ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Если судомойка так мила и добра, как вы, то я горд тем, что она сидит со мной рядом.
– Вы мне льстите!
– Но скажите, зачем этот маскарад?
– Просто я не хочу, чтобы тут знали, что я графиня Коррингам, иначе все будут стесняться.
– А миссис Томас тоже не знает?
– Может, и знает, но уважает мое желание.
– А дамы из благотворительного комитета?
– Нет, конечно. Маркус засмеялся.
– Да уж, они наверняка бы подумали, что вы сошли с ума. – Он посмотрел на ее руки. День был теплый, и Френсис не надела перчаток. Кожа на руках была сухая, ногти на некоторых пальцах сломаны. – А как вы объясните это?
– Ну, хорошее мыло и маникюр делают чудеса, да и потом, в обществе я чаще всего бываю в перчатках.
– Я сохраню ваш секрет, если вы сохраните мой.
– Ваш? – Уж не собирается ли Маркус сказать ей правду?..
– Что я мистер Маркус Стенмор и ничего более.
– Так вы собираетесь еще прийти?
– Собираюсь. Мне никогда не было так хорошо, как сегодня.
– Угу. Мне только непонятно одно: почему вы чувствуете себя так свободно с сиротами и так ласковы с ними, а с собственной дочерью такой неприступный?
– Именно потому, что она моя дочь. Я хочу, чтобы у нее было все, чтобы она была само совершенство и удачно вышла замуж. Хочу быть хорошим отцом и ужасно боюсь, что у меня не получится. А среди этих детей я ни о чем таком не задумываюсь.
– Но почему у вас должно не получиться?
– Трудно объяснить. У моего отца не получилось, хотя он этого так и не понял. – Маркус с улыбкой посмотрел на Френсис. – Вам в самом деле это интересно? Это старая история.
– Так или иначе она повлияла на всю вашу жизнь, и чем скорее вы это осознаете, тем быстрее освободитесь.
– Мудрая Фэнни. Скажите мне, почему вы сумели направить свою жизнь по выбранному вами пути, а меня несло по течению, я делал то, что от меня ожидали, и в результате всегда чувствовал себя неудовлетворенным?
– Это правда? – мягко спросила Френсис.
– Да, с самого рождения. Прежде всего я должен был всегда помнить, что я наследник герцога и мне надлежит быть безукоризненно вежливым с равными, а тем, кто ниже, не давать забыть ни на минуту, что они ниже. Но самым главным было правильно жениться. Все это вбили мне в голову еще до того, как я стал интересоваться прекрасным полом… – Маркус хохотнул. – И надо признаться, со мной это случилось довольно рано.
– В это я могу поверить. – Френсис натянуто улыбнулась. Главное – сохранять спокойствие, ничего иного ей не остается.
– Я как раз закончил Кембридж и вернулся в Лоскоу-Корт, где стал помогать отцу управлять поместьем, когда к нам приехала Маргарет Конно со своими родителями. Все старались нас свести. Собственно, ее и мои родители сразу решили, что поженят нас чуть позже. Это было еще до того, как мы с вами встретились. Свадьба была намечена на осень восьмисотого года. В то лето Маргарет должна была выйти в свет, но родители предупредили ее, чтобы она ни на кого не заглядывалась. Я же решил последний раз глотнуть свободы до того, как она приедет в Лондон с родителями, и вот тогда я встретил вас.
– Действительно, старая история.
– Я умолял отца освободить меня, но он был непреклонен. Я же опозорю семью, к тому же он оставит меня без гроша и наследником станет мой младший брат Джон. Так он сказал. Я ответил, что мне все равно. Он спросил, как в таком случае я собираюсь обеспечить жену, тем более что она нищая.
Я вспылил, сказал, что как-нибудь обойдусь, но потом подумал, что не имею права обречь вас на прозябание в нищете; к тому же я был уверен, что ваша мать все равно этого не допустит. И все-таки я колебался. И вот тогда отец сказал, что моя мать серьезно больна и мое сумасбродство ее убьет. Я очень любил свою мать и потому сдался.
– И?..
– Наш брак был ужасен. Бедная Маргарет в то лето тоже в кого-то влюбилась. Меня она возненавидела и внушила эту ненависть детям.
– Лавиния вовсе не ненавидит вас.
– Нет? Она меня боится, вы сами говорили. А это еще хуже, потому что мой отец внушал мне ужас. Он был жестоким человеком, и всякое нарушение его правил грозило мне побоями. Мне кажется, это доставляло ему удовольствие. Я Лавинию ни разу и пальцем не тронул, а она все равно меня боится.
– Потому что она вас не знает, она никогда не видела вас добрым, Маркус. Она милая девочка, но ей нужно знать, что вы ее любите и поддержите, что бы она ни сделала.
– Легко вам говорить.
– Вовсе не легко. Мне пришлось завоевывать доверие детей моего мужа. Они были уверены, что я постараюсь вытеснить память об их матери, и мне понадобилось много терпения, чтобы переубедить их.
– Мне даже завидно, когда я смотрю на вас. А теперь Винни на вас молится.
– Не преувеличивайте, просто мы с ней нашли общий язык.
– А мы с вами, моя дорогая, сможем найти общий язык?
Это “моя дорогая” чуть не выбило Френсис из колеи, но она быстро справилась с собой.
– Ну что вы, ваша светлость, мы прекрасно понимаем друг друга, – сказала она беспечным тоном.
Маркус спрыгнул на землю, распахнул дверцу и протянул руку Френсис.
– Если это так, то к чему это официальное обращение?
– Да затем, ваша светлость, – улыбнулась Френсис, – что мы снова в реальном мире. Я больше не миссис Рэндал, а графиня Коррингам, ну а вы из мистера Стенмора превратились в его светлость герцога Лоскоу.
– Ну что ж, тогда его светлость надеется увидеть ее милость на маскараде у леди Уиллоуби в следующую среду.
– А как я вас узнаю? Вы будете аристократом или разбойником?
Маркус засмеялся.
– Сами увидите! – Он дернул поводья, и фаэтон тронулся.
Френсис медленно пошла к дому. Рассказ Маркуса о пережитом только обострил ее чувства, она любила его сейчас сильнее и глубже, чем когда-либо, и от мысли, что потеряно столько лет, ей захотелось плакать. Но полно, были ли эти годы потеряны?
Она не погрузилась в пучину отчаяния, вышла замуж и прожила достойную жизнь с супругом, человеком благородным и добрым. Она не бездарна, ее способности идут на пользу людям, у нее много друзей.
Лишь бросившись в изнеможении на кровать в своей спальне, Френсис сообразила, что Маркус не упомянул ни единым словом о миссис Пул и ее ребенке. Он далеко не во всем открылся ей. Кое-что все же утаил.
Глава девятая
– Может, королева? – предложила Роуз. – Королева Елизавета? Или какая-нибудь греческая богиня, не помню, как ее там звали…
– Нет, Роуз, так все одеваются на маскарадах, а я хочу что-нибудь оригинальное.
– Может, какое-нибудь животное? – предложила неутомимая Роуз.
– Но я же запарюсь в меховом костюме, – засмеялась Френсис. – Кроликом, что ли, одеться? У герцога чувство юмора порой хромает, еще подумает, что я над ним смеюсь.
А Грили уже объявил, что герцог Лоскоу ждет ее внизу и желает с ней поговорить.
– Я провел его в гостиную, миледи, – сообщил дворецкий и озабоченно добавил:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46