ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он не мог не признаться себе, что его не покидает упрямое желание довести игру до конца и выяснить, какую цель преследуют противники. Неплохо было бы встретиться с ними лицом к лицу, разгадать мучающую его тайну и, если это заговор против него, одержать верх... М. сказал, что поддержит любое решение, принятое Бондом. Девушка спит рядом с ним, шифровальный аппарат лежит на багажной полке. Зачем впадать в панику? Было бы безумием, пытаясь скрыться, угодить в другую, еще более опасную ловушку.Раздался пронзительный свисток, и поезд стал сбавлять скорость. Сейчас начнется первый раунд поединка. Но если Керим потерпел неудачу, и все три агента остались в поезде?..Мимо окна промелькнули грузовые вагоны, которые с трудом тащил пыхтящий паровоз. Показались и исчезли силуэты пакгаузов. «Восточный экспресс» со скрежетом пересек путевые стрелки и перешел на другой путь, ведущий в сторону от основного. Поезд все сбавлял и сбавлял скорость, пока наконец не остановился. Резкий звук выпущенного пара — и девушка зашевелилась во сне, но не проснулась. Бонд осторожно переложил ее голову на подушку и вышел в коридор.За окном типичная балканская станция: мрачные облупившиеся здания, грязная платформа, по которой бродили куры. Несколько небритых служащих в потрепанных мундирах. В конце поезда, у вагонов третьего класса, стояла толпа крестьян со свертками и плетеными корзинами. Они терпеливо ждали полицейских и таможенников, чтобы затем забраться в вагоны и так набитые до отказа.На одноэтажном строении по другую сторону платформы виднелась надпись — «Полиция». Бонду показалось, что за темным от пыли и грязи окном полицейского участка мелькнула фигура Керима.— Паспортный контроль. Приготовиться к таможенному досмотру.В коридоре появились таможенный чиновник и двое полицейских в темно-зеленых мундирах и с кобурами на поясе. Их сопровождал проводник, который стучал в двери купе.Перед дверью купе номер 12 проводник остановился и с негодованием что-то произнес, глядя на паспорта и билеты, раздвинутые в его руке веером, как игральные карты. Когда он закончил свою тираду, человек в штатском подозвал к себе полицейских и резко постучал в дверь. Она открылась, и мужчина вошел внутрь. Полицейские стояли настороже, держа руки на рукоятках пистолетов.Бонд сделал несколько шагов в сторону открытой двери. Из купе доносилась ломаная немецкая речь. Голос одного из собеседников был холодным и уверенным, другого — испуганным и растерянным. «Паспорт и билет герра Курта Гольдфарба исчезли. Может быть, герр Гольдфарб забрал их у проводника?» — «Разумеется, нет», — ответил «Гольдфарб». — «А сдавал ли герр Гольдфарб свои документы вообще?» — «Конечно». — «Тогда это всего лишь неприятное недоразумение. Придется провести расследование случившегося. Несомненно, посольство ФРГ в Стамбуле все уладит, но герру Гольдфарбу придется сойти с поезда. Он сможет возобновить прерванную поездку завтра. Прошу герра Гольдфарба одеться и взять вещи».Агент МГБ — в майке и пижамных брюках — пулей вылетел в коридор. Его смуглое лицо побледнело от страха и было искажено отчаянием, волосы были всклокочены. Он промчался мимо Бонда, остановился у двери купе номер 6, выпрямился и постучал. Дверь приоткрыли, не снимая предохранительной цепочки, и Бонд заметил в щели толстый нос и пышные усы. Затем цепочку быстро сбросили, и «Гольдфарб» исчез за дверью. Наступила тишина. Инспектор, одетый в штатское, за это время проверил паспорта двух пожилых француженок в купе номер 9 и подошел к Бонду.Он едва взглянул на паспорт Бонда, вернул его и спросил: «Вы едете с Керим-беем?»— Да.— Счастливого пути, — инспектор прошел вперед и резко постучал в дверь купе номер 6. Его впустили, но через пять минут дверь купе распахнулась, и инспектор, вид которого говорил об оскорбленном достоинстве, подозвал к себе полицейских. Он, обращаясь к ним, произнес что-то по-турецки и резко повернулся к стоящим в купе.— Вы арестованы, герр Гольдфарб. Подкуп должностного лица при исполнении им служебных обязанностей — очень серьезное преступление в Турции.Из купе послышались шумные протесты «Гольдфарба» на ломаном немецком, которые мгновенно стихли после короткой, как удар хлыста, фразы на русском языке. Потом Бонд увидел уже другого «Гольдфарба»: еле переставляя ноги, он, как слепой, прошел по коридору и исчез за дверью своего купе. Полицейский последовал за ним и встал у открытой двери купе номер 12, глядя внутрь.— Ваши документы, майн герр. Прошу выйти в коридор. Я должен проверить вашу фотографию. Подойдите к окну. — Инспектор держал в руке зеленый паспорт гражданина ФРГ, повернув его к свету.Агент МГБ «Бенц» вышел в коридор неохотно, с побелевшим от ярости лицом. Холодный взгляд его скользнул по лицу Бонда.Инспектор захлопнул паспорт и вернул его хозяину.— Ваши документы в порядке, герр Бенц. Разрешите взглянуть на ваш багаж.Инспектор в сопровождении полицейского вошел в купе. Агент МГБ повернулся спиной к Бонду и внимательно следил за таможенным досмотром.Бонд заметил ремень, скрытый под ярко-синим халатом, — герр «Бенц» носил пистолетную кобуру под мышкой левой руки. Сказать инспектору? Нет, лучше промолчать. Как бы его самого ни привлекли в качестве свидетеля...Досмотр багажа закончился. Инспектор небрежно поднял ладонь к козырьку и вышел в коридор. Дверь купе номер 6 захлопнулась.«Одному удалось спастись», — подумал Бонд, глядя в окно: к двери с надписью «Полиция» подводили крупного мужчину в серой шляпе и с фурункулом на шее. В конце коридора хлопнула дверь. «Гольдфарб» в сопровождении полицейского спустился на грязный перрон и неверными шагами пошел к той же двери.Раздался паровозный гудок — бравый пронзительный гудок нового локомотива, в будке которого стоял теперь греческий машинист. Двери спального вагона захлопнулись. Инспектор в штатском и второй полицейский вышли на платформу и направились к зданию станции. Кондуктор последнего вагона посмотрел на часы и поднял флаг. Поезд дернулся, локомотив натужно запыхтел, и первая половина «Восточного экспресса» сдвинулась с места. Вторая половина поезда — та, которая поедет по северному маршруту, через Болгарию, — осталась у грязной платформы.Бонд потянул оконные ремни, опустил стекло и последний раз взглянул на турецкую пограничную станцию, где в комнате сидели сейчас два человека, фактически приговоренные к смерти. Итак, остался один, и теперь шансов на победу стало значительно больше.Он смотрел на опустевшую грязную платформу, проплывающую мимо, на кур, что-то деловито клюющих в пыли, на ставшую крохотной черную фигуру охранника, а поезд тем временем пересек стрелки и с резким толчком вырвался на главный путь. Последний раз Бонд взглянул и на бесплодные высохшие поля. Желтое солнце поднималось из-за горизонта на краю турецкой равнины, и день обещал быть великолепным.Бонд вдохнул прохладный утренний воздух и закрыл окно. Он принял окончательное решение: они останутся в поезде. 23. Через Грецию Горячий кофе в крошечном буфете Пифиона, краткая проверка паспортов и таможенный досмотр на ближайшей греческой станции...Проводник убрал постели. Поезд мчался на юг по направлению к Эносскому заливу, где начиналось Эгейское море. Воздух стал светлым и сухим, пейзаж за окном — более радостным и живописным. Люди на маленьких железнодорожных станциях и крестьяне, работающие на полях, были куда более стройными и красивыми. Под ярким летним солнцем зрели поля подсолнечника, кукурузы, табака. По склонам гор виднелись виноградники. Начинался новый день.Бонд побрился и умылся. Татьяна с любопытством наблюдала за каждым его движением. Ей понравилось, что он не пользуется жидкостью для волос.— Отвратительная привычка, — заметила она. — Мне говорили, что многие европейцы любят это, а у нас, в России, это не принято. И пятна на наволочках остаются. Скажи, Джеймс, а ты не пользуешься одеколоном, как наши мужчины?— Мне это не нужно. Я просто моюсь, — сухо ответил Бонд.Раздался стук в дверь. Бонд открыл ее, впустил Керима и снова защелкнул замок. Керим приветливо поклонился.— Какая трогательная семейная сцена, — произнес он, опускаясь на нижнюю полку. — Мне еще не доводилось видеть таких красивых шпионов!Татьяна сердито посмотрела на него.— Я не привыкла к западным шуткам такого рода!— Вы быстро научитесь этому, дорогуша, — рассмеялся Керим. — В Англии любят шутить, причем по любому поводу. Я тоже научился шутить и считаю, что это полезно — помогает сближению людей. Сегодня с самого утра я смеюсь, не переставая. Эти двое бедняг в Узункепрю! Как бы мне хотелось присутствовать там, когда начальник полиции позвонит в Стамбул! Представляю себе, что ответит ему консул ФРГ! Самый главный недостаток поддельных паспортов в том, что, хотя их нетрудно изготовить, практически невозможно подделать документы, на основу которых они якобы выданы и которые хранятся в министерстве иностранных дел ФРГ. Боюсь, миссис Сомерсет, что карьера двух ваших коллег бесславно завершена.— Как это тебе удалось, Дарко? — поинтересовался Бонд, завязывая галстук.— Всего лишь деньги и влияние. Пятьсот долларов проводнику. Туманные намеки начальнику полиции. К счастью, наш приятель сделал попытку подкупить инспектора. Жаль, что этому хитрецу, — Керим показал пальцем на соседнее купе, — этому «Бенцу» удалось ускользнуть. К сожалению, я не смог дважды проделать один и тот же фокус с паспортами. Придется устранить его по-другому. Парень с фурункулами не доставил нам никаких трудностей. Он не говорил по-немецки, да и безбилетный проезд — дело серьезное. Ну ладно, день начался удачно. Мы одержали победу в первом раунде, но дальше будет труднее. Этот приятель «Бенц» предпримет все меры предосторожности. Теперь он знает, какая опасность угрожает ему. Может быть, это к лучшему. Согласитесь, вам было нелегко скрываться в купе целый день. А теперь можно свободно передвигаться и даже вместе пообедать. Не забудьте только прихватить с собой семейные драгоценности. Необходимо внимательно следить за «герром Бенцем» — он может попытаться позвонить на одной из станций. Сомневаюсь, впрочем, что ему удастся справиться с греческой телефонной службой, и, видимо, он подождет приезда в Югославию. Но у меня и там неплохая организация. Если понадобится, затребуем подкрепление. В общем, ваше свадебное путешествие будет очень интересным. На «Восточном экспрессе» всегда масса приключений, романтики, а также любви. — Керим встал, открыл дверь купе. — Я зайду за вами перед обедом. Греческая кухня еще хуже турецкой, но я весь на службе ее королевского высочества, включая мой желудок.Бонд запер за ним дверь.— У твоего друга очень плохие манеры! — недовольно заметила Татьяна. — Разве можно так говорить о королеве Англии?Бонд сел рядом с ней.— Таня, это — великолепный человек и мой хороший друг. Пусть говорит все, что взбредет ему в голову. Он просто ревнует меня. Ему тоже хотелось бы иметь такую же красивую подругу. Поэтому прими его шутки как комплимент.— Ты так считаешь? Нет, то, что он сказал о своем желудке и главе вашего государства, у нас сочли бы крайне невежливым.Через несколько минут поезд остановился у залитого солнцем перрона Александруполиса. Бонд распахнул дверь в коридор, и солнце, отражающееся от безграничного бледно-голубого зеркала моря, наполнило маленькое купе ярким сиянием.Керим зашел за ними, и они, взяв с собой тяжелую сумку со «Спектром», пообедали в ресторане. Из окна они видели, как «Бенц» спустился на платформу и купил в буфете бутерброды. Керим предложил: «А не пригласить его поиграть с нами в бридж?» Но Бонд почувствовал, что очень устал. Ему стало казаться, что они начали превращать опасную поездку в какой-то пикник. Татьяна, заметив его изменившееся настроение, поспешила встать из-за стола. Когда они вышли из вагона-ресторана, Керим, решивший остаться, заказал себе бренди и сигары.— Теперь тебе нужно поспать, — сказала Татьяна, как только они вошли в купе. Она опустила штору, притушив солнечный свет. Бонд загнал клинышки под обе двери и с наслаждением вытянулся на нижней полке. Татьяне он дал свой пистолет и тут же уснул, положив голову к девушке на колени.Длинный поезд извивался, подобно змее, у подножья Родопских гор.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

загрузка...