ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Есть вещи поважнее денег, сударь.- торжественно заявил Боря и
уточнил.- Разве это слова "гада"?.
- Не думай, Лямин, что я уважаю придурков. Ладно, двинулись.
- Нажмите на тормоза. Санкция на арест - где?
- Ты задержан по подозрению в убийстве Альфреда Мамедовича
Гасан-Мамедова. Я - следователь Фалалеев.
2.
После весьма насыщенной ночи и утомительного дня я покинул
мрачную обитель, дав подписку о невыезде. Все это время работал
конвейер, допрос за допросом. Я не взбесился, потому лишь,
наверное, что доза сцеволина меня еще кое-как утешала.
Конечно, я мог произнести все нужные ментам признания - если бы
со мной поработали "добровольные помощники" следствия из числа
сокамерников. Однако молодой специалист Фалалеев играл все-таки
по правилам.
Я ему всю правду рассказал, конечно же, исключая видение
- не стоит разлагать ядовитыми оккультными словами нежный
милицейский ум. Алиби, слава Богу, железными оказалось. В то
время, когда Гасан-Мамедову раскурочили грудную клетку
(точь-в-точь мой сон), я все-таки валялся дома под балдой. И
старушки, высаженные на скамейке у подъезда, стали мне
союзницами, подтвердив мою неподвижность. Тоже и сосед по
площадке, который весь вечер пилил на лестнице какие-то
колобашки. Кроме того, около виллы Гасан-Мамедова обнаружились
следы башмаков, куда более здоровых, чем мои аккуратные тапочки.
В общем, белобрысый следователь Илья Фалалеев и мог бы
помариновать меня, но от афганских боев у него мозги, как
выяснилось, не вылетели. В общем, он пораскинул ими и выставил
меня на улицу.
Полторы тысячи баксов. Мои и не мои. Счастье или горе? Не в силах
ответствовать на сей вопрос, направил стопы к второму своему
филантропу - Михаилу Петровичу Сухорукову. В отличие от
скороспелки Гасан-Мамедова, этот товарищ с давних пор отдавал всего
себя (и брал взамен у других) на высоких, хотя и закулисных
постах. За что получал от довольной им советской родины
благодарности в письменном виде, вымпелы, бюсты вождей, именные
часы и шашки (те, что для кромсания врага и те, что для отдыха с
друзьями). Все это наглядно присутствовало в его большой
сталинской квартире дома стиля "ампир-вампир". Присутствовали и
те подарки, которые он делал сам себе, умело пользуясь служебным
положением: иконы, фарфор, серебро-Фаберже и такое
прочее. Товарищ Сухоруков, отбарабанив свое на передовых
рубежах, сохранил красивый революционный хохолок на голове, стал
пенсионером и преподавателем капэсэсной истории в том самом
вузе, где мне удалось поучиться.
В моей голове даже сохранилась такая картинка - на экзамене,
где я обречен на муки и пытки, личность нездешней наружности
лопочет на советско-вьетнамском диалекте: "това-рися Ле-нин
и това-рися Круп-ски вдва-ем меч-тали о проли-тарски
лево-рюци", а товарищ Сухоруков только сладостно кивает и
приговаривает: "Правильно, товарищ Фан Вам". Конечно же,
преподавателю льстило, что слушать его лекции, оторвавшись от
своих бананов и АКМов, явился из далеких джунглей даже Фан Вам.
А я оторвался всего лишь от яичницы-глазуньи, поэтому товарищ
Сухоруков ел меня поедом за какой-то седьмой съезд КПСС, который
в моем мозгу скрестился с восьмым.
Страничку из моей рукописи пенсионер-съездовед тоже прочитал.
Кажется, эту.
"- Мне удалось засечь след "товарища", Уотсон.
- Неужели, Холмс. Я не верю своим ушам.
- Его видели в пивной, в Тилбери, в компании с местным
профсоюзником. Он был опознан, потому что добавлял пиво в водку
для получения так называемого "ерша".
- Worsh(уорш)? Какое странное название и странные вкусы!
Однако, если мы поторопимся, то успеем на четырехчасовой поезд.
- Уотсон, Уотсон. В доброй старой Англии всеобщая стачка,
первая, может быть, со времен Уильяма Нормандского. Ах да, чуть
не забыл, тогда не было профсоюзов. Однако, мы сдвинемся с
места. На автомобиле шведской фирмы "Вольво". Четыре цилиндра,
двадцать четыре лошадиные силы, то есть примерно шесть
носорожьих, скорость огибания пространства-времени до 60 миль в
час.
Холмс и Уотсон вышли на Бейкер-стрит, где мрачный забастовщик в
кепке спросил их:
- Почему я работаю, но ничего не имею?
- Потому что вы, наверное, работаете над собой.- отразил Холмс.
- Труд должен быть первейшей потребностью,- кинул прохожий.
- Советую это проверить на себе.
Тогда угрюмый тип прошелся по начищенным штиблетам джентльменов.
- Если вы меня не извините за это, я погуляю по вашим
котелкам.- предупредил он. Уотсон хотел вытащить перчатку и
отхлестать обидчика по щекам, но Холмс остановил: "Это бедное
дитя не ведает, что творит, простим его." После чего изящным
приемом джиу-джитсу отправил "бедное дитя" головой в урну.
"Прощение не исключает воспитания".
Через полтора часа два джентльмена, покинув кабину модели "Якоб"
вступили на территорию дважды краснознаменной пивной "Струя
вождя".
- Где мы можем найти мистера Ривса, любезный?- спросил Уотсон
у красноносого человека за стойкой.
- На бороде, - неучтиво ответил русской прибауткой трактирщик.
- Ну а вам-то какое дело?
Красноносый сплюнул, глянув на джентльменистую наружность
спросившего, и отвернулся.
- Послушайте, синьор помидор, не соблаговолите ли..,-
иронически выступил Уотсон, но трактирщик, не оборачиваясь,
отрезал.
- Товарищ помидор. Он тоже красный. А теперь советую
оказаться по ту сторону двери.
- Но может хоть кружечку пивка принесете?
- Тебе надо, ты и неси,- не оставил никаких надежд мужчина.
- Почему такой пролетарский голос и манеры ирландского
каторжника?- встрял Холмс.- Вы же частный собственник и вам
есть что терять.
- Эту стойку сраную!? Fuck you, shed. Я стану начальником
госпивной и не надо будет заботиться о том, чтоб купить подешевле
да продать подороже. План будет. Понял ты, временный. А теперь
чеши отсюда.
- Дай нос,- неожиданным образом отозвался Холмс. Хозяйчик
пивнушки от изумления выпучился и икнул. А джентльмен вдел свои
пальцы в ноздри мужчины и, потянув на себя, трахнул своим
высоким лбом в его приземистый - приемом, распространенным у
сицилийских разбойников. Пивнушник опрокинулся назад и, ударив
стену, ненадолго обмяк. А когда снова ожил, то взгляд его из
орлиного стал воробьиным.
- Считайте, что вы сделались начальником госпивной,- выдержав
паузу, произнес Холмс,- а я начальником треста госпивных. И вы
не выполнили план... Ну, где же Ривс и его новый приятель по
имени товарищ Пантелей?
- Час тому, как они уехали в киношку "Лучший мир", так ее
теперь кличут. Это налево, с полмили топать. Там Ривс выступает
перед рабочими-транспортниками.
- Ну, прощай, начальник струи. Прости меня, нос. Или, Уотсон,
съедим еще тут по бифштексику?
- Вы же знаете, я вегетарианец. Мне жалко любое животное.
- А ему нас? Это му-му рогатое нас бы пожалело?- и Холмс
пронзительно взглянул на трактирщика.
- Зачем вы так, Холмс?- обратился Уотсон с попрекающим
словом, правда уже на улице.
- И я поддаюсь заразе, ведь я тоже пью из лондонского
водопровода. Будем считать, что я не красноносого обидел, а
демона, который в нем сидит. Ладно, нам пора в "Лучший мир".
Могучий "Якоб", прибыв к месту будущего происшествия, спрятался
в кустах. Через дом и дорогу темнел в мокром воздухе барак, из
которого доносились горячечные несоответствующие погоде голоса.
- Переоденемся, Уотсон, иначе нас могут не понять,- Холмс
выудил из багажника кучу ударно воняющего тряпья.
- Не переборщить бы,- Уотсон с сомнением потянул воздух и стал
натягивать грязные шмотки поверх костюма.
Двое переодетых джентльменов, обогнув парочку лениво жующих
верзил, вошли в синематограф. Искусство кино замещал собой Ривс,
который, находясь перед экраном, клеймил и высмеивал, обзывал и
стирал в порошок имущий класс. Собрание, прилежно внимая,
отвечало бурными продолжительными аплодисментами и выделением
адреналина, а также бензола и некоторых других газов. В массе
костюмов присутствовали одеяния разных окраин империи, индийские
чалмы, папуасские набедренные повязки, эскимосские меховые
изделия. Какой-то каннибал даже пытался оборвать оратора: "Зачем
говорить, что богатый человек всегда плохой? Мы однажды такого
съели - оказалось, хороший". Но людоед тут же был изгнан за
оппортунизм. Как всегда первой освободилась от пут сексуальная
сфера: затерявшиеся в углах забастовщицы довольным хихиканьем
выдавали свое присутствие в объятиях окружающих мужчин. Нередко
люди, изрядно хлебнувшие пива, выходили к забору по нужде. В
общем, отдых был содержательным.
- Писающие на забор большевики - это что, пощечина
буржуазным вкусам?- поинтересовался Уотсон, но Холмс был
сосредоточен на другом.
- Мне кажется, кто-то пялится на горлопана из-за кулис. Но
пройти туда через сцену нам не придется. На пути еще более
крепкие ребята, чем у дверей. Мы сейчас выйдем на воздух и
попадем в "Лучший мир" со служебного входа.
Однако, тыл барака прикрывало двое бдительных часовых. Вдоль
наружней стены поднималась лесенка к двери в аппаратную, около
которой переминался первый охранник. Второй топал туда-сюда у
первой ступеньки. Этого обезвредил Уотсон, нырнув под лестницу и
вынырнув оттуда, чтобы наложить компресс с хлороформом на
внимательное лицо часового. Верхнего же охранника ссадил вниз
Холмс, использовав малайское духовое ружье и стрелку, смазанную
усыпительным средством.
Товарища Пантелея нашли за кулисами в руководящей позе. Хорошо
смазанные сапоги выдавали его и на этот раз.
- Откуда, товарищи?- постарался не обнаружить своего удивления
агент ГПУ.
- Мы революционные мусорщики из Уайтчэпела.
- Разве к вам не приезжал уполномоченный? Разве вы забыли, что
первый признак революции - это дисциплина передового
пролетарского отряда.
- Уполномоченный не приезжал. А мусора у нас выше головы. Мы его
даже подвозили со свалки для укрепления наших позиций. Только что
нам теперь с получившейся вонью делать?
- Эта вонь деморализует эксплуататоров.- уверенно сказал
товарищ Пантелей.
- А нас?
- А нас нет. Не может быть у нас такого ханжеского
чистоплюйства, как у имущего класса.
- Убедительно звучит.- Холмс снял носок, также входивший в
комплект новой одежды, и поднес к носу "товарища". Тот
отшатнулся, чтобы побороть запах, а сынок великого сыщика
заговорщицким тоном произнес.- Вы, случаем, не продаете складную
баррикаду?
- Ваши документы.- всполошился товарищ Пантелей, почуяв
классовым чутьем неладное.
Не получив ответа на свое требование, закулисный деятель позвал
подручных, однако никто не явился на зов.
- Товарищ Пантелей, ждем ваших показаний о том, кто и где вводит
психотропные химикаты в лондонский водопровод?
Собеседника из "товарища" не получилось. Он рванулся в сторону
сцены, но предусмотрительный Уотсон сделал ему подножку.
Рухнувший агент потянул из сапога револьвер, но Холмс
выбил "товарищ маузер" окинавским ударом мае-гери. Агент
Пантелей заорал, но бурные продолжительные аплодисменты в зале
разметали пронзительные звуки его голоса. Возбудитель Ривс на
сцене как раз сказал про справедливый рабочий кулак,
обрушивающийся на жирный буржуазный загривок.
Наконец агент унялся и заявил вполне спокойно.
- Наклонитесь, я все скажу.
- Очень интересно послушать.- но когда Холмс склонил голову,
товарищ Пантелей сунул нож в беззащитный живот джентльмена. Еще
немного бы и каюк... однако Уотсон успел использовать зулусский
ассегай для нейтрализации агента. Тот дернулся и затих.
- Настала очередь спросить: что вы наделали, Уотсон?-
возмутился Холмс.- Если он сейчас уйдет в мир иной - я
представляю, какой металлургический рай у большевиков - нам
вовек не найти концов этого преступления.
- Не думайте, Холмс, что вы смогли бы продолжить расследование
с дыркой в животе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

загрузка...