ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Дива, волнуясь, стояла рядом. Он уже держал наготове набедренную повязку раба и грим. Как говорил Матарро, это была смесь ламповой сажи и гусиного жира. Ее использовали для смазки кабестана. Матарро не знал, что Катанджи позаимствовал некоторое ее количество, как и о том, что он нашел ей другое применение.
Шонсу устроил Катанджи выволочку, когда узнал, что он сходил в Вэле на берег и беседовал с группой рабов возле фургона, хотя и был доволен свидетельскими показаниями, которые собрал Катанджи. Таможенник свалился с трапа, когда в него ударила молния. Он не превратился в дым, как говорила Брота. На пристани ждали двое колдунов… несчастный был мертв или без сознания… они забрали его кошелек и сбросили беднягу в Реку…
Эти новости обрадовали Шонсу, но он все еще был вне себя от ярости, заявляя, что Катанджи не подчинился приказу. Это была неправда. Когда они покидали Аус, ему было запрещено сходить на берег, если «Сапфир» когда-либо туда вернется. Про другие города колдунов никто ничего не говорил. Ннанджи подтвердил это, в точности процитировав слова Шонсу.
– Очень хорошо! – сказал Шонсу, с убийственным выражением на лице. – Но в любом другом порту колдунов ты и шагу не ступишь на сходни! Ты даже не выйдешь на палубу! Ясно?
Конечно, ясно – так или иначе, Катанджи уходил и возвращался через иллюминатор. Он тактично умолчал о том, что снова побывал на берегу в Вэле, на следующий день, и несколько часов бродил по городу.
А теперь Шонсу попросил Броту посетить Сен, чтобы он мог обрести там знание. Моряки и один старый жрец – чему они могли научить? Что могли узнать воины, прячась в рубке и выглядывая в окна? Знание была делом Катанджи; так сказал бог.
Хитрый и пронырливый старый Хонакура догадался, что он замышляет, и несколько раз отвлекал Шонсу, когда разговор приближался к опасной теме. Однако даже он теперь сказал, что следующий раз должен быть последним.
– Потом ты должен им все рассказать, новичок. И им придется тебя остановить. Но ради этого стоит совершить еще одну попытку.
Пристань быстро приближалась. Если бы корабль развернулся, ему пришлось бы пробираться через палубу в каюту, которую он делил с Матарро.
– Хорошо! – сказал Катанджи. Он сбросил свою набедренную повязку и начал завязывать черную.
Дива теперь хорошо знала, что делать. Она держала зеркало, которое позаимствовала из каюты своих родителей. Он потянулся к баночке с жиром и шпателю.
– Держи крепче! – сказал он. У нее дрожали руки.
– О, Катанджи! Это так опасно!
– Я же тебе говорил! Я воин. Опасность – мое ремесло. Женщина воина должна быть столь же сильной, как и прекрасной… а ты в самом деле прекрасна.
Это ее успокоило. Она покраснела, и руки ее перестали трястись. Он улыбнулся и снова сосредоточился на гриме.
– Лишь красивые заслуживают смелых, как говорит Нандж.
Дива всхлипнула. Она была симпатичной девушкой, с приятно округлыми формами. Еще несколько лет, и она станет столь же безобразно толстой, как ее тетя Брота, но сейчас легкая полнота ее лишь украшала.
– Все. – Он закончил. Хорошо иметь девушку, на которую можно смотреть сверху вниз. Мей была для него слишком высокой. – Я не могу тебя сейчас поцеловать, потому что все размажу. Возмещу с лихвой сегодня вечером.
Она прижалась щекой к его шее.
– Будь осторожен, дорогой. Я буду страшно переживать, если с тобой что-то случится.
Корабль мягко ударился о кранцы. Он обнял ее и удивился, обнаружив, как тяжело им снова расстаться.
– Ничего не случится. Следи внимательно, и быстро спускайся сюда, когда я дам сигнал!
Он чуть приоткрыл иллюминатор. Канаты были заранее связаны. Прямо перед ними была груда каких-то тюков… отлично. Он открыл люк шире и выскользнул на холодную, мокрую пристань.
– Народу было немного из-за дождя, но люди шли, опустив головы, не глядя по сторонам, что вполне устраивало Катанджи. Он тоже держал голову опущенной, переставляя ноги вялой походкой раба. Хорошо было наконец выбраться из сапог; он сбрасывал их каждый раз, когда Ннанджи не видел, но ему редко удавалось сделать это надолго. Набедренная повязка была намного удобнее, чем килт. Он снова чувствовал себя мальчишкой, безмятежно бегающим с голой задницей, а не воином, вынужденным вышагивать с гордо поднятой головой. Он до сих пор не мог представить себя воином, сколько бы Ннанджи на него ни орал.
Он направился вдоль по одной из узких улочек. Было достаточно темно для того, чтобы никто не мог заметить что-либо подозрительное в его черной полосе раба. Эта попытка должна была быть последней, и он должен был собрать как можно больше информации.
Он усмехнулся, подумав о Ннанджи. Его косичка наверняка встанет дыбом, и он будет орать, словно тетя Груза. Шонсу тоже, конечно, возмутится, однако втайне одобрит его поступок. Однако в этом отношении он никак не мог одержать верх над Ннанджи. Шонсу любил узнавать что-то новое – как и Катанджи, и таких людей вокруг было немного. Что ж, сегодня он многое сумеет добавить к тому, что узнал в Вэле. Потом они сядут вдвоем, и он расскажет все Шонсу, и Шонсу восхищенно покачает головой и скажет: «Молодец, новичок», своим рычащим голосом. После этого даже Ннанджи не сможет на него кричать.
Он заметил видневшуюся в конце другой улицы башню и свернул в ту сторону.
Оказавшись на площади, и нырнул в одну из дверей, просто взглянуть. Как в Вэле и Аусе, колдуны снесли ряд зданий, чтобы построить свою башню и оставить вокруг нее пустое пространство. В Аусе он не заходил столь далеко, но в Вэле подошел к самой башне и провел кое-какую военную разведку, о которой говорилось в сутрах. Он мог сделать это и сейчас, но эта башня ничем не отличалась от других. Он видел большую дверь, через которую разгружались фургоны, значит, должна была быть и другая, поменьше, с дальней стороны. Окон не было по крайней мере до третьего этажа, дальше следовало тринадцать этажей с окнами. По каким же лестницам приходилось им карабкаться! Но все было точно так же. У колдунов наверняка была сутра для строительства башен.
Он пересек площадь, считая шаги до башни, вдоль башни и после башни. Потом он обошел ее и проделал то же самое в другом направлении. Башня была квадратной, двадцать два шага с каждой стороны, как он и ожидал. Двери были такие же – тяжелое дерево с бронзовым орнаментом в форме перьев. И точно так же перед каждой дверью была яма, закрытая бронзовой решеткой.
Для чего? Яма была неглубокой, а решетки, похоже, не были откидными, так что это были не ловушки.
Столько бронзы – недешево! И еще птицы. Вокруг других башен тоже были птицы, важно ходившие по земле и неуклюже взлетавшие, когда он проходил мимо. Было ли это как-то связано с метками в форме перьев? Он стоял на углу, думая, что делать дальше, когда открылась маленькая дверца, и из нее вышел колдун-Второй с корзиной и начал что-то разбрасывать по земле.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104