ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«Неужто вернулась к нам война?»
Конечно же нет. Просто в этот день командование 20-го гвардейского стрелкового корпуса, используя опыт недавних боев и только что полученную новую технику, проводило показные тактические учения.
На учениях присутствовало много офицеров и генералов из нашей, 4-й гвардейской, и других армий, а также московская комиссия от Главного Управления боевой подготовки во главе с генерал-лейтенантом А. А. Тарасовым.
Всех нас, конечно, порадовало, что комиссия одобрительно отозвалась об этих учениях, а начальник штаба 4-й гвардейской армии генерал-лейтенант К. Н. Деревянко от имени Военного совета объявил благодарность всем участникам. Особо он отметил саперов, которые под руководством подполковника А. П. Сирюка обеспечили инженерную подготовку учений, и посреднический аппарат во главе с начальником штаба артиллерии корпуса подполковником С. С. Сергеевым.
О Сергее Степановиче я всегда вспоминаю с особой теплотой. Призванный из запаса, он очень быстро освоился со своими обязанностями. Коллектив штаба командующего артиллерией корпуса работал под руководством Сергеева весьма четко. Я часто обращался к нему за советом.
Ныне отрадно знать, что Сергей Степанович стал профессором, доктором экономических наук — ведет кафедру статистики в Тимирязевской академии.
После разбора учений мы провели церемонию вручения правительственных наград воинам, отличившимся Б ходе Ясско-Кишиневской операции. Каждый награждаемый вызывался из строя полка, ему объявлялась благодарность и под звуки старинного егерского марша преподносились на серебряном подносе медаль или орден. Одним из первых получил награду — орден Отечественной войны первой степени — старший сержант М. И. Голышев, подбивший самоходку противника под селом Пуешти.
Этот разработанный в деталях торжественный акт произвел сильное впечатление не только на самих «именинников», но и на многочисленных наших гостей.
Прощаясь с генералом Деревянко, я сказал, что штаб намерен все батальоны дивизий «пропустить» через подобные учения. Это будет как бы итогом нашей подготовки за время пребывания в резерве.
— Хорошее намерение, — ответил он, — но вряд ли удастся выполнить его. Видимо, сегодняшним днем учебу придется завершить.
— Можно понимать это как приказ? — спросил я.
— Да, пожалуй. Скоро подадут эшелоны. Так что готовьтесь исподволь.
На этом мы и распрощались, а через два дня, 18 октября, начальник штаба и начальник оперативного отдела пришли ко мне уже с письменным приказом командарма. Забелин доложил, что корпус, согласно приказу, оставаясь в составе 4-й гвардейской армии, перебрасывается по железной дороге на территорию Румынии.
С моим новым заместителем по политчасти полковником М. Г. Чиковани мы договорились, что проведем совещание с партполитаппаратом, а потом вместе поедем в районы погрузки.
Назначен был Чиковани на эту должность буквально на днях вместо Смирнова, который также получил повышение — стал начальником политотдела 4-й гвардейской армии.
На прощальном обеде наши товарищи сказали много искренних, теплых слов в адрес Василия Федоровича Смирнова. Он не скрывал своего волнения сколько вместе пройдено военных дорог, сколько пережито! — и радовался, что остается все-таки в рядах 4-й гвардейской.
Михаил Герасимович Чиковани тоже не новый человек в нашем корпусе. Сперва он служил в 5-й гвардейской дивизии, потом в 84-й стрелковой. Перед войной был секретарем Ташкентского горкома партии и секретарем ЦК Компартии Узбекистана по промышленности. Горячий, очень энергичный, всегда бодрый, веселый и общительный, Чиковани умел расположить к себе людей, увлечь их на самые трудные дела. Он возглавлял партийно-политическую работу в корпусе до конца войны, затем, после увольнения из армии, вернулся в аппарат ЦК Компартии Узбекистана. Последние годы Михаил Герасимович работал Председателем Совета Министров Абхазии.
Сборы, выдвижение в назначенные районы и сама погрузка были проведены по-боевому. В конце октября первые эшелоны корпуса тронулись вновь в далекий путь, в Румынию.
Переезд нашего корпуса в район боевых действий занял ровно месяц. Последний эшелон разгрузился на станции Тимишоары 21 ноября. Здесь нас встретили офицеры рекогносцировочной группы 4-й гвардейской армии. Они уточнили дислокацию дивизий. Те части, которые подоспели сюда к юбилейной дате — 27-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, участвовали в праздничном параде.
На торжественном собрании, посвященном Октябрю, присутствовали многочисленные делегации румынских рабочих, крестьян и интеллигенции. Они очень тепло приветствовали наш приезд в Румынию.
В Тимишоарах мы не задержались. Еще 15 ноября, как только стали подходить первые эшелоны, прибывавшие части походным порядком направлялись к Дунаю — через Сегед (Венгрия) на Суботицу и Сомбор. Последние два пункта находились в Югославии, в той ее части, что к северу от Белграда. Среди людей, встретивших нас в городе Суботица, многие носили оружие. Это были сошедшие с гор югославские партизаны.
С этими героями — некоторые из них воевали с фашистами, как и мы, с сорок первого года — мы провели несколько часов, и переводчик не потребовался. Провожая нас, они пожелали нам полной победы над немецко-фашистскими захватчиками.
Наверное, 23 или 24 ноября нас — моего заместителя по политчасти полковника Чиковани, начальника штаба генерал-майора Забелина и меня вызвали на командный пункт армии.
Генерал-лейтенант Деревянко, как всегда, весело и любезно поздоровался, крепко пожал нам руки и сказал:
— Ну, друзья мои, потехе — час, а делу — время. Ваше время настало, с чем и поздравляю.
— Значит, вступаем в бой? — вопросительно посмотрел я в его серьезные серые глаза.
— Да, вступаем. Прошу вас к карте. Во-первых, получено подтверждение, что наша армия передана Ставкой в состав 3-го Украинского фронта маршала Толбухина. Дальше. Противник сейчас занимает вот этот рубеж.
Деревянко быстро провел острым концом маленькой указочки вдоль синей линии — от Мукачево к правому берегу Тиссы, затем — на юг, к Дунаю. У города Бая рука Кузьмы Николаевича на мгновение задержалась — похоже, о чем-то он подумал — и двинулась дальше, ужо по берегу Дуная. Дойдя до города Мохач, она повернула южнее к реке Драва.
— С Федором Ивановичем Толбухиным знаком? — спросил он меня, оторвавшись от карты.
— Воевал рядом с его армией, под Сталинградом. Но познакомиться не пришлось.
— Что ж, теперь познакомишься с ним уже как с командующим фронтом.
На днях, когда начсостав нашего корпуса представлялся командованию 3-го Украинского фронта, я болел и не мог присутствовать на этой встрече.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78