ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Татьяна прекрасно спела вальс «Поцелуй», великолепно взяла верхнюю ноту, и он решился: через пять минут Софья Анд­реевна Берс стала невестой Льва Николаевича Толстого.

Грани вальса «Маскарад»
Разреши произнести слово благо­дарности за то, что ты... сочинил
тот Вальс, о котором мечтал Лермонтов, создавая свой «Маскарад»...
Геворк Эмин. Слово прощания
- Как хорош новый вальс! - может быть именно этими словами оценили зрители вальс, прозвучавший в спектак­ле лермонтовского «Маскарада», премьера которого на сцене московского Театра им. Евг. Вахтангова состоялась 21 июня 1941 года. Этой премьерой театр отметил дату столетия со дня смерти Михаила Юрьевича Лермонтова; музыку к драме «Маскарад» написал Арам Ильич Хача­турян.
Спектакль продержался в репертуаре театра совсем недолго, но музыка Хачатуряна не была забыта - компо­зитор составил симфоническую сюиту, в которую вошли пять номеров: Вальс, Ноктюрн, Мазурка, Романс и Га­лоп, - и она зазвучала с концертной эстрады. Вальс из «Маскарада» очень быстро завоевал совершенно исклю­чительную, подлинно всемирную популярность, сравни­мую разве что с популярностью хачатуряновского же «Танца с саблями» из «Гаянэ».
Многие слушатели, восторгающиеся этим вальсом, не знают, что он связан с драмой Лермонтова; музыка валь­са доставляет им наслаждение, волнует их, трогает сама по себе. Однако вальс написан для «Маскарада», меж­ду ними существует очень крепкая связь.
Драма «Маскарад» требует, по замыслу Лермонтова, большого количества музыки, играющей важную сцени­ческую роль. По сути дела, две большие и очень важные сцены - маскарад (здесь Нина теряет браслет) и бал (здесь Арбенин убивает Нину) - развертываются на фоне музыки. О том, какая именно музыка должна звучать на балу, Лермонтов не указывает, ограничиваясь ремаркой: «слышны звуки музыки». Но имел он в виду вальс; это выясняется в сцене, следующей после бала: Нина воз­вратилась домой и, вспоминая о том, как она на балу тан­цевала, говорит:
Как новый вальс хорош! в каком-то упоенье
Кружилась я быстрей - и чудное стремленье
Меня и мысль мою невольно мчало вдаль,
И сердце сжалося; не то чтобы печаль,
Не то чтоб радость...
Эти строки явились для композитора своеобразной программой, которая довольно четко прослушивается в музыке вальса. В многократно взбегающих вверх пасса­жах его главной темы есть и быстрое, непрерывное кружение, и настойчивая устремленность вперед, вдаль, а в последующих, «отвечающих» тактах, где настойчиво повторяются горестные интонации вздоха, тормозящие стремительное движение, есть боль и горечь тревоги. Во втором же колене вальса ощущается подлинное упоение танцем, но чувства все равно достаточно сложны, с от­тенками и печали, и радости. Итак, это «вальс Нины», это ее душевная теплота и грусть, ее упоение танцем. И ее трагедия, разыгрывающаяся в сцене бала, на фоне вальса.
Подтверждение тому, что это именно «вальс Нины», дает романс, который она поет на балу по просьбе гостей; сквозь поэтические строки этого романса проглядывают и ее трогательная незащищенность, и «адские чувства» Арбенина:
Когда печаль слезой невольной
Промчится по глазам твоим,
Мне видеть и понять не больно,
Что ты несчастлива с другим.
···································
Но если счастие случайно
Блеснет в лучах твоих очей,
Тогда я мучусь горько, тайно,
И целый ад в груди моей.
Начальная мелодия романса близка мелодии вальса, словно от нее ответвилась. Затем идет сцена отравления Нины; ее слова, обращенные к Арбенину, полны тревоги: «Мне что-то грустно, скучно; конечно, ждет меня беда». Так связываются воедино вальс, романс Нины и «сцена отравления».
Но вальс этот должен быть назван и «вальсом Арбе­нина». «Что-то демоническое есть в этом вальсе, что-то загадочное, прекрасное заключено в этой музыке - власт­ная сила, так отвечающая энергии лермонтовской поэзии, взметенность, взволнованность, ощущение трагедии, которая вызвала его к жизни... Вальс из музыки к «Мас­караду» Хачатуряна отвечает мятежному духу Арбенина и как бы содержит в себе предсказание трагической развязки событий» - так написал Ираклий Андроников в очерке, озаглавленном «Вальс Арбенина». Да, это Ар­бенин на фоне музыки вальса замышляет отравить Нину и осуществляет свой трагический замысел, это его демо­нические и взметенные чувства выражают мелодии вальса.
Не только Романс Нины связан интонационно с вальсом, но в еще большей степени Ноктюрн (скри-пка соло и оркестр). Обычно он звучит в третьей сцене первого действия: Арбенин возвратился с маскарада до­мой, уже поздняя ночь, а Нины нет; в монологе Арбени­на - мысли о Нине («И я нашел жену, покорное созда­ние, она была прекрасна и нежна») и о себе самом («Опять мечты, опять любовь в пустой груди бушуют на просторе; изломанный челнок, я снова брошен в мо­ре»). Лирико-драматическая музыка Ноктюрна, оттеняю­щая монолог Арбенина, по настроению и некоторым ин­тонациям воспринимается как предвестник вальса.
Третья грань вальса из «Маскарада» - бытовая: под эту музыку на балу действительно танцуют. Танцевальность присуща всей музыке вальса, но особенно харак­терна для его среднего раздела, где меньше душевной теплоты и больше внешнего блеска, праздничности.
Но в целом этот вальс - очень лермонтовский. «Труд­но представить себе музыку, более отвечающую харак­теру романтической драмы Лермонтова. Если б сказать вам, что это музыка к одному из творений Пушкина, вы не поверите. Это Лермонтов! Это его победительная и прекрасная скорбь, торжество е г о стиха, е г о мысли » (И. Андроников).
Наконец, пятая грань: этот вальс - очень хачатуряновский. Композитор нисколько не стремился к стили­зации под музыку эпохи столетней давности: он написал вальс, современный по восприятию поэзии Лермонтова и несущий на себе все приметы авторского почерка. Одна из таких примет - свойственная Хачатуряну импровизационность музыкального мышления, которая привела в ряде колен вальса «Маскарад» к ломке так называемых квадратных построений, столь типичных для жанров западноевропейской танцевальной музыки.
Музыка этого вальса, льющаяся так естественно и легко, словно она вышла из-под пера композитора, создав­шего ее в едином творческом порыве, на самом деле далась Араму Ильичу Хачатуряну вовсе не легко. Писательница Вера Кетлинская, наблюдавшая его за работой, пишет: «Помню, я его застала в смятении - он писал музы­ку к лермонтовскому «Маскараду» и не мог сочинить Вальс, да, тот самый Вальс, который сейчас знают, по­жалуй, во всем мире... Он изучил кучу вальсов - едва ли не все, существующие в музыкальной литературе двух веков. Он что-то наигрывал - и отметал, отметал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40