ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Хэвок также выступил режиссером короткого фильма в формате Super-8, сопровождавшего первую вещь на альбоме. Этот никогда так и не выпущенный, и даже не показанный публике фильм (5), озаглавленный Преступления Против Кошечки (смотрите подборку кадров в приложении), сопоставляет образы измочаленных кнутом и кровоточащих мужских ягодиц и спины, восторженно хохочущего Жиля де Рэ (в исполнении Бобби Гиллеспи), Люцифера (сыгранного Хэвоком) и голой бабы (сыгранной актрисой, имени которой в титрах нет) - ее лицо скрыто за маской в виде свиной головы, что отсылает одновременно и к Техасской Резне Бензопилой Тоуба Хупера (1974), и к Мотельному Аду Кевина Коннора (1980). Снятый на черном заднике, фильм делает акцент на плоти протагонистов, которая выныривает, вся мясисто-розового цвета разварившейся ветчины, из савана чернильной темноты каковая составляет основную часть мизансцены. Как и в литературе Хэвока, здесь подчеркнуты взаимоотношения света и тени, телесность всплывает из хаоса черноты.
После публикации Рэизма Хэвок принялся за работу над короткими рассказами, из которых и сложилась Сатанокожа. Двадцать произведений, составляющих этот сборник, скачут галопом сквозь страну немыслимой психотропии; по словам Хэвока, рассказы эти возникли в результате "злоупотребления пивом, кокаином и экстези". Хэвок сравнивал структуру Сатанокожи "со структурой музыкального альбома, с той только разницей, что здесь в роли песен выступают рассказы. Поэтому объем рассказов невелик. Каждая история строилась как "ритмизованный" нарратив, прерываемый одним либо больше - "нойзовым гитарным соло" - это более делириозные, более свободные по форме пассажи, которые можно обнаружить в определенных местах. Та же модель, что у JAMC или Sonic Youth. (6)"
Несмотря на то, что Сатанокожа, вроде бы, не имеет столь же узнаваемого исторического бэкграунда, как Рэизм, Хэвок намекал, что "по сути книга все-таки историческая, но отсылает она к истории "параллельной вселенной", доступной только под большими дозами наркотиков, либо путем мечты или призрачных воспоминаний о посещениях "планеты черного солнца" этой вселенной - планеты по имени Хэвок" (7). Сатанокожа читается скорее не как линейная история - даже такого нарциссичной, запретной, наркотического просхождения вселенной - а как странная карта некоего психогеографического внутреннего пространства, путеводитель по ряду плато, из которых состоит Хэвоковское подсознание.
В своей следующей новелле Белый Череп Хэвок соединяет свой интерес к историческим событиям и, одновременно, к нелинейным нарративным структурам. Роман достаточно необязывающе основан на мифологии Капитана Миссона, французского пиратского воеводы, подвигнувшего своих людей на бунт против любых форм государственной власти, и исповедовавшего либертинское кредо:
"Отныне нок-рея, киль и кат объявляются ветхой рухлядью, ибо никто боле не согрешит против братьев своих, а вы и есть эти братья, и мы накормим врагов. Те, что пляшут под дудку своих цепей, вольны звать нас пиратами, но флаг наш будет из чистой слоновой кости, и слово СВОБОДА будет вышито по нему чистым золотом. Наше бдение абортирует рабство, высветлит тусклость людских сердец. Этой ночью мы бьемся на берегу Испании" (8).
Наиболее завершенный из всех Хэвоковских проектов, Белый Череп сходным образом разрабатывает пограничную зону между словесным экстремизмом и детской литературой, что открыто манифестируется в "кратких содержаниях", предваряющих каждую главу и стилизованных в точности, как соответствующие "выжимки" в старых Книгах-Для-Юношества. Каждая "выжимка" начинается с легендарного "Как...", за чем следует перечень описываемых в главе событий, например: "Как Миссон обнаружил Пазузу, Корабль Смерти Томаса Тью, и его соратников-каннибалов..."
Белый Череп также вводит мифологию Мясничества. Вдохновленный деятельностью работников обширных мясных рынков Лондона, в особенности Смитфилдского, и подпитываемый собственной тягой ко всему, что связано с внутренностями, Хэвок насыщает иконографию текста настойчивыми, загадочными и вычурными референциями к мясникам, забою скота, мясу и бойне как мифу. Еще более продвинутой референцией мифологизированного мира скотобойни является в Белом Черепе непрямая отсылка к Техасской Резне Бензопилой - в лице персонажа по имени Король Почка, созданного на основе Хэвоковской интерпретации самого зловещего и запоминающегося персонажа фильма Шкуроморда.
"Мясники гордо пыжились в солнечном свете, в фартуках шкур непонятного происхождения... Их босс, загорелый забойщик с бритвенными шрамами на руках, отмечавшими всех забитых его кувалдой, щеголял титулом Короля Селезенки, и его подмастерья приносили клятвы вассальской верности потрохам своим с ними полным сходством" (9) .
Белый Череп тоже вырастает на Хэвоковской одержимости разговорным языком, и демонстрирует гремучую смесь из псевдо-пиратской бранной лексики (заимствованной - в извращенном виде - конечно же, из детских игр), де Садовских напыщенностей и личного "мясницкого сленга" Хэвока (10).
Во всем наследии Хэвока явственны попытки пересмотра традиционных способов построения "генеалогического древа истории" - так как он переписывает историю, представляя ее не как тело-, лого-, или фаллоцентрический нарратив, но как шизофреническое переплетенье внутренне связанных, но лишенных общего стержня событий. Когда Хэвок обращается к "узнаваемым" историческим фигурам, они становятся в его текстах не отправными точками для некоего повествования, но актуальными реализациями и манифестациями либертинной философии. Эти фигуры важны не сами по себе, но скорее как легковоплотимые означающие в битве, которую Хэвок ведет не просто против Порядка - во всех его проявлениях, этических, моральных, законообразующих, религиозных, даже тех форм, за которые он, кажется, стоит сам - но против моделей описания, формирующих понимание обществом своих собственных исторических процессов.
---Джек Сарджент, март 1999.
Примечания:
1. Хэвоковский вклад в упомянутое издание вновь был плодом сотворчества с художником комиксов Майком Филбином и назывался "Бабочка Третьего Глаза". Вещь эта представляет собой настоящий оккультный гимн анальному сексу, исходящий из следующего постулата: "Анус есть точное зеркало для души...". --- "Бабочка Третьего Глаза", главный издатель доктор медицинских наук Д.М. Митчелл, сборник "Звездная мудрость: дань Х.П. Лавкрафту", серия Creation Books, 1995, стр. 19.
2. Джеймс Хэвок, Рыжемир, неопубликованный отрывок.
3. Джеймс Хэвок, Рэизм - Песни Жиля де Рэ, издательство Creation Press, 1992.
4. Джеймс Хэвок, там же.
5. Премьера фильма все же состоялась - 10 июля 1992 года в Антверпене.
6. Джеймс Хэвок, из личной переписки. Пример: "Из пустой глазницы Лавчайлд выпадает крапчатый боевой барабан, за ним валятся жирная гусиная гузка и искусственный член, выделяющий жаркую, сажную лимфу; явно показывая тот хлам, что слагает презренную суть мясника. Муравьями покрытые циферблаты вываливаются на шнурах, потом парии из свиных костей, собака в орбите коровы, восьмияйца в восьмимошонках, когтепыль, каверны внутри котенка, вымыслы из часовни треснувших черепов-бриллиантов, два заводных моряка, гром, висящий с крюка, кожаные колокола, срезанные с варёных птичьих рабов, ярко-красный мед в тюрьме головы, замочные скважины, груди из кобальтовых заклинаний, корабль крысиных кошмаров, кубки коричневых слез под украшенным блестками деревом и складчатокрылый купидоний колпак с орхидеями; рушась на кладбище, будто разбитые и разбросанные игрушки в неоновой детской." (Цитата из "Венериного глаза", Сатанокожа, Creation Press, 1992.)
7. Джеймс Хэвок, из личной переписки.
8. Джеймс Хэвок, Белый Череп, Creation Press, 1996, стр. 21
9. Джеймс Хэвок, Белый Череп, Creation Press, 1996, стр. 35.
10. Джеймс Хэвок, Белый Череп, Creation Press, 1996, стр. 35.
Р Э И З М
дань Жилю Де Рэ
* * * "per ardua, ad fossam"
( через муки - во рвы )
----
МЯСОКРЮЧНОЕ СЕМЯ
Услады мостят оттоки. Кто нужен мертвым, следуй.
Все канавы есть шрамы ночи, что прошиты костями младенцев, зараженными спицами звездного склепа. Кровяные цветы прорастают сквозь клумбы из мяса; так же верно, как то, что вагины - могилы из меха, все могилы срастаются звеньями в промискуальном лоне Земли, абсорбируя манию, муки насильственной смерти и миазмы Луны. Вожделенья вползают в магичную щель, растворенные в формах. Призраки порванной кожи и спермы накаляют надгробия, петляя в колечках плюща, мерцая, как муравьи, что секут мессианские циферблаты. Сернистая планета испускает благословения; мертвым известны мечты.
Ночь - скотобойня, где мои вены вскрыты в адском пламени экзорцизма. С мясного крюка я пою песнь о жизни, облетаемой темными метеорами, принесенный в жертву во имя уничтожения человечьей семьи. Любовь - голова, кишащая свистом подвергнувшихся ампутации, что роятся в упырской зоне, ее рот - края выпавшей матки, извергающей плод убийств, колышащей усики баньши, зерна гнилого песка, содрогающиеся пни, молоко, которое скисло в зелень под заклятьями ненависти, уретритные сталактиты и дизентерию - тигель рептильных кукол.
Мое зерцало экстаза содержит квадранты приапизма, месмеризма, онейризма и вампиризма, их отделяют друг от друга лучезарные смарагды, что похищены с острова вивисектора. В первом квадранте - тьма, ода сосанию юных дев, сокрывших Червя-Победителя внутри своей розы. Второй вещает мне веленья королей, забитых в вазы, затонувшие псалмы, что слизывают кал у демонов, дерущих драгами мой разум. В третьем квадранте, сморщенном от ясновиденья, проекции, насыщенные угловатой чужеродностью совокупляющихся детей, ищут убежища от размахов маятника; четвертый же ведет в аркады, где душа посвящается в секту содрогания, часы соблазняют в эмалевых бочках, память карает в необитаемых петлях осквернение белого цветоложа.
Постылая погода поглощает порядки пещерного края, куда зовет меня мой знакомый по крепдешиновому круизу, двуполый выкормыш волков со влажными глазами цвета халцедона, чьи наслажденья - янтарь секса, животная девочка, тирания. Утренние росы с копролитами спекают губы путешественников. Мудрые вертела предрекают судьбу, внутриглоточную каббалу масляной краской по озону, изображая странника, обвешанного мертвыми зверями на шнурах, ищущего спасения в возбуждении, восторгах, ожерельи из женских бедер, лошадином туземстве, коитусе лебедей.
Я вывожу обожествления из френологии кантарид, сердец-обличителей, заточенных в кошенильном чистилище, где лишенные вещности духи вопят, умоляя о сущности, шествуя в капюшонах на похороны похоти плоти. Сальные свечи, что покрыты, как лаком, начинкой мечты, возжигают токсические видения, сильф сломал хитин куколки на сходящихся просеках. Ковчеги, везущие партии кожи сырым стражникам страны мрака, закачались от пьяного карго, мистические мистрали приносят споры забытых пустынь, эпитафии фараонов. Дельфины-отребья плывут сквозь меня, поглощая планктон и коронарных ежей. Расщепленный кошмарной иерархией кашалота, арктический кровепровод идиотских пороков, что тянется из обширных юрских раскукливаний, вспарывает пиратство под символом сфинкса.
В сказочном царстве - пизда альбиносов-тарантулов; сатиры прелюбодействуют в смрадных гротах, крылатые черви блеют, покуда единороги сдирают руно с лобка ледяной королевы, испещренного вздувшимися от похоти клещами. Сквозь зеленый ведьминский туман я вижу всех матерей и предателей, превращенных в пепел на противнях преисподней, и вспоминаю брачную скотобойню.
Рассвет разоблачается, свиваясь элегичными змеевиками, горизонт оттенка блюза тщеславия, демонографичный, рифленый колесами, что подняты во имя расчленения осужденных. Крошечные людишки, сшитые из волос оцелота и зерен граната, прыгают у сапог Изгнавшего Дьявола, восставший на злаки, уже истощенные сочлененьем грехов, спаливших шелковые договоры, пакты, заключенные со жнецами архангелами-кретинами. Супружеские залы загромождены морской добычей, метеорным мусором, затхлыми потрохами гробов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...