ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Прелюбодейные сучья переплетаются над головами, образовав купола храма ебли, стоящего на пьедестале курящихся лопастей козерогов. Участники празднества моются в ломких волокнах свечения, что проходит сквозь фильтры слоев известкового меха, воздух, кипящий молекулами нимфомании. Почва рвется экземой плюющихся пизд, изрыгает гейзеры едкой акульей вони, массовая поллюция под звездами овуляции.
Похоть творит свой собственный вакуум; когда похотливые лузы сливаются, черные дыры оргазма кромсают рассудок. Пандемониум манит пальцем, вирусная империя из тринадцати жутких желаний, тринадцати трахов со старушечью падалью из земной преисподней; голова наслаждения, что вколочена молотом в наковальню сиропа. Похоронная песнь охотничьих сумерек пляшет вкруг плотоядного жезла, светляки облепили торчащие зубы пантеры. Осколки горелой мелодии, пепельные курки. Кладбищенские короли в кандалах из пшеницы, шнуровых бандажах песчаных дебошей. Ликование четок гробов, повешенных куриц, крапленых хореографией богоубийцы. Телепатический трилобитный циклон, примитивные судороги. Грот бобровых пластов на опарышах киновари, громадьё кипарисных миазмов, войлок. Гидроцефал, долгоносья припарка. Колдуньи точат трофей челюстей. Фантасты фелляций. Левитация, кома, гроб.
С привкусом кукол вползает прожорливая арена, украшена пареным мясом, костьми и кишками; амфитеатр Грааля, чьи нефы усажены глянцеватыми существами, вирулентными ведьминскими мозгами, лишенными лобных долей, хозяйки их взорваны на хрен холокостами наслаждений. Мои взбешенные клешни крушат полушария и сипящие синапсы, вызревающие ебливые демоны вырываются вон, чтоб забить собой высокопарный плацдарм. Ненормальные ордена и медали отвлекают меня, иероглифы, что горят, как гравюры, на бордюрах спермогробницы, окованной плинтусом мертвым мух. Верховная Ламия гордо высится в одиночестве, как последняя целка посреди серебристых кровавых плодов, усыпающих эти священные дроги; веки, ноздри и десны расплавлены невыразимым восторгом; пиздовещательница адресует мне тощую струйку людской мамалыги. Визгливые губы твердят о папирусах и плюмажах, о скрипящих скрижалях, о свихнувшихся секс-контрактах, что воинственные планеты считают удачными, о синдроме хлыстов, только я, мародер, остаюсь нерастроган ее генитальной риторикой.
Мои тусклые золотые глаза давным-давно отключились от разума, серые волки, восставшие из доисторических почв убийства, рыщут, не ведая о вине эмоций, в бессердечном разводе с несчастными человечками, коих трахают мысли; жизнь брызжет сквозь клык, хуй и коготь потоком витального сока, что мерится катаклизмами. При моем приближеньи пророчески каркающее отверстие затыкается в панике, хрипя и храпя, как затравленная кобыла, харкая личинками и безымянными сумками. Слова размываются и зияют змееголовым тампоном; медленно, будто тундра, я заябываю Альфу Бой-бабы до смерти.
Великаны взрываются от укола булавки, негативные щупальца белят ионосферу, летальные панцири из хитина грохочут над темпоральной бездной. Молитвы туманностей медленно прибывают, приморье, прилив крови артерий, заряженных скверными атомами. Мой первый сон смерти, соцветье мигрирующих галок, вспугнутых вздернутыми фосфорными фонарями. Трупотеры вплывают во тьму на баркасах, чьим носовым украшением служит куклолом трех шестерок, сминающий береговой плацдарм в моем мертвом желудке, срубленный лес и залитые больным желатином лагуны вдали. Отравленный внутривенным оргазменным призраком, самомщеньем, я вижу всю грязь и алмазы через прозрачную вуаль, лунномолочную мембрану сестры-терминатрицы. Даже сейчас ее льняные разведчицы гарпунят мой член, дырявят древко канатами жгучей похоти. Пираты терзают аляповатые вакуоли, зуд бунтующего подкожного эроса неумолимо приближается к сердцу. Я - чудовищное уродство природы, грива гастритной морской звезды, экваторный паразит трещащих костей, засушенных в крематориях Зверя, имя которому легион. Отмщение шмотгожега розоватой венеры рокочет тирадами, чтобы разрушить рацио, покрыть поэзию черным, вмять мечты в угли; зов амулета из скелета ерша, грохот подкорковой частоты, опорожняющий на хрен трусливые внутренности всех истязателей. Путь, по которому я иду, соприкасается с сотрясением мозга, каталепсией, зреющей в отпечатках ног зомби, ведущих в долину вуду.
Убийственный дерн покрывает гусиная кожа, от красного дыма агатовых ламп давятся головы на колах, смертоносные пауки, заключенные в клетки, пируют, справляя поминки по душным ушедшим эпохам и некогда плотному призраку презренного рыбака. Лиловые саваны виснут со стрел, что воткнуты там, где в коре проступает хинин, чтобы помнили черти, и лают в ответ спиральной реке и шеф-повару, валящему вола. Барабаны и бьющиеся хуи, духи, вбитые в пиздокарцер когтей леопарда, клиторальное карканье из погребальных урн, захлопнутых, будто бутоны роз.
Как вероучение тараканьей родинки распространяется из крепостного атолла, что вздыблен восточнее, чем луна, утверждая, что все директивы убийств эманируют из носителя щели, так мои инвективные вопли свисают венками с печального Запада, сталкиваясь среди свиты принцессы, сосущей хуи гнилых шавок. Зловещие вены растут из аорт гравитации, вещи резвятся за пологами, что поляризованы моим мрачным челом. Древние короли-ягуары скачут на человеческих фетишах, жнут ароматы бесплотных скелетов, чтоб жечь их в святилищах, посвященных расколотой самке-дыре; яйцевой фарисей - среди нас, сокрыт скорлупой из пепла и сумрачного стекла, язык его льется желтком мизантропии, когда он твердит, что сей мир - лишь овоидный склеп, шевелящийся в ректуме свиногоспода. О, какие же мертвые сучьи души затравлены, загнаны в звездоварные водопады, где не слышится эхо никаких перезвонов, никаких объяснений и никаких законов не предъявлено розовой, звездоподобной розе, рассеченной злорадным ножом, тайно взятой в планетные жены Меркурием, чтоб она обрюхатела кожными шершнями!
Мои последние строфы-послы - духи кожи восставших из мертвых, ввернутые в тела через анусы и влагалища, единственно верные ворота общенья; пиявки-посредники, что пируют в лобковых лесах преосвященного отвращенья. Церковь Рэизма явилась увековечить мулатный трезубец и вырыть руническое подполье, парящее в жвалах пинцетов, изгнать престарелый покой, узурпировать менструальный приход и разрушить шкурное рабство людского корыта, насаждая тем временем пансексуальное некропоклонство, повесить за шею свет дня над суставом кошмара, канонизировать тошноту, дренируя гавани жуткого содрогания перед тысяченожкой-любовью; вызвать к жизни из-под земли тектонику иррациональности, снять горящие шмотки, отсасывать Смерти в пещере из персиков, содрать кожу всему святому бордельным клыком душегубства, вонзая тем временем в мифы волкоподобные вертела, лишить силы воли розовую венеру, декорировать плотский пожар доисторическими собачьими звездами, дрочить волколакам и отстоять восхожденье священного психопата.
Кто мечтал поднять Пана из транса насекомых троллизмов, обнимайтесь со зверством. Грядет господин бытия, машет хоботом, что направлен на плоть, и красными тесаками, что кромсают влагалища. Его мощный прокатный стан размалывает аутсайдеров, швыряет мясные тюки по-над райским разломом, чтоб дать пропитанье тигрице, выкармливающей зомби. Как акулопитоны, ползущие через вельд автоэротической лавы, тысячи тысяч алогичных амеб из непоправимо разъебанного подотряда врываются в зрелые дыры млекопитающих. Горы грохочут конгрессом, клочья бродячей генетической кладки слипаются в призрачные спирали, затем фанатичная ярость фламинго расшвыривает камыши, в коих вспышки метана озаряют шаманов в галстуках из кошачьих лапок, казнимых в зловещие иды оборотничества.
Крысы с человечьих трясин, разобщенных кишечными епитрахилями, грызут почечные лоханки, соревнуясь в восторге с инфантами, манипулирующими мягким калом. Чернильная буря хулит всякий порядок; наш флаг - минотаврова крайняя плоть в язвах тринадцати квакающих свищей, прогнозирующих руины. Кости мои формируют маслянистое капище - здесь, во втором подбородке ночи, в месте, чья консистенция напоминает открытую рану. На этой финальной оси, совершенной, словно пизда влюбленной сестры, блюющая головами волков, вращается моя хвостатая центрифуга, поливая всех грешников ливнями из оккультных хрящей и спинных мозгов, чарующими ленточными червями, клещами и венерическими бактериями, пеной, снятой шумовкой со стенок колодца абортов. Напластованья, лишенные цвета, гибельные лучи раскрывающейся Веги, защелочите сознание черного мяса.
Я - вампир, приговорённый узорить простыни сжиженной скорбью. Вздрючен на сотню крючьев в самой сущности шторма, я знаю сдавливающие тени, пиявящие потенцию, оттекающие по электрическим лентам, окаменевшие от безвременья. Ебливый Грааль - паразитное воображение, выбитое из грязной дырищи гуманности, говнозавод, что выкован гоблинами мелко рубленного черного мяса. Мусоропроводы каннибальной икры постепенно вводят составные виденья из фасеток зверинца божественной мухи в пищевод человечества, вспученный хищным мелосом. Земля есть синюшное плоскогорье, взрытое вихрями рвотных эфиров, покрытое оспинами бесполезных кратеров, где полуслепые насекомые чертолюди с пеньками рогов проклюнувшихся антенн пытаются заточить в фонарях теплотворную слякоть кружащихся углей, порождение бога, принесенного в жертву, чей сажожрущийся змей всех святых - венок, приколоченный к решетке из бедер, опускным воротам садов Тиффожа.
Зловонные рвы, испещренные анатомическими поденками, сумрачно отражают асимметричные замки, увенчанные горгульями в образе оборотней и горящих пантер, все фатально подорвано гранитными аневризмами. Дальше - здание, сложенное из трупов, громыхающий храм костяных сталактитов. Сердцевина сего некрополиса - клетка, где восседает на троне сам Жиль де Рэ, запрещенный монарх, держащий в клешнях астролябию и кадуцей остекляненной памяти. Грязный железный свет содрогается в пышущем саркофаге, где горят углеродные эмбрионы, по флангам его - катафалки, полные лимфы, желчных фиалов, педерастических соков, бутылей с кататонией, доспехов из фармацевтических снадобий, сукровицы и наркоты забвения, томов герметической галиматьи и языческих библий из синего бархата. Великий Магистр размышляет о патологической космологии, формулируя принцип ущерба для лопнувших лун, дурные знамения серповидных конфигураций, рвущихся волн и вымирающих метеоритов, предопределение угрожающих астероидов; строит катастрофическую картографию по отклоненьям Венеры, притяженью Меркурия и Сатурна, спектру стерильных созвездий. Всегалактический склероз разлагает свой телесный аналог. Разлитие желчи, тотальная дряблость, онемение неврологических мостовых, истощение всяких иммунитетов. Расстройство гниющих чувств запускает несвязность размерностей, неограниченную экстравертность, гелиотропную эстетику целых эонов доисторических сумерек, возгоранье адов в полярных пустынях, похороны любых часов.
Рассеки третий глаз, дай свободу весне микрокосмов, каждый их коих кричит о чертах трансмутации, лужах психической протоплазмы. Закупорка черепа, затем взрыв в грудной клетке; с окончательностью, свойственной членам повешенных, роднички блюют дьявольским молочком, лучезарно-липучим, как львы, что сосут Люциферу. Я есть коррозия, пожаротушение вулканических солнц. Заразные гелии, звездная турбулентность, немой апокалипсис праха. Эксгумация телепатий. Энигма. Коконы, что мерцают, и дрожащие кружева паутины растворяют меня, сокровище космоса осыпало блестками жидкую голову бесконечных частиц. За матовым занавесом потопа магнолии, в бездне раны распоротых ангелов, там, где миссия есть закон. Убив силу воли, я стану возвратен, а значит, отвратен; владыка вселенной костей и морей громоздящейся кожи. На самом рассвете они разнесут мой косный каркас и бросят в темницы. Выбрит и пытан, осужден и запорот, сожжен на колу. Инаугурация испепелителя истин.
Услады мостят оттоки. Кто нужен мертвым, следуй.
----
МЯСОКРЮЧНОЕ СЕМЯ
Текст: Джеймс Хэвок
Комикс: Майк Филбин
Услады мостят оттоки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...