадсон.
– Пусть себе хрустит, только я тебя пристрелю, если ты поднимешься, – сказал старик.
– Пристрелишь меня?
– Поднимешься – сразу пристрелю.
Оттуда, где лежал Джадсон, донеслось едва слышное всхлипывание – странный судорожный вздох, точно ребенок старался не расплакаться, – и тут же послышался голос Джадсона:
– Я должен встать, пожалуйста, дай мне встать. Этот хруст...
– Если ты поднимешься, – отвечал старик, – я выстрелю тебе в живот.
Всхлипывания продолжались еще около часа, потом неожиданно прекратились.
Ближе к четырем часам утра очень сильно похолодало, и старик, плотнее закутавшись в плед, прокричал:
– Ты не замерз там, Джадсон? Холодно тебе?
– Да, – послышался ответ. – Так холодно! Но зато корова больше не хрустит. Она спит.
– Что ты собираешься сделать с вором, когда схватишь его? – спросил старик.
– Не знаю.
– Убьешь его?
Пауза.
– Не знаю. Для начала брошусь на него.
– Посмотрим, – сказал старик. – Будет, наверное, на что посмотреть.
Он смотрел в окно, опершись руками о подоконник.
И тут он услышал скользящий звук под окном и, бросив взгляд вниз, увидел черную мамбу, которая ползла по траве к корове, двигаясь быстро и чуть приподняв голову над землей.
Когда мамба оказалась в пяти ярдах от коровы, старик закричал. Он сложил ладони трубочкой и крикнул:
– Он идет, Джадсон, вон он идет. Давай хватай его.
Джадсон быстро поднял голову и тут же увидел мамбу, а мамба увидела его. Змея на секунду, быть может, на две замерла, подалась назад и подняла переднюю часть тела. Потом она бросилась на свою жертву – просто метнулось что-то черное, и послышался легкий шлепок, когда она стукнулась ему в грудь. Джадсон закричал – протяжный высокий крик, который не усиливался и не стихал, а без конца тянулся на одной ноте, пока не превратился в ничто, и наступила тишина. Он стоял, разорвав на себе рубашку и нащупывая то самое место на груди, при этом он тихо скулил, постанывал и тяжело дышал раскрытым ртом. И все это время старик спокойно сидел возле открытого окна, высунувшись наружу, и не отрывал глаз от того, там, внизу.
Когда кусает черная мамба, все происходит очень быстро; яд и на этот раз начал тотчас оказывать свое действие. Он бросил человека на землю, и тот принялся кататься по траве, выгнув спину. Не было слышно ни звука. Все происходило бесшумно, будто человек, обладающий огромной силой, борется с гигантом, которого не видно, а гигант держит его и не дает ему подняться, вытягивает ему руки, а колени прижимает к подбородку.
Затем он начал выдергивать траву и спустя короткое время повалился на спину, судорожно раскидывая ноги. Но держался он не очень долго. Скорчившись, он еще раз выгнул спину, перевернулся и остался спокойно лежать на земле лицом вниз, подогнув под себя правую ногу и вытянув руки перед головой.
Старик продолжал сидеть у окна, и, даже когда все было кончено, он не вставал с места и не шевелился. В тени под акацией что-то пришло в движение – это мамба медленно направилась к корове. Она приблизилась к ней, остановилась, приподнялась, выждала какое-то время, опустила голову и проскользнула прямо под брюхо животного. Приподнявшись еще выше, она взяла один из коричневых сосков и начала пить. Старик сидел и смотрел, как мамба берет у коровы молоко.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216