ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Фрэнни пошла вперед, надеясь расспросить кого-нибудь, на каком автобусе ей лучше ехать, но вокруг не было видно ни одного полицейского. Она остановилась на краю тротуара на углу, решив перейти дорогу и ехать на метро.
По широкой улице тек нескончаемый поток машин, и Фрэнни терпеливо стояла, ожидая зеленого света и с тоской думая о чашке горячего чая. Финн, наверное, голодный, он постоянно голодный, а тетя, конечно, почти ничего сегодня не ела. Приготовлю им сырный пудинг, решила Фрэнни. Это сытно, вкусно и недорого…
Профессор ван дер Кетгенер, ехавший из больницы, сразу узнал приходящую помощницу своей крестной. Вот она, обыкновенная девушка в стареньком плаще, стоит и, кажется, собирается перебежать дорогу. И выглядит необыкновенно жизнерадостной. Поравнявшись с ней, он открыл пассажирскую дверцу.
– Быстро забирайтесь, – приказал он. – Здесь нельзя останавливаться.
Фрэнни так и сделала. Устроившись на сиденье, она пристегнулась ремнем безопасности и повернулась к профессору:
– Вы очень добры. Я уж думала, что навсегда тут останусь. Высадите меня, пожалуйста, на ближайшей остановке. Вы, наверное, тоже не знаете, какой автобус идет до Ватерлоо?
– Боюсь, что нет. А зачем вам Ватерлоо?
– Ну, я живу там, недалеко от станции.
Он проехал мимо остановки.
– А здесь вы как оказались?
– Леди Трампер попросила меня отвезти какие-то бумаги мистеру Августу Раскину, ее поверенному. Такой милый старик; ему следовало бы оставить работу много лет назад. А, вот еще остановка.
Профессор нетерпеливо сказал:
– Здесь тоже нельзя останавливаться. Я отвезу вас домой.
– Нет, не надо, большое спасибо. Вы, наверное, устали после тяжелого дня, и вряд ли вам улыбается ехать Бог знает куда. Я отлично доберусь на автобусе, честное слово. – Она говорила очень заботливым тоном. – Вот, смотрите, остановка, я тут сойду.
– Нет. Будьте добры, мисс Боуин, скажите, где вы живете.
– Фиш-стрит, дом двадцать девять. Это рядом с Ватерлоо-роуд. Свернете на Лоуер-марш, а потом надо проехать через мост Ватерлоо. – Она с улыбкой посмотрела на его суровый профиль. – И можете называть меня Фрэнни, если хотите.
– Скажите, мисс Боуин, вы со всеми так щедры на дружеское расположение?
– Что вы, нет, конечно, – весело отозвалась Фрэнни. – Например, с Баркером я бы себе ни за что не позволила такой дружеский тон.
– Значит, дворецких вы в друзья не принимаете? – резковато спросил профессор.
Фрэнни не прореагировала на эту резкость.
– Я, кроме Баркера, дворецких не знаю Только…
– Только – что? – Они как раз переезжали мост Ватерлоо. Не дождавшись ответа, профессор переспросил:
– Что?
– Ничего, – ответила Фрэнни. – Сейчас – следующий поворот направо, и потом третья улица, тоже направо.
Даже вечерние сумерки не скрывали убожества Фиш-стрит, мрачной и унылой в тусклом свете уличных фонарей.
– Справа или слева? – спросил профессор.
– Слева, примерно в середине улицы… вот.
Он плавно затормозил, вышел из машины и открыл Фрэнни дверцу. Девушка тоже вышла и остановилась, глядя ему в лицо.
– Большое спасибо, что подвезли, – сказала она. – Из-за меня заехать в такую глушь, только этого вам не хватало! – Фрэнни лучезарно улыбнулась – Всего хорошего, профессор. Поезжайте домой и хорошенько поужинайте: это снимает усталость Профессор осторожно кашлянул.
– Надеюсь, леди Трампер не приходится выслушивать ваши рекомендации? – осведомился он.
– Не приходится. В этом нет необходимости. Простите, если наскучила вам своей болтовней, я просто подумала… подумала, что вы похожи на человека, с которым приятно поболтать. – Фрэнни пересекла узкий тротуар и вынула ключ. – Доброй ночи, профессор.
Дверь медленно закрылась за ней.
Профессор развернулся и поехал снова через мост Ватерлоо, вдоль Уайтхолла, через Трафальгарскую площадь и дальше на север Лондона, пока не оказался на Уимпол-стрит. Там у него была квартира, там же он давал консультации, когда приезжал в Лондон, а он проводил здесь довольно много времени. Заехав во двор, профессор заглушил двигатель и пошел к себе. Коридор был нешироким, с приемной и кабинетом, где он принимал пациентов, по одну сторону. Элегантная лестница вела наверх, в апартаменты на втором этаже, куда он и направился, перешагивая через две ступеньки. Дверь квартиры ему отворил небольшого роста кругленький человек, с веселым лицом и редкими волосами.
Он жизнерадостно поздоровался с профессором.
– Немножко подзадержались, сэр? Но ужин вас ждет, как вы знаете, в любое время. После ужина вам надо ехать на прием – вы просили напомнить.
Профессор сбросил пальто и быстрыми шагами направился через холл к двери в кабинет, держа в руке кейс и пачку писем.
– Спасибо, Крисп. Ужин подашь через десять минут.
Его кабинет, великолепная комната со стеллажами вдоль стен, небольшим камином, где горел огонь, и столом, заваленным бумагами, на котором стояли компьютер и телефон, был единственным местом, где ему хотелось провести остаток вечера, отвечая на письма, составляя статьи для научных журналов, читая, просматривая истории болезни своих пациентов. Если бы не эта девушка, которую пришлось отвозить домой, он уже успел бы разобраться с материалами для лекции, которая должна была состояться на следующей неделе. На мгновение он задумался: что заставило его остановиться и подвезти ее? Она была явно не в восторге от его любезности…
Профессор быстро поужинал, переоделся и снова вышел, на этот раз чтобы ехать на вечеринку к одному своему коллеге. Большинство гостей были ему знакомы. Приятные люди, любители светской жизни – мужчины разных профессий, женщины, элегантно одетые, веселые и умеющие поддержать беседу. Профессор, ни с кем близко не знакомый, был этим даже доволен. Он вежливо беседовал с мужчинами и мило – с женщинами, учтивость служила ему своего рода броней, которую никто из них пробить не мог. Он уехал пораньше, собираясь еще заглянуть в больницу Святого Жиля, к немалому разочарованию некоторых дам, надеявшихся завоевать его расположение.
По пути в Сити он задумался о своем вкусе. На вечере было много интересных женщин, но почему-то вся их элегантная красота меркла в сравнении со скромной Фрэнни в ее старом плаще и с тусклыми волосами. Возможно, ему просто жаль ее? Профессор улыбнулся про себя: Фрэнни не нуждалась ни в чьей жалости и наверняка почла бы ее за оскорбление.
Тетя и Финн сидели в гостиной: одна вязала, другой уткнулся носом в книги. Оба подняли головы, когда вошла Фрэнни.
– Кажется, я слышала шум машины, – сказала тетя.
– Да. «Родлс-ройса». Тот доктор – он оказался профессором – увидел меня, когда я выходила из офиса в Сити, и предложил подвезти.
– А что ты там делала, дорогая?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40