ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И все же так будет, так
будет! Каким образом, я не знаю, но потомство Кристофера Харфлита
восстанет, оно будет хозяином там, где хозяйничали блосхолмские аббаты, и
от отца к сыну станет передаваться повесть о последнем из них - испанце,
устраивавшем заговоры против английского короля и погубившем себя самого.
Ярость Эмлин, как штормовой ветер, меняла направление. Забыв аббата,
она повернулась к монаху, стоявшему рядом с ним, и прокляла его. Потом она
прокляла наемных оруженосцев, находившихся тут же и отсутствовавших, -
многих из них поименно, и, наконец, - самое страшное преступление - она
прокляла папу и короля Испании и призвала бога на небесах и Генриха
Английского на земле отомстить за несправедливости, причиненные леди
Сайсели, за убийство сэра Джона Фотрела и за убийство сэра Кристофера
Харфлита, отомстить каждому из них в отдельности и всем вместе.
Такими яростными и страшными были ее неистовые речи, что все, кто их
слышал, стояли оторопев. Аббат и монах прижались друг к другу, солдаты
крестились и бормотали молитвы, а один из них, подбежав к Эмлин, упал на
колени и стал уверять ее, что он не принимал никакого участия в этом деле,
потому что вернулся только накануне вечером из поездки и только утром был
вызван сюда.
Эмлин, которая на мгновение смолкла, чтобы передохнуть, выслушав его,
сказала:
- Тогда я снимаю проклятие с тебя и твоих близких, Джон Эти. Теперь
подними мою леди и отнеси ее в церковь, там она будет лежать, как подобает
ее званию, хотя и без своих украшений, великолепных, бесценных украшений,
из-за которых за ней охотились, как за кроликом. Ей придется лежать без
своих драгоценностей, без жемчугов и диадемы, без колец, пояса и ожерелья
из сверкающих жемчужин, стоившего гораздо больше, чем все эти жалкие
земли; ожерелье, которое некогда носила жена султана. Они погибли, хотя,
может быть, этот аббат нашел их. Сэр Джон Фотрел для сохранности повез их
в Лондон, а добрый сэр Джон мертв; бродяги в лесу напали на него, и стрела
пущенная сзади, пронзила ему горло. Те, кто убил его, захватили эти
драгоценности, и мертвая невеста должна лежать без них, украшенная лишь
своей собственной красой, данной ей богом. Подними ее, Джон Эти, а вы,
монахи, начинайте погребальное пение, мы пойдем в церковь. Невеста, лишь
на днях стоявшая перед алтарем, теперь будет лежать перед ним, как
последняя жертва богу от Клемента Мальдонадо. Сначала отец, потом муж, а
теперь жена - милая, молодая жена!
Так бушевала она, и все, как громом пораженные, стояли перед ней, а
Джон Эти поднимал Сайсели. И вдруг Сайсели, которую все считали умершей,
открыла глаза, высвободилась из его рук и встала на ноги.
- Смотрите, - вскрикнула Эмлин, - разве я вам не говорила, что
потомство Харфлита должно жить, чтобы отомстить всему вашему племени? Вот
уже встала та, кто сохранит его семя. Где же мы теперь найдем убежище,
пока вся Англия не узнает эту историю? Крануэл разрушен, хотя он
поднимется снова, а Шефтон присвоен врагом. Где же нам укрыться?
- Оттащите прочь эту женщину, - сказал аббат хриплым голосом, - ее
колдовство отравляет воздух. Посадите леди Сайсели на лошадь и отвезите ее
в Блосхолмскую женскую обитель, где о ней позаботятся.
Люди, хотя и очень неуверенно, двинулись вперед, чтобы исполнить его
приказание. Но Эмлин, услышав то, что он сказал, подбежала к аббату и
прошептала ему что-то на ухо на чужом языке; он отшатнулся от нее,
перекрестился.
- Я передумал, - сказал он слугам. - Миссис Эмлин напомнила мне, что
вскормила леди своей грудью, заменяя ей мать. Пока они должны остаться
вместе. Отведите их обеих в монастырь, где они будут жить, и забудьте
слова этой женщины, потому что она сошла с ума от страха и горя и сама не
понимала того, что говорила. Пусть бог и его святые простят ей, как прощаю
я.

7. ПРЕДЛОЖЕНИЕ АББАТА
В Блосхолмской женской обители - длинном сером доме, расположенном
под тенью холма и огороженном высокой стеной, - все было спокойно. За
стеной при доме был также большой, довольно запущенный сад и часовня - все
еще красивая, хотя и начавшая разрушаться.
Когда-то Блосхолмский женский монастырь, построенный ранее аббатства,
был богатым и знаменитым. Во времена Эдуарда I его основательница, некая
леди Матильда из рода Плантагенетов [Плантагенеты - династия английских
королей, представители которой правили Англией с 1154 по 1399 год],
удалившаяся от света после того, как ее муж был убит в крестовом походе,
не имея детей, принесла в дар ему все свои земли. Другие знатные леди,
сопровождавшие ее туда или искавшие там приюта в последующие времена,
поступали таким же образом, поэтому монастырь стал могущественным и
богатым, так что в момент наивысшего процветания в его стенах перебирали
четки более двадцати монахинь.
Потом на противоположном холме выросло гордое аббатство, получившее
королевскую грамоту, утвержденную папой, по которой Блосхолмский монастырь
был присоединен к Блосхолмскому аббатству, и блосхолмский аббат стал
духовным руководителем всех его монахинь. С этого времени богатство
монастыря пошло на убыль, так как под тем или иным предлогом аббаты
растаскивали по кусочкам его земли, чтобы расширять свои собственные
владения.
Ко дню, когда начинается наша повесть, весь доход женской обители
снизился до 130 фунтов в год на тогдашние деньги, и даже с этой суммы
аббат взимал церковную десятину. Теперь в этом большом доме, когда-то
густо населенном, жило всего шесть монахинь, одна из которых фактически
была служанкой, а старый монах из аббатства служил мессу в красивой
часовне, где лежали останки всех умерших до этого инокинь. В некоторые
праздники служил сам аббат, исповедовал монахинь, отпуская им грехи, и
давал свое святое благословение. В эти дни он просматривал счета обители
и, если в ней имелись наличные деньги, брал часть из них для своих нужд,
почему настоятельница и не очень радовалась его появлению.
Именно в этот древний и мирный дом, наутро после великого пожарища
были препровождены обезумевшая Сайсели и ее служанка Эмлин. Сайсели и
раньше уже хорошо его знала, так как в течение трех лет, еще ребенком, она
каждый день ходила сюда учиться у матери Матильды; каждая настоятельница
принимала это имя в честь его основательницы и в соответствии с ее
завещанием.
Это были счастливые годы, потому что старые монахини любили ее, когда
она была юной и невинной, и она тоже любила каждую из них.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83