ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


В голове парня снова пронеслись нескончаемые отцовские лекции по семейной истории. Дедушка и бабушка Гэри попали в Аушвиц в конце войны, и его отец – тогда маленький мальчик – в ужасе смотрел с другой стороны проволочного ограждения, как его родителей загнали в длинную очередь обнаженных мужчин, женщин, детей, медленно идущих в печь, некоторые из которых не получили даже милосердного выстрела в затылок. Как шестилетнюю особь мужского пола, маленького Абе Штрауса оставили в живых ради неизвестных целей, но союзники пришли раньше.
И в результате отец Гэри ненавидел немцев и все немецкое. Он был ошеломлен и рассержен тем обстоятельством, что из-за непредвиденного возвращения домой его семье придется делать пересадку во Франкфурте, а не в Париже.
И ему совсем не нравилось, что его сын интересуется немецкой девушкой.
– Стефани, мы евреи. В детстве отец был в Аушвице.
Он услышал, как Стефани вздохнула, и увидел, как ее взгляд метнулся в сторону. Потом она снова взглянула на него и слабо улыбнулась.
– Тогда я понимаю. Мне жаль.
Стефани отодвинулась, но Гэри взял ее за руку и притянул обратно, нежно, но твердо.
– Стефани, это их поколение. Не наше.
Она кивнула.
– Я не хотела причинять неприятностей.
Гэри улыбнулся ей.
– Ты этого и не делаешь. Разумеется, если ты не оставишь меня здесь одного. Иначе мои завывания не дадут никому спать.
Стефани снова покачала головой.
– Как я уже сказала, ты ужасен. Сексуально озабоченный младенец. Ты явно слишком молод для меня! – Она вырвалась и встала, неосознанно выгнув спину, что лишь подчеркнуло ее внушительный бюст.
Гэри сжал правую руку в кулак и ударил по костяшке указательного пальца с легким стоном. Стефани шлепнула его.
– Если тебя мучит вожделение, я сейчас уйду оттуда, – поддразнила она.
– Надо говорить «отсюда», и меня мучит не вожделение, а любовь.
– Schweinehund! Я вернусь через некоторое время посмотреть, не умер ли ты.
Гэри смотрел, как она спускается с лестницы и исчезает. Он улыбнулся и лег на спину, высчитывая среднее время поездки от одного университета до другого и возможные преимущества от перевода в Йель.
Все волнения по поводу смертоносного вируса и сломанной ноги временно отошли на второй план.
* * *
Когда Стефани вернулась в основной салон, лысеющий, несколько полноватый мужчина лет под шестьдесят, извинившись, выбрался из кресла у окна и достал свой дипломат из отделения над головой, затем направился на верхнюю палубу. Он нашел незанятый ряд справа и устроился там, достав маленький компьютер-ноутбук. Многих пассажиров интересовало, что же это он там делает. Мужчина улыбался им, ему нравилось, что его никто не узнает. Он думал о преимуществе быть одновременно знаменитым и невидимым. Журналист, проработавший двадцать лет в газете «Вашингтон пост» и получивший Пулитцеровскую премию, его статьи были известны и пользовались уважением. Но сам он мог смешаться с толпой, подобно хамелеону, наблюдая в свое удовольствие и узнавая людей, не становясь при этом центром внимания.
Дон Мозес открыл компьютер и включил его. Много часов он наблюдал происходящее и записывал свои мысли, в основном от скуки. До убийства Лизы Эриксон вся чрезвычайная ситуация казалась довольно тривиальной – обычная правительственная истерия по поводу неясной угрозы, как им сказал капитан.
Но неожиданно все изменилось, и атмосфера раздражения сменилась опасениями.
Он ввел несколько команд в компьютер и решил написать трехстраничную заметку. Когда закончит статью, Мозес сможет подсоединить модем своего компьютера к спутниковому бортовому телефону и передать ее на компьютер своей газеты в Вашингтоне, уже готовую к печати.
* * *
Дон Мозес подумал о своей жене, Джейми, ожидающей его в домике в горах, который они сняли в Аспине. И дети должны быть уже там. Джил и Джейк, их супруги и его внуки, каждый в своем небольшом фургоне. «Слава Богу, они хорошо восприняли мой второй брак после смерти их матери, – подумал он, – иначе совместное празднование Рождества превратилось бы в катастрофу». Джейми в свои тридцать четыре года была моложе его дочери Джил, но все приняли ее в семью.
Мозес набросал несколько заголовков, указал время и место, потом позволил своим мыслям вернуться к телефонному разговору с семьей.
Он был настроен скептически.
Они смотрели репортажи Си-эн-эн, постоянно рассказывающие о кризисе, и были напуганы.
Он смеялся и преуменьшал риск любого заболевания и возможное присутствие смертельного вируса. Да, сказал он им, служба безопасности окружает самолет, как сообщает Си-эн-эн, но это типичная реакция ВВС. Никто из тех, кто занимается этой ситуацией, на самом деле не верит, что карантин это нечто большее, чем мера предосторожности.
Это было до того, как служба безопасности ВВС представила роковое доказательство тому, что вирусное заражение пассажиров «боинга» воспринимается крайне серьезно.
Они неожиданно стали настоящей сенсацией, и его инстинкт репортера не мог не обратить на это внимания. Но больше всего его игра в журналиста помогала ему спастись от ужаса, который он испытывал. Дон мог наблюдать, комментировать, писать, погружаясь в успокаивающую иллюзию, – когда статья будет закончена, он сможет выйти отсюда невредимым.
Глава семнадцатая
Штаб-квартира ЦРУ
Лэнгли, штат Виргиния –
суббота, 23 декабря – 06.00 (11.00 Z)
Расти Сэндерс не был готов к срочному рапорту от агентов ЦРУ в Каире, на который он наткнулся. За два предыдущих года доктор стал отличным специалистом по компьютерным сетям Управления. Он запустил специальную программу поиска, чтобы выяснить, нет ли каких сообщений, касающихся рейса 66.
Донесение из Каира Сэндерс выловил в 5.34 утра.
Расти позвонил в кабинет Марка Хейстингса.
– Я сделал для вас распечатку, – сказал он ему, – но если кратко, то наши люди в Каире получили информацию, что самолет может привлечь внимание шиитской террористической группы. В рапорте говорится, что ходят слухи – как раз сейчас террористы пытаются получить в Египте и Ливии военный самолет с достаточным радиусом действия, чтобы добраться до восточной Мавритании.
– Господи ты Боже мой! – воскликнул Марк. – Им уже известно место приземления «боинга»? У Рота будет сердечный приступ!
– А они могут так быстро действовать? Я имею в виду, иранцы?
– Наверняка. И у них достаточно денег, чтобы выполнить все, что задумали, да и ума им для этой работы не занимать. Сделайте еще одну распечатку, я сейчас спущусь. Мне следует сообщить об этом Роту.
Когда Марк забрал сообщение и ушел, Расти снова обратился к компьютеру и опять вызвал на экран этот файл. В зал вошла Шерри Эллис и встала слева у него за спиной, пока Расти перечитывал рапорт.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110