ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Ты? Ты смогла убить человека?
— Двоих, Горон, двоих. И не гляди на меня так изумленно: если бы я не могла постоять за себя, встретил бы ты меня так далеко от моего дома?
Волосы с шелестом опустились, как всегда, оставляя видимой лишь узкую щелку для глаз. Горон долго глядел на нее из-под полуопущенных ресниц, как будто подыскивал оправдание ее словам. Не нашел.
— Убила. И ты говоришь об этом так просто, словно разбила две чашки… Неужели тебе не приходило в голову, как дорога на этой земле каждая человеческая жизнь?
— Думаю, она везде дорога одинаково, но знаешь, в тот момент из всех человеческих жизней меня волновала только твоя.
Снова повисла томительная пауза, и было нестерпимо трудно не опустить голову, не спрятаться от следующего вопроса. А он был неизбежен:
— Почему, Эссени? Кто я для тебя? Не обмани его!
Не обману. А иначе и быть не может.
— Горон, для этого на нашем языке просто нет слова. Для всего остального есть, а для этого — нет. Судьбе (а некоторые говорят — богам) было угодно, чтобы мы пошли одной дорогой, и не знаю, как получилось, но я не могу тебя предать, не могу тебе солгать. Не важно, мужчина ты или женщина, старик или ребенок, человек или дух. Ты для меня не просто тот, кто рядом; ты — Тот, Кто Рядом. Это не много и не мало. Это — бесконечно высоко. Понимаешь?
Он первый опустил голову, и волосы совсем скрыли его лицо.
— Высоко. И только. А понимаешь ли ты, как горько это слышать мне?
Похоже, что ее странствие по сказочном далям вместе с ним закончилось…
— Значит, мне лучше исчезнуть.
— Нет!!!
А, вот и он испугался потерять свою игрушку.
— В таком случае, — она постаралась придать своей улыбке беззаботность, — тебе придется подумать, как мы отсюда будем выбираться.
— Просто. Здесь имеется выход, известный мне одному, — он небрежно кивнул куда-то в угол; надо думать, это была не последняя тайна, которой он владел единолично. — Беда не в этом…
— Говори, в чем — я сделаю все, что в моих силах. Он покачал головой, задумчиво провел ладонью по лицу, словно стирая боль.
— Время. Мне просто нужно еще немного времени. Мне предстоит нелегкий разговор со здешним одинцом, его участие в нашем общем деле чрезвычайно важно. И он не должен заметить моей слабости.
Ага, маленький первобытный заговор. И тут все как у людей. Впрочем, она давно это подозревала. Непонятно только, почему эту незначительную задержку он именует бедой… Да и вообще всегда торопится покинуть ее и удалиться на какие-то дипломатические переговоры со здешними старейшинами. Боится он подолгу оставаться с ней наедине, что ли?
— А к маггирам мы идем тоже для того, чтобы договориться с их предводителем?
— Естественно. Но маггиры мне откажут.
— Зачем же тогда терять время?
— Политика. Хотя ты вряд ли знаешь это слово. Видишь ли, это прекрасная возможность еще раз показать всем окрестным племенам, что маггиры троевластные, почитающие себя средоточием всей мудрости, чести и совести Новоземья, на самом деле черствы и упрямы, и превыше всего ставят свои ведовские знания, позволяющие им повелевать огнем, землей и водой.
— Тоже неплохо. Что же превыше знания?
— Любовь. Пойми, Эссени, если бы не умение любить, которое кампьерры воспитывают в своих детях даже раньше, чем те учатся говорить — им бы не выжить под этим солнцем. Ведь все лучшие качества человека — терпение и сострадание, трудолюбие и повиновение, все они порождаются любовью…
Каким странным, нравоучительным тоном говорит он о любви… Вроде бы он прав, но где-то в глубине души топорщит свои колючки насмешливое несогласие.
Похоже, не знает бедный Горон, что такое настоящая-то любовь!
А если он стоит на ее пороге?
Тогда надо срочно переводить разговор на другую тему.
— Почему же маггиры подчиняются Лунному Нетопырю, если они так всемогущи?
— Поневоле. Они троевластны, но не всемогущи. Повелителю Тьмы подвластен один воздух, зато в любой момент он может кого угодно оградить своей лунной поволокой, которая непреодолима для колдовских чар. Но маггиры действительно мудры, и Нетопырь позволяет им многое… Во всяком случае, то, что не опасно для жизни.
— Одного я не пойму: почему этот летучий деспот так заботится о жизни тех, кого презирает, над кем издевается, кого ценит не больше, чем пыль под ногами?
— Почему? Да потому, что он — бог. А что такое бог без тех, кто в него верит?
— Но его же все ненавидят!
— Правильно. Любовь — это для ближних своих. Ненависть — для бога.
Вот это заповедь!
Он поднялся. Вспомнил, наверное, что если богу — богово, то здешнему одинцу — как минимум уважение:
— Пора. До завтра, Эссени. Оставайся на этом месте. А меня ждут.
17. Маггиры троевластные
Поспешность, с которой он удалился, была чуть ли не оскорбительна. Отогнул, точно ковер, край мохового покрова, устилавшего пол, нашарил что-то вроде скобы или кольца; с усилием потянул (она чуть было не влезла не в свое дело со своим традиционно-непрошенным «тебе помочь?», но вовремя прикусила язычок). Раздался странный для здешних мест гул, словно вода хлынула по трубам. И тут же появилось ощущение, будто пол, покачиваясь как поплавок, поднимается. Сэнни, не скрывая тревоги, глянула на Горона — по тому, как он, перебирая пальцами по гладкому камню стены, внимательно следил за подъемом, она поняла, что это ей не чудится. Стало быть, все идет как нужно. Пол стремительно уменьшающегося по высоте колодца уже почти достиг оконца, еще немного, и придется сгибаться… Горон что-то нажал в оконном проеме, и движение прекратилось.
— Располагайся. В соседней комнате найдешь воду и вяленые плоды, — не оборачиваясь, проговорил он так сухо, словно отдавал распоряжение прислуге. И помни: после всего случившегося тебя никто не должен видеть. Я приду за тобой на рассвете…
И, как ей показалось, прошел прямо сквозь стену.
Нет, на сей раз только показалось. Просто в камне открылся проход, своими очертаниями напоминающий человеческую тень. Пожалуй, даже не просто человеческую, а именно горбатую тень ее загадочного спутника. Так что или он сам был немножечко чародеем, или тут не обошлось без ведовства маггиров, обитающих где-то совсем поблизости. Но это — завтра, потому что сегодня она просто потеряла счет времени. Итак, завтра, на этом месте… Но до завтра пол здесь может снова опуститься, проход сам собой замуроваться, и вообще все перевернуться вверх ногами.
Она осторожно ступила за порог — и обомлела: маленькая ротонда со множеством дверей или ниш, занавешенных пестроткаными циновками, была убрана с фантастической роскошью. Даже голова закружилась. Ну что же, наконец-то ее сказка начала расцвечиваться достойными ее красками! Одного беглого взгляда было достаточно, чтобы отметить на полу настоящий и совсем не потертый ковер, множество расшитых кожаных подушек, разбросанных по нему, из которых легко было бы соорудить комфортабельное ложе (гм, двуспальное…).
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137