ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А герцог, должно быть, появился у подножия лестницы как раз в
момент взрыва порохового заряда. И он был просто не в состоянии отдать
новый приказ - ведь грохнуло чуть не над самым его ухом.
- Назад или я убью герцога! - крикнул Грин. - Он желает, чтобы вы
отошли к лестнице и не тревожили нас, пока не поступит драй приказ!
В пляшущем свете факелов он увидел изумленные лица воинов. Только
тогда он понял, что в горячке прокричал приказ на английском языке. Он
поспешно перевел свое требование и был вознагражден зрелищем их
отступления, хотя и не слишком быстрого. После этого он потащил герцога
вверх по лестнице в его обиталище, где забаррикадировал дверь и снова
зарядил пистолет.
- Все хорошо, прекрасная маркиза, - произнес он по-английски. - Но
что будет дальше?
Комнаты правителя были роскошнее, чем у его жены, и больше по
размеру, потому что в них должны были поместиться не только многочисленные
охотничьи трофеи герцога, включая человеческие головы, но и его коллекция
стеклянных птиц. Очень легко можно было определить, к чему по-настоящему
лежала его душа: головы покрывала пыль, а блестящие крылатые существа были
безукоризненно чистыми. Должно быть, слуге, отвечающему за порядок в
комнате, хватало работы с ними, раз он пренебрегал остальными предметами.
Грин слегка улыбнулся. Когда дерешься, спасая свою жизнь, бей
противника в самое слабое место...

9
Понадобилось всего минуты две, чтобы с помощью нескольких охотничьих
плеток привязать герцога к стулу. Тем временем герцог начал приходить в
себя. Он принялся выкрикивать все проклятия, какие знал - а знал он их
довольно много - и обещать казни, какие только мог придумать (в этой
области у него тоже были обширные знания). Грин дождался, когда у герцога
устанут голосовые связки, а затем сказал ему твердым и спокойным голосом,
что он собирается сделать, если герцог не выведет его за пределы замка. В
подтверждение своей решимости он взял дубинку с железными шипами и со
свистом махнул ею в воздухе. Глаза герцога расширились, он побледнел. В
конечном счете из грозного правителя, изрыгающем проклятия на
взбунтовавшегося раба, он превратился в подавленном дрожащего старика.
- Я вдребезги разобью всех птичек в этих комнатах, - пообещал Грин. -
А потом я открою шкатулку, которая спрятана за грудой этих мехов, и
достану из нее твое самое драгоценное сокровище: птицу, которую ты не
показал даже императору, опасаясь, что тот позавидует и потребует ее в
качестве подарка для себя. Ту самую, над которой ты трясешься по ночам.
- Жена проболталась тебе! - выдохнул герцог. - Ох, какая же она
идиотка!
- Точно, - подтвердил Грин. - Она выболтала мне не один секрет по
своему легкомыслию и дурости. Противная и глупая женщина, впрочем,
подходящая супруга для тебя. Итак, я знаю, где спрятана уникальная
статуэтка иксеротра, изготовленная Айзеном Юшвой из Метзва Муза. Эта
стеклянная птичка стоит огромного налога со всего герцогства, она принесла
много слез и горя твоим подданным. Я не задумываясь уничтожу ее, хоть она
единственная в своем роде, а если Айзен Юшва умер, то ее уже никто не
повторит.
Герцог в ужасе вытаращил глаза.
- Нет-нет! - произнес он дрожащим голосом. - Это немыслимо, дико,
кощунственно! Разве в тебе нет чувства прекрасного? Ты, скотина
бесчувственная, собрался уничтожить самую красивую из всех вещей,
сделанных руками человека!
- И уничтожу.
Уголки рта у герцога опустились вниз, и он вдруг заплакал.
Грин пришел в замешательство. Он знал, насколько сильны должны быть
эмоции, чтобы перед врагом сломался человек, прошедший суровую жизненную
школу. Он невольно отметил, насколько странное существо человек. Вот
мужчина, который согласен, чтобы ему перерезали горло, лишь бы не показать
трусости перед своими слугами. Но стоило пригрозить уничтожением его
драгоценной коллекции... Грин пожал плечами. Зачем пытаться понять это?
Ему надо только использовать герцога для своей цели...
- Хорошо. Если хочешь спасти птичек, то сделай вот что... - и он
детально объяснил герцогу, каких приказов и поступков он ждет от нем в
ближайшие десять минут. Для верности он заставил его поклясться всеми
святыми клятвами, именем своей семьи и честью основателя рода, что он не
обманет.
- На всякий случай, - добавил землянин, - я возьму иксеротра с собой.
Как только я увижу, что твое слово крепко, я постараюсь, чтобы птица
вернулась к тебе неповрежденной.
- Могу я быть уверен в этом? - вымолвил герцог, закатывая свои
большие карие глаза.
- Да, я свяжусь с Жингаро - агентом по контактам Гильдии Воров, и он
вернет тебе статуэтку. Разумеется, за вознаграждение. Но прежде, чем
заключить этот договор, ты должен поклясться, что не станешь мстить ни
Эмре, моей жене, ни ее детям, не станешь отбирать у нее имущество и будешь
относиться к ней так, словно ничего не случилось.
Герцог с трудом проглотил слюну, но все-таки произнес и эту клятву.
Грин почувствовал радость: хоть он и бросает Эмру, но, по крайней мере,
уверен в ее будущем.
Через некоторое время Грин выбрался из потайного места в большом
гардеробе апартаментов герцога. Хоть герцог и поклялся страшными клятвами,
натура у него была змеиная, как у многих на этой варварской планете. Грин
стоял за дверью весь в поту и слушал громкий, временами неразборчивый
разговор между герцогом, герцогиней и солдатами. Правитель был хорошим
актером, потому что смог убедить остальных, будто он вырвался из рук
сумасшедшего раба Грина, завладел мечом и заставил того выпрыгнуть с
балкона. Конечно, несколько стражников видели большой, размером с
человека, предмет, который сорвался с балкона и с громким всплеском упал в
воду рва. Несомненно, раб сломал себе позвоночник при ударе об воду, или
потерял сознание и утонул. Как бы там ни было - он не вынырнул.
Грин слушал, прижав ухо к двери, и не мог не улыбнуться этому, хоть и
был напряжен, как пружина. Они с герцогом приложили немало усилий, чтобы
утяжелить деревянную статую бога Зузупатра увесистыми стальными подносами
так, чтобы она не могла всплыть. В лунном свете идол, должно быть,
выглядел достаточно похожим на падающего человека, любой мог ошибиться.
По-видимому, единственной неудовлетворенной стороной осталась Зьюни.
Она вспомнила все проклятья, какие знала, вела себя самым непотребным
образом, орала на своего мужа, что из-за его-де кровожадности и недомыслия
она лишилась удовольствия подвергнуть пыткам раба, пытавшегося обесчестить
ее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48