ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А на меня можешь положиться, я буду молчать.
Маркус заколебался было, потом с улыбкой протянул руку.
– Договорились.
Друзья говорили негромко, но не шепотом, так что сидевший неподалеку человек расслышал почти все и довольно ухмыльнулся. Выходя из клуба рука об руку с Доналдом, Маркус не заметил соглядатая.
– Здесь мой фаэтон, – сказал он. – Поедешь со мной?
– Хорошо.
Они залезли в фаэтон, и Маркус взял в руки поводья, чувствуя прилив уверенности.
– Если ты их найдешь, буду благодарен тебе до гробовой доски, – проговорил он, направляя лошадей сквозь густой поток транспорта к Линкольн-Инн-Филдз, где, как он знал, проживала сестра миссис Пул.
Они съездили по нескольким адресам, расспросили сестру миссис Пул и всех, с кем, по ее словам, Хэрриет была знакома в Лондоне. Впрочем, таких было немного.
– Ей же нужно как-то зарабатывать на жизнь, – сказал Доналд на обратном пути. – Возможно, она занялась…
– Нет, не думаю, – оборвал его Маркус.
– Ну, тогда остается попрошайничество. Надо расспросить констеблей, они знают всех нищих.
– На каком участке?
– Да на любом. Высади меня на углу Ковент-Гарден, почему бы не начать отсюда?
Маркус послушно направил лошадей к собору Св. Павла.
– Тебя подождать? – он остановился.
– Не надо, предоставь все мне, а сам поезжай к дочери. – Доналд помахал рукой и исчез в переулке.
Маркус с минуту сидел неподвижно, глядя невидящими глазами на оживленную рыночную площадь. Разыскивать женщину в таком городе, как Лондон, – все равно что искать иголку в стоге сена. Но ведь и Джозеф Пул, небось, тоже встретит такие же трудности? А ребенок? Что станет с ним, если что-то случится с его матерью?
А тут еще дочь, которая становится все более неуправляемой. Девочка избалована донельзя, привыкла, что любое ее желание выполняется. Хорошо хоть Дункана рано отправили в школу, мать не успела его испортить.
И еще неожиданное осложнение – встреча с Френсис, которую он любил так страстно, что готов был даже отказаться от наследства, о чем она, кстати, не подозревала. Что он чувствовал к ней сейчас? Он и сам не мог точно определить. Семнадцать лет – срок немалый, если любовь ничем не подпитывается.
У сэра Перси Понсонби больше прав на нее, чем у него, и, надо думать, рано или поздно этот хлыщ соберется с духом и сделает ей предложение. Интересно, она согласится? С внезапным стеснением в груди Маркус вдруг понял, что ни в коем случае этого не хочет.
Его размышления были прерваны каким-то шумом. Он встряхнул головой, отгоняя мысли о Френсис, посмотрел в сторону собравшейся толпы, потом вдруг соскочил с фаэтона и побежал, расталкивая прохожих.
В эту ночь Френсис спала плохо и в половине одиннадцатого, невыспавшаяся, вызвала звонком Роуз, чтобы та принесла горячей воды и чашку шоколада. Одевшись, она сошла вниз, без аппетита позавтракала и прошлась по комнатам, изредка делая замечания слугам, которые приводили дом в порядок. Убедившись, что ее присутствие не требуется, она решила пойти в мастерскую и поработать над портретом Лавинии, в надежде, что среди царившего там привычного беспорядка она успокоится душой.
Достав эскизы, Френсис поставила перед собой холст и начала смешивать краски, спокойно и методично, как всегда. Но это был самообман, покой не приходил. Можно было подумать, что она страдает от похмелья. Но Френсис-то знала: похмелье тут ни при чем. Во всем виноват герцог Лоскоу.
Подумать только, какой нахал! Ну, ладно, ему все равно, что о нем говорят, но ей-то совсем не все равно! Чтобы завоевать нынешнюю незапятнанную репутацию, ей понадобились десять лет брака с достойным, пусть и скучным, аристократом, а потом годы беспорочного вдовства.
Лишь благодаря своей душевной стойкости и чувству собственного достоинства Френсис сумела справиться с отчаянием после скандала, связанного с неожиданной помолвкой Маркуса и Маргарет Конно, заново построить свою жизнь и завоевать репутацию добропорядочной и благонравной женщины, к которой не пристает никакая грязь. И если случится так, что приезд герцога Лоскоу все разрушит, она никогда ему этого не простит.
И что за игру он ведет? Чего хочет? Вывести ее из равновесия? Ну так он этого уже добился. Но зачем ему это? Она не сделала ему ничего плохого, готова забыть прошлое и установить с ним нормальные отношения; она согласилась учить его дочь, начала писать ее портрет. Не стоило соглашаться, но, если б она отказалась, это только укрепило бы его в убеждении, что ее чувства к нему не остыли. А это неправда. Ничего подобного нет!
Френсис посмотрела на эскиз улыбающейся Лавинии. Дочь была удивительно похожа на отца, достаточно было взглянуть на нее, чтобы тут же вспомнить его. Френсис подошла к составленным у стены полотнам, вытащила эскиз, написанный во время пикника в Ричмонде, поднесла к окну и отерла с него пыль тыльной стороны ладони. Маркус снова был перед ней, молодой и красивый, беспечный и искренний, глядевший на нее обожающим взглядом. Сердце у Френсис сжалось от воспоминаний.
Они поехали тогда в его коляске, что уже само по себе было чрезвычайно смелым и рискованным поступком. Но она была слишком влюблена в него. Матери она сказала, что едет к подруге, та лишь коротко усмехнулась и ни о чем не спросила. Лишь позже Френсис поняла, что мать обо всем догадалась и надеялась, что дочь достаточно себя скомпрометирует и Маркусу волей-неволей придется предложить ей руку и сердце. Она даже призналась двум своим подругам, что знает, куда они отправились.
Для матери верхом мечтаний было выдать свою юную дочь, в происхождении которой не было ничего примечательного, за наследника одного из первейших герцогских родов Англии.
Прежде мать рассчитывала заполучить хоть какого-нибудь баронета или младшего отпрыска незначительной аристократической фамилии; именно ради этого она заняла денег у своего кузена-баронета и привезла Френсис в Лондон.
И надо же – дочь обратила на себя внимание Маркуса Стенмора, маркиза Риели, который стал бывать повсюду, где бы она ни появлялась, и танцевать с ней на всех балах, на которые ее мать ухитрялась раздобыть приглашение. Это был упоительный сезон, и ничто, никакие дурные предчувствия не могли омрачить его. Френсис купалась в любви Маркуса, ей и в голову не приходило, что они стали предметом пересудов, да если бы и пришло, это вряд ли остановило бы ее. Маркус осыпал ее комплиментами, посылал ей цветы и не упускал момента, чтобы побыть с ней несколько минут наедине, где бы они ни находились. Она жила ожиданием минуты, когда он сделает ей предложение. А раз так, что же плохого, если она поедет с ним на пикник?
Это был чудесный, волшебный день. Было тепло, над головой раскинулось чистое небо, ярко зеленела трава.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46